Что и как «скопипастил» Элиэзер Бен Иегуда

Статья «Когда создали иврит» ( prong777.livejournal.com/509700.html) не может не привлечь внимания всех, кого интересует феномен возрождения древнееврейского языка или иврита, как его стали называть в наши дни. Иврит прочно вошел в повседневный обиход граждан Израиля и получил статус государственного языка. Но, как пишется в статье, «создать иврит — создали, внедрить — внедрили. Теперь же перед учеными филологами стоит непростая задача, как иврит классифицировать. Непонятно откуда и что Бен-Иегуда скопипастил».

Этот вопрос кажется странным. И не из-за неологизма «скопипастил», непривычно употребленного по отношению к словотворчеству Бен Иегуды. Основатель современного иврита Бен Иегуда тоже изобрел массу неологизмов, вошедших в современный иврит.

Сама постановка вопроса говорит о том, что для исследователей в факте модернизации иврита, обновлении его словарного запаса остаются какие-то «белые пятна». Отсюда проистекают и различные суждения. Ставится под сомнение даже сама принадлежность иврита к семитическим языкам. Цитирую: «большинство ученых видит в современном иврите продолжение библейского «древнееврейского языка». Однако существуют и альтернативные точки зрения.
В частности, Пол Векслер утверждает, что иврит не семитский язык вовсе, а иудейский диалект славянского сербского языка. (Под сербами имеются ввиду живущие в Германии славяне сербы-лужичане). По его мнению, все основные структуры языка и большая часть словарного запаса чисто славянские.

Гхилад Цукерманн занимает компромисную позицию, между мнениями Векслера и «большинтсва». Он считает иврит семито-европейским гибридом. На его взляд, иврит продолжение не только «библейского языка», но и идиша, а также имеющий многое от русского, польского, немецкого, английского, ладино и арабского.

Оба лингвиста подвергаются критике. При которой высказываются по-большей частью политические, религиозные и сионисткие аргументы, нежели научные»..

Вот это заставляет снова обратиться к теме возрождения иврита и сосредоточить внимание на чисто лингвистическом его аспекте, оставляя за скобками другие «аргументы».

По сути, феномен возрождения иврита выходит за пределы собственно лингвистических проблем и требует своего осмысления в самом широком плане – как с точки зрения науки (языкознания, психологии, социологии), так и с точки зрения роли отдельного человека в языкотворческом процессе, его сознательного воздействия на язык.
Насколько это важно, явствует из того, что «языки возникли не по произволу и не по договору, но вышли из тайников человеческой природы и являются саморегулируемыми и развивающимися звуковыми стихиями», и поэтому «всякое творчество в области языка может быть плодом только его собственного жизненного импульса», как писал Гумбольдт. С учетом этих слов, уже сама личность Бен Иегуды приковывает к себе внимание, а его деятельность в области словотворчества, создания новых слов возбуждает неизмеримый интерес.
С того времени, как древний язык утратил свою разговорную функцию и сохранился лишь как язык Священного Писания и литургий, прошло почти две тысячи лет. Не вызывает возражений ставший уже очевидным факт, что иврит – это живой организм. Но было бы неправильным упускать из виду и оставлять в стороне, что иврит – это еще и реликтовый организм, поскольку дошел до современного мира в неизмененном состоянии, сохранив все особенности древнего строя и древнюю лексику.

Начало реформирования иврита отмечено ожесточенными спорами в среде ученых, перед которыми встала задача создать новую лексику, необходимую и отвечающую требованиям времени. Что положить в основу образования новых слов, какой метод избрать?
Бен-Иегуда не сразу нашел решение этой проблемы. Вначале у него был план сконструировать новые корни из сочетаний согласных, ранее не использованных в иврите качестве корней. По его подсчетам в иврит таким образом вошло бы восемь тысяч новых корней. Можно себе представить, что это была бы за искусственная конструкция. Однако он отказался от первоначального замысла. Он изобрел примерно 220 новых слов. Но это не были искусственно созданные слова, как в языке эсперанто. Новообразованные слова вошли органической частью в древний иврит, благодаря чему и стало возможным его возрождение. Какой же принцип Бен Иегуда положил в основу модернизации иврита?
В многочисленных публикациях на эту тему говорится, что новые слова создавались с помощью собственных словообразовательных моделей. Но при этом упускается главное — нерасторжимая связь между языком и мышлением.
И неоценимая заслуга Бен Иегуды и его сподвижников в том, что, создавая слова по «архаическим лекалам», они не отступали от закономерностей древнего мышления.
В чем заключаются эти закономерности?
Исследованием этих вопросов занималось не одно поколение ученых. В общем виде их выводы сводятся к тому, что древнее мышление носило отождествляющий и нерасчлененный характер, благодаря чему древнему человеку была свойственна комплексность представлений. Это откладывало свой отпечаток и на словотворчество, особый характер обобщения слов в древних языках, в которых разнородные по значению предметы восходили к одному и тому же корню, а противоположные понятия обозначались одним и тем же словом.
Древняя языковая мысль устанавливала связи между словами по сходству признаков, ассоциации, смежности, а также внешнему или образному подобию.
Этот характер словотворчества отличает древние языки от тех языков, где в процессе исторического развития «путем долговременного обращения языка в литературном и житейском употреблении каждый предмет получает одно определенное название и за каждым названием утверждается одно специальное значение» (Макс Мюллер).
Окончательно закономерности древнего мышления и языкотворчества нашли свое разрешение в теории комплексного мышления, разработанной психологом Л.С.Выготским. Выготский выделяет пять типов комплексного мышления: 1) ассоциативный, 2) комплекс – коллекция, 3) цепной тип комплексного мышления, 4) диффузный тип, 5) псевдопонятие.
Если рассматривать структуру корневых гнезд иврита в аспекте комплексного мышления, можно убедиться, что его словообразование совершается по закономерностям древнего мышления. Это объясняет тот семантический разброс входящих в его корневые гнезда слов, когда одноименным корнем обобщаются понятия разнородные или прямо противоположные по значению.

