Как низко пала литература!

И это свершилось с появлением интернета. С древних времен произведения писателей и ученых, поэтов и просветителей, помимо основной, выполняли еще много, отнюдь не второстепенных функций. К примеру, в «Литературную газету» можно было завернуть селедку, тонкую брошюрку подсунуть под ножку стола, томик Фейнмановских лекций — под сковородку, а газета «Труд» весьма успешно конкурировала с отрывным календарем в клозете… Мало кто знает, что в начале I века нашей эры в Иудее, помимо Торы и Писаний, существовала еще и светская литература. Это были: сочиненные в разные времена Псалмы, часть которых пелась в Храме хорами левитов; Книга Притчей, приписываемая царю Соломону и содержащая мудрые советы и указания; глубокомысленная книга Иова, в которой впервые была сделана попытка в поэтической форме разрешить загадку человеческой жизни; Плач Иеремии при падении Иерусалима и начале вавилонского плена; книга Руфь, прекрасная идиллия, относящаяся ко времени после возвращения из плена и говорящая в пользу браков с чужими племенами, желающими приобщиться к еврейству; три книги Хроник, книги Эзры и Нехемии, в которых описываются события по возвращении из изгнания; Песнь песней, также приписываемая Соломону, сочиненная в мирное время, предшествовавшее бурной эпохе; две книги Даниила и Эсфири, сочиненные во время маккавейских войн для утешения и ободрения; книга Когелет, описывающая печальное время Ирода. Все эти книги, не имевшие никакого священного характера помимо того, что использовались частными лицами для чтения, еще обязательно употреблялись следующим образом: кожами, на которых они были написаны, пользовались для оседлания лошадей… Такие дела.

Share
Статья просматривалась 1 232 раз(а)

12 comments for “Как низко пала литература!

  1. Михаил Носоновский
    6 января 2017 at 20:21

    «книга Когелет, описывающая печальное время Ирода»

    Удивительно и забавно, если в ХIХ веке Грец так считал. С ХIХ в. много воды утекло, и много что было открыто и придумано. Считается, что книга Экклезиаста была написана никак не позднее 180 г. до н. э., поскольку примерно к этому времени относится книга Бен-Сираха, на которую Экклезиаст оказал влияние.

    • Ефим Левертов
      7 января 2017 at 9:23

      Исследователи 19 века считали, что автор Коэлета находился под влиянием греков – стоиков и эпикурейцев, однако после открытий книг мудрости древнего востока стало преобладать мнение о знакомстве автора с этими книгами – вавилонскими и древнеегипетскими сочинениями. Я вижу корни Коэлета в древневосточной мудрости с одновременным влиянием эллинистический культуры времени жизни автора. Как пример влияния эллинистической культуры можно указать на стихи 3:20-22, где ставится под сомнение бессмертие души человека: «Все произошло из праха и все возвратится в прах. Нет ничего лучше, чем радоваться человеку делам своим, ибо это доля его. Ибо, кто приведет его взглянуть на то, что будет после него?».

  2. Сергей Чевычелов
    6 января 2017 at 19:12

    Я так понял, таким изысканным способом уважаемый мной до сих пор Евгений Майбурд требует указать ссылки. Извольте.
    1. Сначала о малограмотном ученом.

