Что скрыто в норме, то явно в патологии — паранормальные явления в свете функциональной асимметрии мозга и очагового поражения ЦНС у левшей

Интерес к паранормальным явлениям в обществе никогда не ослабевал, хотя со стороны науки отношение к этим феноменам, мягко говоря, остается скептическим. Как следствие этого — отсутствие научного подхода и разработки методов исследования подобных феноменов.

По мнению ученых, и с этим нельзя не согласиться, парапсихическими феноменами, как правило, интересуются и пытаются изучать представители точных наук — физики, математики, инженеры, которые не имеют никакой психологической подготовки. Используемые термины выносят парапсихические явления далеко за рамки обычной психики: “парапсихические явления”, “пси-феномены”, “психофизические явления”, “психотроника”, “биоинформация” и т.д.(1)

Еще большим проявлением ограниченности существующих подходов является изолированное рассмотрение парапсихических явлений, т.е. самих по себе, без сопоставления с обычными, привычными для большинства психическими возможностями (2).

В этом плане совершенно новый подход к изучению паранормальных явлений представляют исследования видных российских ученых – проф. психиатрии Т.А.Доброхотовой и доктора мед. наук невропатолога Н.Н.Брагиной.

Они изучали психические проявления у больных с очаговым поражением головного мозга (эпилепсия, опухоли, посттравматический с-м). Самое интересное, что авторы «никогда не проявляли специального интереса к так называемым парапсихическим явлениям», по их словам. Но в своих наблюдениях они неожиданно обнаружили сходство описываемых в парапсихологической литературе явлений с теми феноменами, с которыми они столкнулись в клинических наблюдениях.

При этом оказалось, что все больные, обнаруживающие эти феномены, являются левшами, и это естественным образом переводит проблему в плоскость современных представлений о функциональной асимметрии головного мозга человека.

Известно, что функции, локализованные в левом полушарии, — эволюционно молодые, а в правом — более старые. Как показывает исследование функциональной асимметрии мозга, вербальное аналитическое мышление связано преимущественно с активностью левого полушария мозга. Оно осуществляет абстрактно-логические операции по формализации и знакообразованию.

Правое полушарие, в свою очередь, ведает образно-сенсорными и интуитивно-подсознательными функциями. Это невербальные, а визуальные психосенсорные сигналы, позволяющие воспринимать внешнюю реальность в ее целостности и синкретических связях. На ранних стадиях эволюции доминирующим было правое полушарие. Но по мере врастания примитивного человека в культуру эта активность уступала место левополушарной активности.

Исходя из этого, речь должна идти о сравнительных исследованиях психики правшей и левшей.
В исследованиях, проведенных Доброхотовой и Брагиной, было обнаружено, что у левшей с очаговым поражением мозга более часто встречаются различные нарушения нервно-психической деятельности. Более того, у них могут быть иные нарушения, которые у правшей не встречаются. В них проявляются как бы недоступные для большинства и кажущиеся невероятными способы восприятия внешнего мира и самого себя.
Чаще всего в литературе упоминается свойственное левшам зеркальное письмо, в момент реализации которого пациент совершает все действия левой рукой как бы наоборот (в зеркальном отображении) по сравнению с обычно пишущим человеком. Можно наблюдать и зеркальные чтение, рисование, восприятие, представление. У одного и того же больного могут сочетаться зеркальные письмо и чтение или даже восприятие.

К особенностям патологии у левшей относятся обманы восприятия или разного рода: галлюцинации.
При этом, по словам исследователей, «среди них были такие, что не укладывались в нарушения восприятия с помощью пяти известных анализаторов, будто у этих больных проявлялись дополнительные к ним».

У ряда больных с леворукостью наблюдалось кожно-оптическое чувство: эти больные “видели” кожей пальцев и других частей тела. Некоторые из этих больных оказывались способными как бы различать с помощью осязания соленое — сладкое.

Порою создавалось впечатление (например, в случае кожно-оптического чувства), будто у этих больных-левшей анализаторы взаимодействуют друг с другом иначе, чем у правшей: они как бы менее отграничены друг от друга, осязание, например, может выполнять функции зрения.
Так, в ответ на вопрос врача, как же больная “видит” кожей, она повторяла лишь: «Не знаю, как … Просто вижу».

Из других необычных, не наблюдавшихся феноменов у правшей, авторы отмечают явление, которое описано ими под условным названием «предвосхищение» или чувственное восприятие будущих событий: на какой-то момент больные становились как бы способными увидеть еще не совершенные поступки или услышать еще не произнесенные слова собеседника. Эти жесты и слова следовали после того, как больные их увидели или услышали. Получалось, будто чувственные образы собеседника, совершающего тот или иной жест или произносящего что-либо, в сознании больных сформировались раньше, будто они опережали во времени реализацию жестов и высказываний.

