Алла Боссарт. Куда девались мастера…

Куда девались мастера, ходили что по дворам?
Не хром, так с бельмом, не с бельмом – вообще инвалид.
«Точу ножей-ножниц, лопат-топорам!» —
это красивый (без ноги) татарин – Валид.
Ой, как ждали его все хозяйки двора,
бежали, толкаясь, со снопами тупых ножей,
высекал он букеты искр, и прыгала детвора,
и бабы возгорались, будто нету у них мужей…

Засалена тюбетейка, еще с войны разбитые кирзачи,
весь бизнес – на личном горбу, плюс тачка без колеса,
но, как петух, на заре со дна «колодца» кричит:
«Старье берем!», — кричит. Этот наоборот – Исаак.
Старый Исаак очень понимал за барахло,
брал дырявую обувь, одёжку, разлезшуюся по швам,
железный и бронзовый лом, картинки… Пятак – кило,
или мяч на резинке. Его любили, называли – Иван.

А то еще ходил – аристократ, особое ремесло,
звонкий и хрупкий груз в коробе за спиной.
«Починяю окна, форточки, зеркала, стекло!»
Дядя Коля по кличке почему-то Больной,
приступая, говорил хозяевам: битте-плииз,
двумя пальцами свой ножик с алмазом брал,
чертил прямую и легко отламывал прозрачный лист.
Но зеркал не чинил. Это Больной дядя Коля врал.
…………………………………………………………….
Медь в карманах и свинец в солдатской душе
растворил без остатка и выпарил интернет.
Тишина во дворах, только воет чей-то порше.
Ни точильщиков, ни стекольщиков… да и дворов-то нет.

Share
Статья просматривалась 104 раз(а)

1 comment for “Алла Боссарт. Куда девались мастера…

  1. Виктор (Бруклайн)
    17 ноября 2019 at 2:18

    Алла Боссарт

    Куда девались мастера, ходили что по дворам?
    Не хром, так с бельмом, не с бельмом – вообще инвалид.
    «Точу ножей-ножниц, лопат-топорам!» —
    это красивый (без ноги) татарин – Валид.
    Ой, как ждали его все хозяйки двора,
    бежали, толкаясь, со снопами тупых ножей,
    высекал он букеты искр, и прыгала детвора,
    и бабы возгорались, будто нету у них мужей…

    Засалена тюбетейка, еще с войны разбитые кирзачи,
    весь бизнес – на личном горбу, плюс тачка без колеса,
    но, как петух, на заре со дна «колодца» кричит:
    «Старье берем!», — кричит. Этот наоборот – Исаак.
    Старый Исаак очень понимал за барахло,
    брал дырявую обувь, одёжку, разлезшуюся по швам,
    железный и бронзовый лом, картинки… Пятак – кило,
    или мяч на резинке. Его любили, называли – Иван.

    А то еще ходил – аристократ, особое ремесло,
    звонкий и хрупкий груз в коробе за спиной.
    «Починяю окна, форточки, зеркала, стекло!»
    Дядя Коля по кличке почему-то Больной,
    приступая, говорил хозяевам: битте-плииз,
    двумя пальцами свой ножик с алмазом брал,
    чертил прямую и легко отламывал прозрачный лист.
    Но зеркал не чинил. Это Больной дядя Коля врал.
    …………………………………………………………….
    Медь в карманах и свинец в солдатской душе
    растворил без остатка и выпарил интернет.
    Тишина во дворах, только воет чей-то порше.
    Ни точильщиков, ни стекольщиков… да и дворов-то нет.

Добавить комментарий