    Грец Генрих

    КЕЭ, том 2, кол. 214–216
    Опубликовано: 1982
    Г. Грец. Jewish Encyclopedia (1901–1912).
    ГРЕЦ Генрих (Graetz, Heinrich; Гирш; 1817, Ксёнж-Велькопольски, ныне Польша, – 1891, Мюнхен), историк, автор первого монументального труда по всеобщей истории евреев, исследователь Библии. Сын мясника. Готовился к раввинской карьере. В 1831 г. Грец отправился в Вольштейн (Вольштын), где до 1836 г. изучал в местной иешиве Талмуд и раввинистическую литературу, самостоятельно занимаясь светскими науками, латынью, французским и греческим языками. В 1837 г. приехал в Ольденбург (Нижняя Саксония) по приглашению Ш. Р. Гирша, под руководством которого продолжал свои занятия до 1840 г. В 1842 г. благодаря своей эрудиции получил особое разрешение поступить без аттестата зрелости в Бреславский университет, где изучал восточные языки и философию. Постепенно Грец перешел от крайней ортодоксальности к умеренно религиозному либерализму. Не имея возможности как еврей получить степень доктора философии в Бреславском университете, Грец в 1845 г. защитил в Йенском университете диссертацию, изданную в 1846 г. под названием «Гностицизм и иудаизм». Сдав экзамены на звание учителя, Грец с 1850 г. преподавал в ортодоксальной религиозной еврейской школе в Лунденбурге (Моравия), а зимой 1852–53 гг. по приглашению еврейской общины в Берлине читал лекции по еврейской истории для кандидатов на звание раввина. С 1854 г. и до конца жизни был доцентом Бреславской раввинской семинарии, ректором которой был З. Франкель. В 1869 г. Грец получил звание почетного профессора Бреславского университета. С 1869 г. по 1887 г. был сотрудником, а также редактором «Монатсшрифт фюр гешихте унд виссеншафт дес юдентумс», пропагандиста идей Виссеншафт дес юдентумс. Грец интересовался деятельностью Альянса, с большим сочувствием относился к зарождавшемуся еврейскому национальному движению. Посетив в 1872 г. Палестину, Грец выступил с резкой критикой социальных условий и образования в Эрец-Исраэль тех лет, особенно остро критикуя систему халукки. После Катовицкого съезда (1884) он примкнул к палестинофильскому движению Ховевей Цион, но вскоре отошел от него, сославшись на якобы политический характер движения. В 1888 г. Грец был избран почетным членом Испанской королевской академии наук в Мадриде.
    Главным трудом Греца является «История евреев с древнейших веков до настоящего времени» (11 тт., 1853–75). Хотя целый ряд попыток написать еврейскую историю предпринимали и ранее как христиане (например, Ж. Банаж, 1653–1725), так и евреи (И. М. Йост), труд Греца был первым систематическим изложением истории евреев как летописи духовной жизни народа. Сначала появился четвертый том, охватывающий историю евреев от разрушения Второго храма и до завершения Вавилонского Талмуда (конец 5 в.). Исторический материал был обработан Грецом в духе традиционного иудаизма; так, он отвергал принятые в исторической науке тех лет теории о различных источниках Пятикнижия. Однако несколько критический подход Греца к другим библейским текстам вызвал недовольство ортодоксальных кругов.
    Летопись еврейского народа Грец начинает с завоевания Ханаана Иехошуа бин Нуном. Библейские источники Грец принимал как исторически достоверные, а при описании исторических событий периода Второго храма он использовал труды Иосифа Флавия и критические толкования талмудических и новозаветных текстов. Вся история еврейского народа после разрушения Храма рассматривается Грецом как поступательный процесс развития идеи иудаизма, в котором доминирует рациональное начало. Поэтому он отрицательно относился к таким мистическим течениям, как каббала и хасидизм, с одной стороны, а с другой — к возникшему в то время реформистскому движению в иудаизме (см. Реформизм в иудаизме), считая их чужеродными явлениями. Исходя из своей высокой оценки иудаизма и анализируя все то, что христианская церковь совершила против евреев, Грец пришел к выводу о неспособности христианства как религиозного и этического учения служить основой здорового общества. Он подверг исторической критике литературные источники христианства, что вызвало сильный антагонизм шовинистически настроенной немецкой публики и явное недовольство ассимиляторов-евреев. Прусский националист, близкий к антисемитизму, историк Г. Трейчке (1834–96) обвинил Греца в узком еврейском шовинизме и в создании препятствий на пути к интеграции немецких евреев в культурной жизни Германии.

