Анатолий Головков. АЛЕКСАНДРУ КУШНЕРУ — 85

Выдающийся поэт современности, автор более 50 книг. Тот, кто оказал влияние на многих молодых поэтов 70-80 годов. И оказывает до сих пор.
Поэтому об Александре Семёновиче точней сказать, что он не стихотворец Ленинградской школы гнезда Ахматовой (Бродский, Рейн, Бобышев, Найман), а сам себе школа.
Горжусь, что знакомы, счастлив, что слушал его чтение у себя дома и смел петь ему свои песенки.
А что касается его… вот этого…
 
Снег подлетает к ночному окну.
Вьюга дымится.
Как мы с тобой угадали страну,
Где нам родиться!.
 
Пели едва ли не хором бессчётное количество раз и в Питере, и в ночной Москве.

Дорогой Саша, люблю Вас и поздравляю сердечно!

Мазаль тов!
 
А вот из любимого — когда читаешь вслух, хочется взять гитару…
* * *
 

Пойдём же вдоль Мойки, вдоль Мойки,
У стриженых лип на виду,
Глотая туманный и стойкий
Бензинный угар на ходу,
Меж Марсовым полем и садом
Михайловским, мимо былых
Конюшен, широким обхватом
Державших лошадок лихих.

Пойдём же! Чем больше названий,
Тем стих достоверней звучит,
На нём от решеток и зданий
Тень так безупречно лежит.
С тыняновской точной подсказкой
Пойдём же вдоль стен и колонн,
С лексической яркой окраской
От собственных этих имён.

Пойдём по дуге, по изгибу,
Где плоская, в пятнах, волна
То тучу качает, как рыбу,
То с вазами дом Фомина,
Пойдём мимо пушкинских окон,
Музейных подобранных штор,
Минуем Капеллы широкой
Овальный, с афишами, двор.

Вчерашние лезут билеты
Из урн и подвальных щелей.
Пойдём, как по берегу Леты,
Вдоль окон пойдём и дверей,
Вдоль здания Главного штаба,
Его закулисной стены,
Похожей на жёлтого краба
С клешнёй непомерной длины.

Потом через Невский, с разбегу,
Всё прямо, не глядя назад,
Пойдём, заглядевшись на реку
И Строганов яркий фасад,
Пойдём, словно кто-то однажды
Уехал иль вывезен был
И умер от горя и жажды
Без этих колонн и перил.

И дальше, по левую руку
Узнав Воспитательный дом,
Где мы проходили науку,
Вдоль чёрной ограды пойдём,
И, плавясь на шпиле от солнца,
Пускай в раздвижных небесах
Корабль одинокий несётся,
Несётся на всех парусах.

Как ветром нас тянет и тянет.
Длинноты в стихах не любя,
Ты шепчешь: читатель устанет!
— Не бойся, не больше тебя!
Он, ветер вдыхая холодный,
Не скажет тебе, может быть.
Где счастье прогулки свободной
Ему помогли полюбить.

Пойдём же по самому краю
Тоски, у зелёной воды,
Пойдём же по аду и раю,
Где нет между ними черты,
Где памяти тянется свиток,
Развёрнутый в виде домов,
И столько блаженства и пыток,
Двузначных больших номеров.

Дом Связи — как будто коробка
И рядом ещё коробок.
И дом, где на лестнице робко
Я дёргал висячий звонок.
И дом, где однажды до часу
В квартире чужой танцевал.
И дом, где я не был ни разу,
А кажется, жил и бывал.

Ну что же? Юсуповский жёлтый
Остался не назван дворец,
Да словно резинкой подтёртый
Голландии Новой багрец.
Любимая! Сколько упорства,
Обид и зачёркнутых строк,
Отчаянья, противоборства
И гребли, волнам поперёк!

Твою ненаглядную руку
Так крепко сжимая в своей,
Я всё отодвинуть разлуку
Пытаюсь, но помню о ней…
И может быть, это сверканье
Листвы, и дворцов, и реки
Возможно лишь в силу страданья
И счастья, ему вопреки!

Share
Статья просматривалась 87 раз(а)

1 comment for “Анатолий Головков. АЛЕКСАНДРУ КУШНЕРУ — 85

  1. Виктор (Бруклайн)
    16 сентября 2021 at 15:17

    Анатолий Головков. АЛЕКСАНДРУ КУШНЕРУ — 85

    Выдающийся поэт современности, автор более 50 книг. Тот, кто оказал влияние на многих молодых поэтов 70-80 годов. И оказывает до сих пор.
    Поэтому об Александре Семёновиче точней сказать, что он не стихотворец Ленинградской школы гнезда Ахматовой (Бродский, Рейн, Бобышев, Найман), а сам себе школа.
    Горжусь, что знакомы, счастлив, что слушал его чтение у себя дома и смел петь ему свои песенки.
    А что касается его… вот этого…

    Снег подлетает к ночному окну.
    Вьюга дымится.
    Как мы с тобой угадали страну,
    Где нам родиться!.

    Пели едва ли не хором бессчётное количество раз и в Питере, и в ночной Москве.
    Дорогой Саша, люблю Вас и поздравляю сердечно!

    Мазаль тов!

    А вот из любимого — когда читаешь вслух, хочется взять гитару…

    * * *

    Пойдём же вдоль Мойки, вдоль Мойки,
    У стриженых лип на виду,
    Глотая туманный и стойкий
    Бензинный угар на ходу,
    Меж Марсовым полем и садом
    Михайловским, мимо былых
    Конюшен, широким обхватом
    Державших лошадок лихих.

    Пойдём же! Чем больше названий,
    Тем стих достоверней звучит,
    На нём от решеток и зданий
    Тень так безупречно лежит.
    С тыняновской точной подсказкой
    Пойдём же вдоль стен и колонн,
    С лексической яркой окраской
    От собственных этих имён.

    Пойдём по дуге, по изгибу,
    Где плоская, в пятнах, волна
    То тучу качает, как рыбу,
    То с вазами дом Фомина,
    Пойдём мимо пушкинских окон,
    Музейных подобранных штор,
    Минуем Капеллы широкой
    Овальный, с афишами, двор.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий