ИРИНА ЕВСА. БОРИСУ ЧИЧИБАБИНУ

И, ваших лиц читая письмена,
я усомнюсь, что опустошена
хмельная чаша зависти и злобы.
Еще не прибран траурный чертог,
а всяк стремится сделать свой глоток
и за другим приглядывает в оба.

Поэт всегда мешает дураку
тем, что судьбою платит за строку
и не греха страшится, но огреха.
Он смотрит в мир наивно, как дитя,
и даровая тайна бытия
ему горчит, как ядрышко ореха.

В поэте дух бесстрашнее ума.
И все, что вы сгребали задарма,
не соблюдая очередь и меру,
он так сумел оплакать и воспеть,
что и его взаправдашнюю смерть
вы до конца не приняли на веру.

Впервые в жизни он молчит всерьез.
И бутафорский глянец ваших слез
его души отпрянувшей не купит.
Он там теперь, где листья и трава,
и вечной книги вещая глава
ему открыта, как небесный купол.

И, может быть он видит, как ты бел,
осиротевший в зиму Коктебель,
где спят в снегу полынь и подорожник.
И целый день блаженный и блажной
стучит по крыше дождик обложной,
невыносимый, поминальный дождик.
 

 

 

 

Share
Статья просматривалась 973 раз(а)

1 comment for “ИРИНА ЕВСА. БОРИСУ ЧИЧИБАБИНУ

  1. Виктор (Бруклайн)
    15 декабря 2017 at 20:26

    ИРИНА ЕВСА. БОРИСУ ЧИЧИБАБИНУ

    И, ваших лиц читая письмена,
    я усомнюсь, что опустошена
    хмельная чаша зависти и злобы.
    Еще не прибран траурный чертог,
    а всяк стремится сделать свой глоток
    и за другим приглядывает в оба.

    Поэт всегда мешает дураку
    тем, что судьбою платит за строку
    и не греха страшится, но огреха.
    Он смотрит в мир наивно, как дитя,
    и даровая тайна бытия
    ему горчит, как ядрышко ореха.

    В поэте дух бесстрашнее ума.
    И все, что вы сгребали задарма,
    не соблюдая очередь и меру,
    он так сумел оплакать и воспеть,
    что и его взаправдашнюю смерть
    вы до конца не приняли на веру.

    Впервые в жизни он молчит всерьез.
    И бутафорский глянец ваших слез
    его души отпрянувшей не купит.
    Он там теперь, где листья и трава,
    и вечной книги вещая глава
    ему открыта, как небесный купол.

    И, может быть он видит, как ты бел,
    осиротевший в зиму Коктебель,
    где спят в снегу полынь и подорожник.
    И целый день блаженный и блажной
    стучит по крыше дождик обложной,
    невыносимый, поминальный дождик.

Добавить комментарий