    «История евреев» была огромным научным достижением. Для создания своего труда Грец впервые привлек обширный круг печатных источников на разных языках, в том числе новейшие труды по всеобщей истории. Сочетая метод историко-филологического анализа и научную интуицию, Грец осветил ряд важных исторических событий в жизни еврейского народа. Документы, обнаруженные в Каирской генизе после смерти Греца, подтвердили ряд его предположений относительно возникновения и развития пиюта, а также событий, имевших место в период гаонов.

    «История евреев» Греца — это история еврейской мысли и страданий народа. Политический, социальный и экономический аспекты еврейской истории и даже общинный быт не были им исследованы с тем вниманием, которое было уделено духовной жизни еврейства, поскольку он не обращался к неизданным архивным источникам (респонсы и пинкасы), содержавшим обширный материал по истории общин. Как историка Греца отличает иногда наивный рационализм. В последних томах Грец сконцентрировал внимание на немецком еврействе, более прогрессивном, с его точки зрения, и не уделил надлежащего внимания истории евреев в Польше, России и Турции, что сделало изложение фрагментарным. Грец писал живо и увлекательно, часто отходя от строго научного стиля изложения, хотя и вдавался порой в риторику. Труд Греца произвел сильное впечатление на общественность его времени и оказал определяющее влияние на дальнейшее развитие еврейской исторической науки.

    «История евреев» была переведена (частично еще при жизни автора и под его наблюдением) на иврит (1890–99) и идиш, а также на русский (полностью в 1904–1907 гг.), английский, французский и другие языки. Сокращенный вариант этого труда «Популярная история евреев» (1888–1891) получил широкое распространение на многих языках.

