Эстер и Изольда. Бросить пить просто, не пить тяжело

Не считала себя алкоголичкой, до того момента, пока не бросила пить.

Я в полной мере испытала все симптомы «ломки», самые настоящие. Но, при всем при этом, тяжелее приходилось психологически, тяжелее всего было объяснить почему ты не пьешь. Просто отшутиться – Не хочу и не пью!

Не получалось, все же лезли в душу. Тогда мой ответ звучал приблизительно так

— У меня есть партнер (по работе), молодой, симпатичный, талантливый человек и а у него есть проблемы с алкоголем. Он решил «завязать», а я в солидарность с ним, тоже решила не пить……

Пауза, все внимательно смотрели на моего мужа, а потом опять спрашивали

— Так мы не поняли, почему ты бросила пить?

Наверно это звучит смешно, но, Когда ты не пьешь за себя только, это одно, а когда ты не пьешь еще и за другого, вот это ответственность. Надеюсь у Вовы было то же самое, ответственность еще и за меня. И мы держались, созванивались, обменивались впечатлениями, на работе, за обедом, по почте. Мы держали друг друга в курсе наших ощущений. Причем роли распределились так, что мне как бы было тяжелее чем ему, я первая жаловалась и рассказывала что происходит, а он удивлялся, радуясь что не только ему плохо, и насколько совпадают наши ощущения. Вова старался меня поддержать морально. Мы внимательно следили друг за другом – Сорвется?

Не сорвались – четко «отбили» положенный срок, не сорвались.

Алкоголизм – это женщина. Она усыновляет или удочеряет, чаще всего хороших, но слабых людей. Где то ставится печать «Усыновлено» и все! Алкоголизм хорошая мать, она не отпускает, теперь уже, своих детей, она им нужна, она старается их «укрыть от жизни», осчастливить веселящей жидкостью, заполнив до краев душевную пустоту. Мамаша, цепкая, властная мамаша.

Освободившись от такой мамаши, человек как несмышленый ребенок попадает в мир под названием «суровая действительность», он маленький, беззащитный не обласканный. Он начинает искать замену, что бы опять спрятаться от себя и от жизни. И Вова нашел себе такую замену, вместо веселой мамаши, сурового папашу. Папашу звали – Трудоголизм.

Мне бы да радоваться…

Освободившись от мамаши, хотя говорят это не возможно, потому что печать «Усыновлено»  это навсегда. Вова с упоением припал к крепкому плечу новоявленного отца. Мы не работали, мы вкалывали, как дети в советское время, на хлопковых полях Средней Азии. С 10-00 утра, хорошо, если до десяти вечера, а так обычно до одиннадцати и более. Почти каждая суббота – рабочая. Кодекс самурая в современной японской компании: «Даже если ты уже все сделал, то не имеешь морального права уйти с работы раньше одиннадцати вечера».

Характер, у парня стал портиться характер, вместо веселого и доброго, раздражительный, злой, презрительный. А тут еще, блин, как назло, крылья совсем подросли. Красивые крылья, загляденье и Вова все чаще, стал махать ими перед моим лицом, обдавая сухим и холодным ветром собственного величия.

Дабы величие было наиболее полным, необходим был для пущего сравнения человек ничтожный, никчемный. И этим человеком, волею судеб, стала я.

Во-первых мне претила эта фанатичная игра в «тяжкий труд», во вторых я так устала от бесконечной борьбы, то с тем, то с этим, то сама с собой, в третьих работа в которую я когда то с таким энтузиазмом окунулась перестала радовать. Все теперь делал Вова, ему все удавалось гораздо лучше, чем мне (мне и ему так виделось). Он явно был сильнее, моложе, умнее, а главное увереннее.

А я вела себя, в соответствии с установленной нами ролью. До сих пор не могу понять почему так произошло? Заигралась? Заигралась в его величие, забыла про себя, про свое «я», забыла. Получи фашист гранату!

Трудно описать как презрение близкого человека разъедает мозг, делая мозг вязкой бесформенной жижей.

Конечно со своей проблемой, я кинулась к сестре, мне хотелось утонуть в теплой большой груди своей подруги Изольды и оросить ее слезами. Получить утешение и ласковую поддержку. С таким же успехом можно было оросить слезами танк.

Изольда, как всегда учила меня жить, громогласно, голосом не терпящем возражений. Изольда хоть и младше меня, но на нашей сцене, у нее роль старшей (правильной) сестры.

— Возьми себя в руки – тряпка! Я совсем тебя не узнаю? Что с тобой? Проснись! Вова постоянно жалуется на тебя, ты совсем перестала работать. Смотри, доиграешься, он тебя бросит! Он только из жалости к тебе, тебя не бросает. Эстер, возьми себя в руки.

— Я не могу! Не могу! Вот пришла к тебе, за помощью! Ты же мудрая, Изольдочка, пойми. Когда изо дня в день я чувствую искренне к себе презрения, когда я все якобы делаю не так, не так хожу, не так говорю, не так ем, не так сижу. Все! Все не так! Услышь меня! ПРЕЗРЕНИЕ! Это как плита, ты еще не умер, но на тебя положили гранитную плиту. Шевелишься-шевелишься, а выползти нет сил. Вот что такое презрение!

-ДУРА! К человеку относятся так, как он этого заслуживает. Дура! Значит сама виновата! Ты так себя ведешь сама! ТАК! Хорош тут сопли разводить, иди работай! Давай-давай, звони потенциальным клиентам, встречайся с людьми. У вас сейчас заказов почти нет. О чем ты думаешь? Давай-давай – иди ищи заказы!

Продолжение…

 

Share
Статья просматривалась 473 раз(а)

Добавить комментарий