ЕФИМ.

Как-то раз, просматривая какую-то американскую русскоязычную газету, я наткнулся на объявление:
«Отставной политработник ищет для серьёзных отношений женщину, сочувствующую народам Латинской Америки в их борьбе с империализмом».
Но среди наших бывших соотечественников, не полностью «вписавшихся» в западный мир, встречаются и очень симпатичные экземпляры. Например, мой приятель Ефим Янкевич (его фамилия здесь несколько изменена).
Раньше он проживал в Минске, где был лучшим постановщиком народных танцев. На Западе он быстро понял, что молодёжь танцует что-то другое, и нету батьки Лукашенко, готового финансировать любимые пляски.
Он долго не огорчался и вскоре устроился работать водителем автобуса.
Это обстоятельство здорово «встряхнуло» обитателей небольшого сонного городка. На автобусных остановках стали появляться люди, прыгающие и бегающие на месте, чтобы согреться.
Дело в том, что во время мировых боксёрских поединков, Ефим не выезжал на маршрут до окончания последнего раунда.
Вскоре он перешёл работать водителем такси и одновременно вспомнил свои старые увлечения — шахматы и сочинение песен под гитару.
Однажды мы собрались отпраздновать какое-то событие, и он пришёл с этой своей гитарой. Он всегда был городским жителем, и то, что его новая песня оказалась про корову, всех немного озадачило.
Я прокомментировал это так. В мире песен уже есть «33 коровы» Максима Дунаевского. С появлением Фимыной коровы общее стадо прибавляет в количестве, но теряет в качестве. Как в шахматах, так и в жизни — это нормальная ситуация.
Сравнение с Дунаевским ему польстило, и если он обиделся, то не сильно.
Затем для разнообразия он спел под гитару знаменитое — «Ваше благородие, госпожа Удача».
Я прикинулся «лаптем», который никогда раньше эту песню не слышал, а теперь принимает её за Фимыно сочинение.
Я встал и торжественно произнёс: — Ефим, ты создал грандиозное произведение. Это твой стиль, твой почерк и присущая тебе глубина, они угадываются с первых аккордов.
Единственный недостаток — некоторая архаичность текста. К примеру, вместо строк: «Письмецо в конверте, погоди, не рви», написал бы: «Клавишу DELETE ты сходу не дави». Вот так пройдись по всему тексту, и он засверкает свежими, современными красками. А, главное, молодёжь сможет постичь, о чём у тебя там поётся.
Он стал объяснять мне, что песню написал не он, а Окуджава к фильму про давние времена, но ему очень приятно, что его посчитали автором.

А в городе по нескольку раз в день теперь разыгрывалась примерно такая сцена.
Ничего не подозревающий пассажир заказывал такси, чтобы успеть к поезду. Во время поездки в салоне звучали странные песни на незнакомом ему языке. Ефим скромно признавался, что именно он и является автором-исполнителем этих произведений.
Удивлённый пассажир начинал усиленно хвалить его творчество.
Останавливаясь у вокзала, Ефим доставал из плеера диск с песнями и сообщал пассажиру, что тот может приобрести его всего за десятку.
Этот ход был почти беспроигрышным. После недавних восторгов пассажиру было неловко сильно отпираться. К тому же время работало против него — поезд ждать не будет, а чемодан находится у Ефима в багажнике.
Бывали и другие ситуации.
Как известно, в отличие от бывшего СССР, у вокзалов нормальных городов не пассажиры стоят в очереди за такси, а машины в длинной цепочке, одна за другой, медленно продвигаются к месту посадки.
Если в этой ситуации одна из машин переставала продвигаться, коллеги-таксисты знали, что это Ефим, сидя за рулём, распутывает шахматный этюд на миниатюрной шахматной доске, и вежливо его объезжали.
А по вечерам Ефим на интернетовских сайтах подыскивал себе жену взамен той, с которой когда-то расстался. При этом главным условием для претендентки было максимальное сходство с прежней женой.
Самое удивительное, что он действительно находил себе очень похожих на неё женщин. Но после нескольких дней совместной жизни Ефим каждый раз обнаруживал, что сходство оказывалось неполным, и они расставались. Наверное, у каждой из них на каком-то симметричном месте какая-то родинка оказывалась не справа, а почему-то слева.
Не помню уже по какому случаю, но однажды я вместо длинных тостов поздравил его следующим стихотворением:

Жил Фима (белорусский слэнг — Фома),
В весёлом царстве батьки Лукашенко,
Был от народных танцев без ума,
Плясал гопак, кадриль и летку-енку.

Все девять муз с Парнаса собрались
И навсегда к нему слетелись вместе —
Среди танцоров — лучший шахматист,
Среди таксистов — лучший балетмейстер,

Поэт-сказитель, лабух и певец,
Бард, менестрель и автор-исполнитель,
Любитель бокса, на такси ездец,
Знаток машин, автобуса водитель.

Знавал он толк и в водке и в вине,
Мы воздаём ему хвалу за это,
Любовью дам он наделён вполне,
Познал почти всех женщин Интернета,

Но было предназначено судьбой
В искусстве шахмат быть ему поэтом,
Притом играл он часто сам с собой,
И, как Онегин, слыл анахоретом.

В мечтах он видел грандиозный бал
Оживших шахмат, где создав либретто,
Фигуры он попарно расставлял,
А пешек размещал кордебалетом.

И тут в академичную игру
Он ввёл немало ярких нот и красок,
Цыганских танцев блеск и мишуру,
Балетный стиль и стиль народных плясок.

Слоны, протанцевав на край доски,
Крутили фуэте у самой бровки,
Король с ладьёй, далёки и близки,
В изящнейшей вращались рокировке.

Затем король, за ходом сделав ход,
Застыл вблизи ферзёвой королевы,
Ладьи изящно выплыли вперёд,
Шаг вправо, поворот, и шаг налево.

И белый конь на чёрного коня
Под звон литавр скакал по клеткам рьяно,
А стайка пешек, саблями звеня,
Исполнила балет Хачатуряна.

А после шахмат, в вихре нот и слов,
Пел Фима, струны теребя гитары,
Про ульи, стаи птиц, стада коров,
Свинарники, овчарни и отары.

Его известный всем «Коровий хит»
Стал мощным потрясением сезона —
Был Басков Пугачёвою избит,
Меладзе покушался на Кобзона,

И этот шлягер Фимою самим
Был спет кремлёвской правящей иконе,
Затем записан как Российский Гимн
Под визг щенячий лабрадора Кони*.

Эпилог.

Раз навсегда окончен спор о рангах,
И в мире шахмат будут жить в веках
Гроссмейстеры — Янкевич, Капабланка,
А в музыке — Янкевич, Моцарт, Бах.

————————————————————-
* Лабрадор Кони — собака Путина тех времён.

В этом моём блоге журнала «7 искусств» есть стихотворение «Ровесник Израиля». Таким ровесником, появившимся на свет одновременно с Государством Израиль, является всё тот же Ефим Янкевич.

Share
Статья просматривалась 189 раз(а)

Добавить комментарий