    2. Текст из «Истории евреев от древнейших времен до настоящаго» Греца. Том 3. 1904 г. стр. 197-200.
    Эмиграция в Малую Азию вызвала религиозные замешательства. Мужья оставляли своих жен в Палестине, или же эти последние не хотели вместе с первыми переселиться, к чему они не могли быть по закону принуждены. Следствием этого были разводы; но законы об изготовлении разводных писем отличались такою тягостною педантичностью, что явились сомнения в законности разводных писем, изготовленных в Малой Азии. Законодатели в Иерусалиме постановили поэтому, что приносящий жене разводное письмо от мужа из Малой Азии должен в присутствии свидетелей заявить, что письмо изготовлено согласно с законом. Вследствие чрезмерного рвения шамаитов и уступчивости гилелилитов иудаизм получил совершенно иной, мрачный характер; он стал религией, которая учила и рекомендовала бегство от мира. Перестали спрашивать о том, что разрешает или что запрещает Пятикнижие Моисея (Тора), но спрашивали о том, чему учит «Дом Шамая» или «дом Гилела». Эта педантичная религиозность вызвала к жизни имевшее впоследствие большой успех сочинение, которое должно было помочь осилить это направление. В то время, наряду с высокочтимым Пятикнижием Моисея и близко к нему стоящим писанием девятнадцати пророков, откуда обыкновенно читали в синагогах, были еще другие сочинения, которые не велисвоего происхождения от пророков, не подлежали публичному чтению, и рассматривались как писания низшего рода. Это были: сочиненные в разные времена, начиная от древности и кончая Маккавеями, Псалмы, часть которых пелась в Храме хорами левитов ежедневно и в разных, то радостных, то грустных случаях; енига Притчей, приписываемая царю Соломону и содержащая мудрые советы и указания; глубокомысленная книга Иова, в которой впервые была сделана попытка в поэтической форме разрешить загадку человеческой жизни; Плач Иеремии при падении Иерусалима и начале вавилонского плена; книга Руфь, прекрасная идиллия, относящаяся ко времени после возвращения из плена и говорящая в пользу браков с чужими племенами, желающими приобщиться к еврейству; три книги Хроник, книги Эзры и Нехемии, в которых описываются события по возвращении из изгнания; Песнь песней, также приписываемая Соломону, сочиненная в мирное время, предшествовавшее бурной эпохе; две книги Даниила и Эсфири, сочиненные во время маккавейских войн для утешения и ободрения; книга Когелет, описывающая печальное время Ирода. Все эти книги, не имевшие никакого священного характера, служили частным лицам для чтения и для другого употребления: кожами, на которых они были написаны, пользовались для оседлания лошадей или других целей. Синедрион, состоявший из представителей обеих школ, Шамая и Гилеля, возмущался профанацией этих книг, которые были написаны на священном языке и в которых, за исключением книги Эсфири, упоминалось имя Бога. Положить конец этому безобразию помогла строгость законов о левитской чистоте. Эти книги находились большею частью в руках священников (аронидов), которые жили главным образом с жертв в их пользу. Обе школы в один голос заявили, что тот, кто коснется священной книги, должен считаться нечистым и до тех пор не может дотрагиваться до жертвы, пока не выкупается. Это было слишком тягостно, и предпочли поэтому как можно реже иметь дело с книгами. Достаточно странным казалось предписание, что священные книги делают человека нечистым! Фарисеи, которые ввели эту меру, в действительности были осмеяны своими противниками цадукеями. Последние острили: кто коснется священных книг, нечист, кто же будет читать листки с ежедневными новостями (Hemeras), чист. Но, насмешка никогда не бывает сильнее религиозного рвения. Эта мера, принятая обеими школами, сохраняла силу до тех пор, пока законы о чистоте и нечистоте пришли в забвение. Как бы ни странной казалась эта мера, все же она спасла от гибели эти книги. С тех пор библейские книги разделились по святости на три разряда: (1) Пятикнижие Моисея; (2) Пророки; (3) вышеназванные книги, которые назывались священными книгами (Kitbe Kodesch, гагиографы). Основанием к принятию той или иной книги в гагиографы служили их святость и религиозное содержание. Только две книги вызвали сомнение, придать ли им характер святости: Песнь песней, которая, хотя и носит имя Соломона, представляет собой чисто светскую любовную песнь, и Когелет, автор которого, якобы тот же царь, доходил до сомнения в бессмертии души и в справедливом управлении миром. Школа Шамая поэтому противилась включению этих книг в сборник гагиографов, и, как кажется, ее мнение одержало вверх, потому что впоследствии вновь был возбужден вопрос об их допущении туда. Расположение, которым эти две книги пользовались у галелитов, спасло их от гибели, хотя они носят совершенно другой характер, нежели прочие библейские писания. Из гагиографов наиболее любимы были Псалмы и книга Даниила. Псалмы приписывались в большей своей части царю песнопевцу Давиду и ставились почти наряду с книгами Пророков. Читатели искали и находили в них указания на различные исторические обстоятельства в жизни народа, как будто песнопевец своим пророческим взором предвидел их и для печального времени подавал утешение и надежду. Коэны и левиты избирали для пения те псалмы, которые были полны жалоб и просьб и как бы отражали печальное положение во время римского владычества; это, по их мнению, предвидел псалмопевец, который обещает избавление милостью Божией. Мистическая книга Даниила рассматривалась в таком же освщении, и ее мистика применялась к современности. Все попирающий ногами «четвертый зверь», аллегория четвертого царства, которое наступит после вавилонского, мидо-персидского и греческо-македонского, и извергающий хуления на Бога «малый рог» (также аллегория в этой книге) относились к порабощающему народы Риму, скорое падение которого предсказывалось книгой.
    http://book-book.ru/shop/генрих-гретц-история-евреев-от-древне/