Далее, как пишут авторы, «обнаруживалась странная и непонятная для нас способность “видеть” (именно так говорили больные) то, что находится вне досягаемости зрения; то, что располагалось явно за пределами пространства, охватываемого зрением больных.
Это сравнимо с особыми (экстрасенсорными) восприятиями у людей, о которых идет речь в литературе по парапсихическим явлениям, включая так называемые пространственное и временное дальновидение.

Наглядной иллюстрацией этого феномена служит следующая история болезни.

Больная К-ва, 44 лет, педагог. Установлена менингиома крыльев основной кости справа. После ее удаления образовалась ниша. Вокруг опухоли отмечено размягченное мозговое вещество.
Мать и сестра больной левши. Мать, работавшая художницей-модельером, все тонкие работы выполняла только левой рукой. Больная считает себя правшой. Некоторые тесты (переплетение пальцев, «позу Наполеона») выполняет как левша. Маховая нога — левая; в прицельной способности преобладает правый, а в восприятии сюжетных картинок левый глаз.
С 17 лет заметила, что ей снятся «только цветные сны», видит «голубое небо, яркую зеленую траву». За 10 лет до обращения в институт появились головные боли распирающего характера, постоянно усиливавшиеся: «впечатление такое, что вот-вот лопнет голова», «стала «нервозной, невыносимой для окружающих», появилась «плаксивость, сентиментальность». За 9 лет до поступления в институт впервые внезапно возникло ощущение, удивившее больную: с семьей приехала в столицу одной из южноамериканских стран, вышла из автобуса на центральной площади города и, когда стояла рядом с мужем, вдруг испытала ощущение, что все это она уже видела и знает «все. что здесь есть… а сбоку, сзади видела кинотеатр». Поразившись сама, рассказала тут же обо всех своих ощущениях мужу, который как раз и смотрел в сторону кинотеатра, спиной к которому стояла больная, и муж ответил: «Так не может быть». Такие состояния в последующем у больной повторялись в новой для нее ситуации, там, где она раньше никогда не бывала и до момента приступа вообще не знала местности.

Как отмечают авторы, сколько бы они ни наблюдали больных с подобными ощущениями во время приступа или даже вне пароксизмов, всегда для врача остается недостижимым осознание этих ощущений больных. Сами больные часто не могут сказать, каким чувством (зрением, осязанием и т. д.) они как бы воспринимают предмет, объект, расположенный вне досягаемости зрением. Больные просто (иногда беспомощно) говорят: «чувствую, а как, не могу сказать». Это относится отчасти к тому феномену, который раньше был описан как кожно-оптическое чувство [Доброхотова Т. А., Брагина Н. Н., 1977; Брагина Н. Н., Доброхотова Т. А., 1981].
Больная в описанном выше наблюдении употребляет все же слово «увидела» по отношению к узнаванию здания кинотеатра, которого раньше никогда не видела, и которое в момент такого странного восприятия располагалось сзади больной.

Таким образом, результаты исследования позволяют сделать авторам следующее предположение: может быть, надо быть левшой (иначе говоря, иметь левую асимметрию рук, слуха, зрения или одного хотя бы парного органа, особенно слуха), чтобы быть способным к необычным способам восприятия внешнего мира или к обнаружению иных, чем у большинства людей (правшей) невозможных психических феноменов?

В свете сходства паранормальных явлений с психическими феноменами у левшей допустим и другой вопрос, который ставят ученые: парапсихология есть психология или психопатология левшей?

ЛИТЕРАТУРА

1. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Загадки не праворукого меньшинства.//Вопросы философии, № 1/1980.
2. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Левши. — М.: Книга, 1994.
3. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Пространственно-временные факторы организации нервно-психической деятельности.//Вопросы философии, №5/1975. — С. 133-145.
4. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. М.: Медицина, 1981.

Share
Статья просматривалась 741 раз(а)

1 comment for “Что скрыто в норме, то явно в патологии — паранормальные явления в свете функциональной асимметрии мозга и очагового поражения ЦНС у левшей

  1. Инна Беленькая
    12 мая 2017 at 4:54

    Что говорят ученые о паранормальных явлениях?
    Сколько у человека органов чувств: пять или больше пяти? И существует ли сверхчувственное (экстрасенсорное) восприятие?

Добавить комментарий