Вернемся к Бен Иегуде и новообразованным словам, которые он создал. Оговоримся, что мы не рассматриваем здесь слова, заимствованные из иностранных языков, или образованные по типу «кальки».

Возьмем, к примеру, слово «хавита» — яичница. Оно образовано от того же корня, что и древнее слово хэват или махбат (сосуд с загнутыми краями, сковорода). Что их объединяет? Что послужило для Бен Иегуды причиной производства слова «яичница» от одноименного корня с древним словом «сковорода»?
В плане комплексного мышления, в основе обобщения этих слов лежит принцип «функционального сотрудничества» или «соучастия в единой практической операции» (Выготский). Это выраженный пример комплексности представлений, отвечающий второму типу мышления в комплексах, по которому различные предметы объединяются на основе их взаимного дополнения по какому-либо признаку и образуют взаимное целое. В иврите по этому принципу образованы многие корневые гнезда: нить (хут), игла (махот) и портной (хаят), гребец (шаят), шлюпка (шутит), весло (машот), ножницы (миспараим) и парикмахер (сапар), бульон (марак) и супница (маракия). Аналогия этому – «яичница-сковорода».

Или слово ктовэт (адрес), еще один неологизм, созданный Бен Иегудой. Оно образовано от того же корня, что и слова котэв (пишет), ктива (написание), михтав (письмо). Мы видим здесь тот же принцип конструирования – по функциональному родству: если «пишется письмо», то оно обязательно должно быть «адресовано». Это объединение одноименным корнем таких разнородных понятий, как «письмо» и «адрес», находится в полном соответствии с тем, как в древнем мышлении разные по значению слова восходили к одному корню.

Другое слово, которое также принадлежит Бен Иегуде, – «магэвэт» (полотенце). Оно входит в одно корневое гнездо со словами мэнагэв (высушивает), нэгэв (пустыня, юг). В данном случае не требуется больших усилий, чтобы понять, как образовалось слово «полотенце». Обобщение его одноименным корнем со старыми понятиями, обозначающими «пустыню», «юг», происходит на основе ассоциативной связи: и то и другое «высушивает». В типологии Выготского такой вид связи между разнородными словами отвечает ассоциативному комплексу.

Слово такцив (бюджет) также образовано Бен Иегудой. Оно представляет собой довольно сложное отвлеченное понятие, которое обычно ассоциируется с деньгами, государственной казной, наконец, с финансовой политикой. В иврите слово такцив (бюджет) образовано от того же корня, что и слова кацав (мясник), коцев (отсекает). Связь между этими словами подразумевает, видимо, что, как в том, так и другом случае что-то окончательно «отрубается». Их семантическое сближение происходит на основе скрытых, или латентных, признаков, не используемых обычно в логическом мышлении, когда слова группируются соответственно тому или иному понятию. Это соответствует тому диффузному типу комплексного мышления, по Выготскому, при котором при обобщении слов используются нестандартные связи, необычные ассоциации, далекие от реального значения этих слов.

Как видно из приведенных примеров, новые слова суть производные старых корней. Обобщение их в одну группу со старыми словами идет путем установления связей между ними по ассоциации, образному подобию или функциональному родству, т.е. тем способом, который характеризует комплексное мышление.
Подобный характер обобщения свидетельствует о качественно ином механизме словотворчества и мышления, при котором сходно звучащие слова сближались и семантически.

Можно привести еще не один пример новых слов в подтверждение того, что при их образовании Элиэзер Бен Иегуда следовал закономерностям древнего мышления.
Это щетка (миврэшэт), производное от того же корня, что и древнееврейское брош (кипарис), хаял (солдат) — от древнего слова хаил (войско), а также храбрость, сила, слово искусство (оманут), которое связывает одноименный корень с древнееврейским словом оман (художник), офанаим (велосипед) — от офан (колесо). И здесь не представляет трудности увидеть, что связь между этими словами устанавливается по ассоциации, образному подобию или смежности.

Все это служит убедительным доказательством научного постулата, что слова, если их рассматривать в историческом развитии, не выдумывались, а происходили от других слов.