    • Евгений Майбурд
      6 января 2017 at 20:45

      Грец — молодец! Не читал, но согласен. Однако ссылка на него не объясняет ляпы в вашем постинге, которые я указал. Или все это — от него? И то, что книги Хроник (Диврей а- Йомим) указаны числом три, когда их две? И о датировке книг, будто бы написанных во времена маккавейских войн? Не так важно, где Грец учился. Важно, чему он научился.
      Согласно нашей традиции, когда танаи формировали принятый ныне канон, одним из главных признаков была древность книг. Так, книгу Йешуа бен Сиры не включили только потому, что она не была из древних, хотя равины признают, что она вполне кошерна, и читать ее не запрещено даже студентам ешив.
      Вот вы пишете: «Когелет, автор которого, якобы тот же царь, доходил до сомнения в бессмертии души и в справедливом управлении миром». Это 100%-я неправда. Даже без обращения к комментариям — довольно прочесть книгу внимательно — ВСЮ.
      Автор не «доходил до сомнения», он пытался ОСМЫСЛИТЬ экзестенцильные вопросы. И пришел к выводу, что нам не дано это понять. Точку ставит концовка, на которую светские комментаторы обращают меньше всего внимания:
      Итог всей мудрости: бойся Бога и соблюдай заповеди его!

      Я не могу позволить вам возводить напраслину на нашу Традицию, откуда бы вы ее не черпали. Если для вас она не авторитена, это ваша беда, и не следовало бы пропагандировать всякую ересь в публичном домене.

  3. Евгений Майбурд
    6 января 2017 at 4:12

    Уважаемый Сергей,

    Пускай я буду педантом по-черному, лишенным чувства юмора, но что-то понуждает меня влезть в написанное вами со своими поправками.

    Возможно, вы не еврей. Заметьте, я не требую и даже не жду от вас уточнений своей национальной идентичности. Никоим образом! В любом случае вы можете не обратить внимания на это предположение – именно не вопрос, а только предположение. Оно возникло только оттого, что к написанному вами нужны некоторые поправки.
    1. Какой еврей не знает, что имена библейских персонажей, вами упоминаемых, были не «Руфь» и «Эсфирь», но Рут и Эстер?
    2. Какой еврей не знает, что наш священный канон ТаНаХ расшифровывается как Пятикнижие, Пророки и Писания) (ведь это однозначно видно даже по заглавным буквам)?
    3. Какой еврей не знает, что «Писания» — это не «светская литература», а как раз Псалмы, Притчи (Мишлей), Рут, Коhелет, Ийов, Даниил, Эзра, Нехемья, две (не три) книги Хроник и все другое, отнесенное вами к «светским» суть часть наших священных книг?

    Тогда вы можете легко доверять малограмотным «ученым», которые будто бы установили, что книги Эстер и Даниила «сочинены во время маккавейских войн для утешения и ободрения», а книга Когелет «описывает печальное время Ирода». И что все эти книги «не имели никакого священного характера».
    Я, например, знаю цену этому псевдонаучному вздору, но вам-то знать это не обязательно.

    Приведу лишь один пример. Если бы Псалмы (по-нашему, Теhилим – Восхваления) «не имели священного характера», их никогда и ни за что не вменили бы в обязанность левитам петь в Храме во время священнодействия, т.е. храмовой службы. Я мог бы еще немало сказать, но пока и этого достаточно.
    Так что можете спать спокойно. Правда, не мешало бы пролить немного света на то: как и почему свитки, написанные на пергаменте, могли использоваться для седлания лошадей? Но это, как я понимаю, и есть элемент вашей новогодней шутки. Так что, вы вправе игнорировать вопрос, списав его на мой скучный педантизм и присущее мне занудство.

    • Александр Биргер
      6 января 2017 at 6:35

      Дорогой ЕМ, вы правы -imho- появились знатоки, впаривающие публике такие новости. в котороые и селёдку не завернуть. Доктор Сергей Ч. ищет и находит разные источники, разные. Иногда это Иосиф Фл., иногда те новые «труды», в кот. селёдочный дух задержался.
      Однако, многие евреи, увы, знают меньше С.Ч.
      Хотелось бы сказать больше, короткий постинг Сергея стоит того, но труба зовёт. Вам, С .Ч. и всем соплеменникам — здоровья и удачи!

  4. Soplemennik
    5 января 2017 at 23:35

    Писатели, даже графоманы, потеряли заработок.
    Читатели сэкономили и получили доступ к невероятно большому об»ёму всевозможной информации.

  5. Сергей Чевычелов
    2 января 2017 at 12:03

    Дорогие коллеги!
    Искренне благодарен Вам за интересные комментарии!
    Почти все в моей записи шутка, кроме покрытия спин лошадей священными свитками. Благодаря решению Синедриона о том, что прикосновение к свиткам делает коэнов нечистыми, эти свитки уцелели. Зато не уцелела желтая пресса того времени, так называемые листки новостей — Hemeras. Но, об этом в моей «Истории Иудеи 1 века». С наступившим Новым Годом! Ура!

  6. Элиэзер Рабинович
    2 января 2017 at 5:16

    Сергей Чевычелов
    К примеру, в «Литературную газету» можно было завернуть селедку,… а газета «Труд» весьма успешно конкурировала с отрывным календарем в клозете…

    Что потерял преданный высокой литературе читатель с появлением интернета!

    Дорогой Сергей! Ничего не потерял, а много выиграл. Параллельно с изобретением Интернета и переходом на электронные книги, человечесто, в компенсаторском порядке, изобрело туалетную бумагу. Подсчитано, что перевод книг на компьютеры, а бумаги — на использование в туалетах, позволило вырубать на 13.77% меньше лесов, а отказ от типографской краски дал 12.23% экономии в нефти (на туалетной бумаге, правда, иногда печатают портреты нелюбимых президентов, но этим малым расходом можно пренебречь). Вы, как врач, конечно оцените и гигиеническо-экономическую пользу от того факта, что кожные покровы в нежных местах перестали соприкасаться с типографской краской.

    С Новым годом!

  7. Ася Крамер
    1 января 2017 at 22:52

    Что потерял преданный высокой литературе читатель с появлением интернета! — спрашивает Сергей Чевычелов.
    По моему мнению, очень много потерял и очень много нашел! Причем, я говорю не столько о читателе, сколько о писателе — впрочем это уже почти одно и то же. Потерял в индивидуальности. Интернетовские авторы обычно просто присоединяются к той или иной точке зрения, не стремясь к этой самой пресловутой индивидуальности, неординарности или глубине. Раньше «писатель» считал стыдным повторять уже сказанное, изжеванное, а сейчас считается — в самый раз. Ибо повторенье — мать ученья!А выиграл потому что сократилось время на поиск и проверку фактического материала, который раньше занимал дни и месяца — помните, выписывание цитат на карточки? У Солженицына, кстати, был огромный архив таких карточек. Потом он эти цитаты и мысли использовал оригинальным образом. Он изобрел свой псевдо-архаичный язык, который позволял ему то же самое сказать, но так закрученно, но сразу сходство не определялось.

  8. Ефим Левертов
    1 января 2017 at 17:24

    «Мало кто знает, что в начале I века нашей эры в Иудее, помимо Торы и Писаний, существовала еще и светская литература… Все эти книги, не имевшие никакого священного характера помимо того, что использовались частными лицами для чтения, еще обязательно употреблялись следующим образом: кожами, на которых они были написаны, пользовались для оседлания лошадей…».
    —————————————————————————-
    Дорогой Сергей!
    Известно, что в каждой шутке есть доля шутки. Похоже, что Вы все-еще сидите за столом. Так?
    Процесс канонизации еврейской Библии прошел сложный период. Подробно описано здесь: http://blogs.7iskusstv.com/?p=46895, http://blogs.7iskusstv.com/?p=46849 и http://blogs.7iskusstv.com/?p=46681.
    Мне кажется, что пора седлать лошадей и ехать за новой порцией виски.
    С Новым Годом Вас!

  9. Сергей Чевычелов
    1 января 2017 at 15:02

    Что потерял преданный высокой литературе читатель с появлением интернета!

Добавить комментарий