Борис Чичибабин. Пребываю безымянным…

Пребываю безымянным.
Час явленья не настал.
Гениальным графоманом
Межиров меня назвал.

Называй кем хочешь, Мастер.
Нету горя, кроме зла.
Я иду с Парнасом на спор
не о тайнах ремесла.

Верам, школам, магазинам
отрицание неся,
не могу быть веку сыном,
а пустынником – нельзя.

В жёлтый стог уткнусь иголкой,
чем совать добро в печать.
Пересыльный город Горький,
как Вас нынче величать?

Под следящим волчьим оком,
под недобрую молву
на ковчеге колченогом
сквозь гражданственность плыву.

Бьётся крыльями Европа –
наша немочь и родня –
из Всемирного потопа
и небесного огня.

Сядь мне на сердце, бедняжка,
припади больным крылом.
Доживать своё нетяжко:
всё прекрасное – в былом.

Мне и слова молвить не с кем,
тает снегом на губах.
Не болтать же с Достоевским,
если был на свете Бах.

Тайных дум чужим не выдам,
а свои – на всё плюют.
Между Вечностью и бытом
смотрит в небо мой приют.

Три свечи горят на тризне,
три моста подожжены.
Трех святынь прошу у жизни:
Лили, лада, тишины.

 

Share
Статья просматривалась 103 раз(а)

1 comment for “Борис Чичибабин. Пребываю безымянным…

  1. Виктор (Бруклайн)
    23 марта 2020 at 0:51

    Борис Чичибабин

    Пребываю безымянным.
    Час явленья не настал.
    Гениальным графоманом
    Межиров меня назвал.

    Называй кем хочешь, Мастер.
    Нету горя, кроме зла.
    Я иду с Парнасом на спор
    не о тайнах ремесла.

    Верам, школам, магазинам
    отрицание неся,
    не могу быть веку сыном,
    а пустынником – нельзя.

    В жёлтый стог уткнусь иголкой,
    чем совать добро в печать.
    Пересыльный город Горький,
    как Вас нынче величать?

    Под следящим волчьим оком,
    под недобрую молву
    на ковчеге колченогом
    сквозь гражданственность плыву.

    Бьётся крыльями Европа –
    наша немочь и родня –
    из Всемирного потопа
    и небесного огня.

    Сядь мне на сердце, бедняжка,
    припади больным крылом.
    Доживать своё нетяжко:
    всё прекрасное – в былом.

    Мне и слова молвить не с кем,
    тает снегом на губах.
    Не болтать же с Достоевским,
    если был на свете Бах.

    Тайных дум чужим не выдам,
    а свои – на всё плюют.
    Между Вечностью и бытом
    смотрит в небо мой приют.

    Три свечи горят на тризне,
    три моста подожжены.
    Трех святынь прошу у жизни:
    Лили, лада, тишины.

Добавить комментарий