Александр Иличевский. Три миниатюры

Итак, Германн лежит ночью в похмельном оцепенении (точная деталь быта: «сон выпивохи чуток и краток»). И вот ведь, заметьте, ужас-то: графиня является ему не из воздуха, как водится у привидений — а с улицы! Окошко превращается в полынью, и тот свет меняется с этим местами, как предмет с отражением. Как …

Александр Иличевский. Три миниатюры Читать далее

Большое биографическое интервью, взятое Иваном Толстым у Алексея Цветкова в 2007 году

Алексей Цветков: Я мечтал подружиться с совой, но, увы, Никогда я на воле не видел совы, Не сходя с городской карусели. И хоть память моя оплыла, как свеча, Я запомнил, что ходики в виде сыча Над столом моим в детстве висели. Я пытался мышам навязаться в друзья, Я к ним …

Большое биографическое интервью, взятое Иваном Толстым у Алексея Цветкова в 2007 году Читать далее

Борис Херсонский

Я не пил вина в Галилейской Кане из чаши, которую благословил Христос. О блаженная юность! Водка в граненом стакане, дружный ответ на половой вопрос. Кто-то ноги свои из глухого совка унёс, а моя нога осталась в капкане. Годы шли, и я глядел с удивленьем как ржавеет капкан, распадается сам собой, …

Борис Херсонский Читать далее

Edward Reznik

Не о фильме, а о самом романе. Сюжетно — он о том, как в нашу убогую реальность приходит некая высшая сила, и, не имея никакой конкретной цели, а просто скучая и играя (как и полагается силе по-настоящему высшей), безжалостно и жестоко почему-то вдруг начинает тратить свою энергию и выдумку на …

Edward Reznik Читать далее

Татьяна Разумовская. КРЕЙЦЕРОВА СОНАТА

Какой страшненький рассказ. Да, пожалуй, пострашнее Достоевского, у которого всегда есть такое сладостное смакование мерзкого, что ужас растворяется в публичном и самодовольном наслаждении автора психопатологией. А у Толстого всё всерьез, насмерть, на разрыв аорты. Читала его в студенчестве перед экзаменами, а сейчас черт меня дернул вернуться перечесть. Первая реакция: мне …

Татьяна Разумовская. КРЕЙЦЕРОВА СОНАТА Читать далее

Давид Голощекин, которому исполнилось 80 лет, рассказывает, как начиналась петербургская Филармония джазовой музыки

Давид Голощекин, которому исполнилось 80 лет, рассказывает, как начиналась петербургская Филармония джазовой музыки Мой музыкальный вкус я могу отнести к середине, к классике. Джаз — искусство свободное. Но это не значит , что ты можешь делать все что угодно. Свобода тоже имеет свои границы. Всюду есть свои законы, и я …

Давид Голощекин, которому исполнилось 80 лет, рассказывает, как начиналась петербургская Филармония джазовой музыки Читать далее