Изгнание и диаспора во времена Бар-Кохбы

Изгнание и диаспора во времена Бар-Кохбы

Вопрос участия диаспоры в восстании Бар-Кохбы рассматривался Алоном. Он напоминает, что Кассий Дион писал, что «евреи повсеместно выступали на стороне

своих собратьев в Иудее».[1] Эту общую фразу можно интерпретировать  и как свидетельство войны на территории империи, так и как отрицание такой прямой войны против римлян. В действительности раньше, во время Великого Восстания имели место короткие схватки евреев с римлянами в Египте и на Киренаике, а Иосиф Флавий писал, что зелоты посылали своих представителей в Вавилонию с просьбой открыть «второй фронт» на востоке Римской империи. Были также попытки поднять евреев на борьбу в Сирии и Антиохии. Феномен «войны Квиета» (115-117 г.г. н.э.) также говорит о еврейской солидарности на территории империи. Однако, когда мы доходим до времени восстания Бар-Кохвы, эта солидарность оказывается прерванной. Нет ни одного свидетельства участия евреев диаспоры в восстании Бар-

Кохбы. Алон приводит прямо обратные свидетельства диалога современника восстания Бар-Кохвы Юстина Мученика со своим литературным героем, еврейским

беженцем из Иудеи Трифоном. Трифон и Юстин спокойно ведут богословские беседы в Эфесе, большом городе Малой Азии, в котором наблюдается удивительная тишина и спокойствие, которые совершенно не напоминают диспутантам о том, что где-то не так далеко на юге в это же самое время идут кровопролитные бои. Однако комментарии

Кассия Диона о войне евреев во всей Римской империи Алон трактует в том духе, что евреи «отправлялись в Иудею, вступая в ряды восставших».[2] Именно этим Алон объясняет большое число евреев, сражавшихся в рядах Бар-Кохбы с римлянами. Не исключает также Алон и поддержку диаспорой войск Бар-Кохбы «продовольствием, оружием и прочим военным снаряжением».[3] Факт указов Адриана после окончания восстания Бар-Кохбы о преследовании иудаизма и еврейских судов, не затронувших евреев диаспоры, говорит о том, что здесь было относительно спокойно. Однако, указывает Алон, евреи диаспоры «внимали новостям из Иудеи затаив дыхание, то снедаемые отчаянием, то обуреваемые надеждой».[4] Так в том же «Диалоге с Трифоном» показаны молодые эфесские евреи, полные «ужаса и смятения, которые обсуждали последние известия из Иудеи».[5]

Об отношении к диаспоре писал Филон Александрийский. Он, в частности, в своем «Жизнеописании Моисея» указывает, что «живущие за пределами Эрец Исраэль, обитатели других краев не являются преступниками, которых следует лишить тех прав, которые есть у других. Это тем более так, поскольку народ (наш) столь многочисленный, что его не может вместить одна страна, и поселения его распространяются повсюду».[6] В сочинении «Против Флакка» Филон возвращается к этому вопросу: «Святой город, в котором стоит Храм Всевышнего Бога, считается метрополией. Однако и те города, в которых они (египетские евреи) живут вслед за своими отцами, дедами и предками,

повсюду считаются их родиной, ибо они там родились и выросли, а в некоторые из них они прибыли с самого их создания к радости их основателей».[7] Филон, безусловно, не отвергает идею о том, что евреи должны собраться в Конце времен на Земле Израиля: «Восстанут все рассеянные по греческим и варварским странам, по островам и землям, и

со всех сторон двинутся на предназначенное для них место…Придя, заново отстроят города, лежащие в развалинах, и наполнится обитателями опустевшая земля» (Филон. О наградах и наказаниях).[8]

Йешая Гафни отмечает: «Такие писатели, как Филон ощущали связь евреев с Эрец Исраэль, носящую как актуальный, так и потенциальный (относящийся к наступлению мессианского периода) характер. … Отношение египетских евреев к Иерусалиму как к метрополии и первой родине не препятствовало им надеяться обрести в Египте вторую родину и ощущать себя там в безопасности».[9]

Нечто похожее отмечает и Иосиф Флавий, разъясняя стих Торы в речи нееврейского пророка Билама «Вот народ живет отдельно и между народами не числится»[10]: «Теперь, когда вас (евреев) еще не так много, вы займете лишь страну Ханаан, но знайте, что в будущем вам уготована вся земля для жительства, и знайте, что народ ваш, более многочисленный, чем количество звезд на небе, распространится не только по материкам, но и по островам».[11]  Мы видим здесь большие отклонения от комментируемого источника. Одни исследователи полагают, что причиной таких отклонений Флавия были «характерные для него универсалистские тенденции, быть может, дополняемые и тем обстоятельством, что в 90-ые годы 1-ого

в. Иосиф писал это сочинение, видя в себе еврея диаспоры»[12], однако другие ученые рассматривают этот отрывок как «выражение политической программы Иосифа

Флавия, отчаявшегося после разрушения Храма в возможности нового заселения Страны Израиля и возложившего свои надежды на богатые и влиятельные

еврейские общины запада, в среде которых он пребывал».[13] Таковы были взгляды еврейских философов и мудрецов до восстания Бар-Кохвы.

Даже раббан Йоханан бен Заккай (1-ый в. н.э.) видел «в Вавилонии нечто вроде второй родины еврейского народа, наряду со Страной Израиля»: «Почему в Вавилон было изгнано больше евреев, чем во все остальные страны? Потому что оттуда происходит дом Авраама».[14] «То же самое относится и ко всем трем первым поколениям танаев. … Ситуация резко меняется, начиная с поколения учеников рабби Акивы (т.е. после восстания Бар-Кохбы, Е.Л.)».[15] Многие мудрецы спаслись в Вавилонии, Лаодикии и Риме, несмотря на заповедь «будешь владеть землей этой и поселишься в ней». Однако некоторые из видных мудрецов поколения Уши возвращались, так как согласно Талмуду «жизнь в Эрец Исраэль стоит всех заповедей Торы. Они вернулись и пришли назад в Эрец Исраэль».[16] Мудрецы поколения Уши верили, что «всякому, кто постоянно живет в Эрец Исраэль и говорит на святом языке, ест плоды свои в чистоте и произносит Шма утром и вечером, возвещается, что он сын будущего мира».[17]  В литературе поздних танаев неоднократно высказывается неодобрение людям, покидавшим страну из-за экономических трудностей.  Рабби Шимон установил по этому поводу галахическое правило: «никто не должен покидать страну прежде, чем цена пшеницы поднимется до одной селы за две сеи».[18] Другое галахическое правило как нельзя лучше отвечает ситуации,

сложившейся после восстания Бар-Кохвы, когда большие еврейские города были  разрушены: «Следует оставаться в Стране Израиля, даже в городе, большая часть жителей которого – неевреи, но не переезжать за границу, даже в город, все жители которого – евреи».[19] В результате изменений, последовавших после восстания Бар-Кохвы, как последствия этого восстания мудрецы начинают специально подчеркивать особый статус Страны Израиля. Так рабби Меир стал напоминать людям слова великого пророка: « Народу, живущему в нем (Иерусалиме), прощен грех».[20]

Израильский ученый Йицхак Гейнеман, цитируя ряд агадот периода после восстания Бар-Кохбы, нашел в них упоминания о «чудесных сверхестественных свойствах Эрец Исраэль (ее плоды на вкус приятней плодов других земель, она была

сотворена раньше всего остального мира, похороненные в ней первыми восстанут из праха, когда придет мессия, и т.д.). … мудрость Эрец Исраэль превосходит всякую прочую мудрость, Тора Эрец Исраэль несравнима с тем постижением Торы, которую можно достичь за ее пределами».[21] Т.о. в целом мы видим противопоставления двух видов: с одной стороны – различное отношение к Эрец Исраэль и диаспоре представителей эллинистического иудаизма (Филон, Флавий) и мудрецов метрополии, а с другой – изменение отношения к этому вопросу в самой Эрец Исраэль в связи с последствиями восстания Бар-Кохбы. В отношении первого противопоставления Йешая Гафни спрашивает: «Идет ли речь о … конфликте двух мировоззрений … или же перед нами противостояние …представлений, естественно присущих жителям Эрец Исраэль, и столь же понятного стремления еврейства диаспоры  оправдать и обосновать решение жить на чужбине, вдали от родины?».[22] Нам взаимоотношения еврейской диаспоры с метрополией представляются сродни   сообщающимся сосудам, реагирующим на изменение давления и уровня отношений к евреям с обеих сторон. Эта модель взаимоотношений подтверждается и Йешаем Гафнией, который предлагает смягчить дихотомию между

мнениями евреев диаспоры и Эрец-Исраэль: «Осознание значимости Эрец Исраэль возрастает именно тогда, когда она ускользает из-под власти еврейского народа».[23] Пожелаем, чтобы этого никогда не случилось.

Источники:

[1] [1] Г.Алон. История евреев Эрец-Исраэль в талмудическую эпоху.Т.2.Библиотека-Алия. 1994.С.134.        [2] Там же, с.135.                                                                 [3] Там же.

[4] Там же, с.136.

[5] Там же

[6] Цит. по Й.Гавни. Место Страны Израиля в еврейском самосознании в результате восстания Бар-Кохвы. В кн. Р.Нир. Восстание Бар-Кохвы. Раанана. 2008. Т.5. С.89.

[7] Там же, с.91.

[8] Там же, с.92.

[9] Там же, с.91.

[10] Числа 23:9.

[11] И.Флавий. Иудейские древности, 4, 6, 4.

[12] См. прим.[6]  С.93.

[13] Там же.

[14] Там же, с.95.

[15] Там же, с.97.

[16] Сифрей Дварим, 80.

[17] Иерусалимский Талмуд, Шкалим, 3, 47в.

[18] Тосефта Авода Зара, 4, 4.                                            [19] Тосефта Авода Зара, 4(5), 3.                                        [20] Исайя, 33:24.

   [21]См. прим.[6] С.90.

[22] Там же, с.94.

[23] Там же, с.99.

Share
Статья просматривалась 1 752 раз(а)

1 comment for “Изгнание и диаспора во времена Бар-Кохбы

  1. Ефим Левертов
    10 апреля 2018 at 21:29

    Второй развернутый комментарий к статье Эллы Грайфер «Эстафета поколений», см. http://club.berkovich-zametki.com/?p=37104.

Добавить комментарий