Тот титанический труд, который выпал на долю Бен Иегуды, завершали его единомышленники. Важно отметить, что в своих разработках они не отступали от принципа, который был заложен Бен Иегудой. Об этом свидетельствуют слова, вошедшие в лексикон в последнее время.
Остановимся на некоторых из них, показательных в том плане, что они дают возможность проследить за работой самой языковой мысли, поскольку связи между старыми и новыми словами лежат как бы «на поверхности».

Продолжение следует.

Share
Статья просматривалась 1 345 раз(а)

9 comments for “Что и как «скопипастил» Элиэзер Бен Иегуда

  1. Инна Беленькая
    10 января 2015 at 10:59

    Спешу исправить свою ошибку — категория времени не «отсутствовала», а «не была фиксирована, оформлялась медленно, веками» ( Ф.Шапиро).
    Сколько форм прошедшего времени в английском — не берусь отвечать.Мои знания английского минимальны — на уровне школьной программы и канд. минимума. А вообще глагол — это позднейшее образование — первичной функцией слова была номинация, название предмета. Даже в древнегреческом языке предложения сперва “безглагольны”.

  2. Инна Беленькая
    10 января 2015 at 6:32

    Это интересно. Сколько же было всего грамматических форм прошедшего времени в немецком языке, если решили оставить только три? В иврите с этим проще. В древнееврейском языке вообще отсутствовала категория времени. Окончательною основу в виде трех основных времен – прошедшего, настоящего и будущего – категория времени нашла только в современном иврите. Наверное, в этом есть отзвук раннего этапа речевого мышления. Например, язык индейского племени хопи называют языком, не имеющим времени. Хопи не различает настоящее, прошедшее или будущее событие, но всегда указывает, какую степень достоверности говорящий намеревается придать сообщению.
    А явления окружающего хопи классифицирует, исходя из их длительности. Поэтому «молния», «волна», «пламя», «метеор», «клуб дыма», «пульсация» — на языке хопи глаголы, так как все это события краткой длительности. Подробно об этом у Бенджамена Уорфа в его работе.
    Что касается образования глаголов в современном иврите, то это тоже очень интересно, и об этом — в ПРОДОЛЖЕНИИ.
    Благодарю вас за внимание к статье и прошу извинить, что задержала с ответом. У нас такой холод, что стынут пальцы.

    • Ефим Левертов
      10 января 2015 at 10:33

      «Сколько же было всего грамматических форм прошедшего времени в немецком языке, если решили оставить только три?»
      —————————————————————————
      Может быть было 4 или 5. А сколько сейчас в английском?

  3. Инна Беленькая
    7 января 2015 at 8:37

    Уважаемый Ефим! Попробую ответить на ваши замечания. Но у меня тоже возникли вопросы. Я не знаю, что такое «договорные языки». Пришлось даже открыть ВИКИ, но там только — «язык договора», «произношение ДОГОВОР» и пр.
    Вы пишете, что «метод Бен Иегуды является в какой-то мере стандартным и достаточно естественным, я бы сказал подражательным». Мне непонятно, из чего вы исходите, откуда такое заключение? Для самого Бен Иегуды создать новые слова, сломить сопротивление целой когорты ученых пуристов — было непростым и нелегким делом. И его метод – это гениальная находка. Притом, что он не был профессиональным лингвистом. А до исследований ученых, их открытий закономерностей древнего мышления и древнего языкотворчества было еще очень далеко. Как можно отказывать ему в гениальном прозрении?
    Далее вы пишете, «другой путь — образование новых слов путем составления цепочек из ранее известных слов. По этому пути идет, по моему, современный исландский». Что это такое «составление цепочек»?
    Да, слова не выдумываются, а происходят от других слов. Но в основе этого лежит один важный принцип: их семантическое сближение происходит по ассоциации, внешнему или образному подобию, сходству признаков или смежности. Т.е., по законам древнего языкотворчества, что мы и видим на примере модернизации древних языков, как иврита, так и исландского. Параллель с ивритом вызывает не только то, что исландский народ сохранил древний язык, но и сам способ обновления словарного состава, способ словообразования.
    Правда, для исландского языка характерны сложные слова, составленные из двух, а то и трех слов. Но сходство в том, что образование новых слов, как в том, так и в другом языке совершалось по общим семантическим параметрам.
    К примеру, слово skrðdreki «танк» в исландском языке образовано от двух слов: skrið «ползание» и dreki «дракон». В иврите же близкое ему слово «бронетранспортер» (захлам) образовано от того же корня, что и слово ползание (зхила) и пресмыкающиеся, рептилии (зохалим).
    Слово stjórnskipunarlög «конституция» на исландском языке берет свое происхождение от слов lög «закон», stjórn «управление» и skipun «устройство». В иврите слово «конституция» (хука) объединяет одноименный корень со словами «закон» (хок) и «законодательство (хакика). Слово sprengja «бомба» на исландском происходит от глагола sprengja «взрывать». Прямая параллель этому в иврите: «бомба» (пцаца) и «взрывает» (мэвоцэц) связывает общий корень.
    Только в этом смысле можно назвать метод Бен Иегуды «стандартным» с учетом аналогии и общности процессов словообразования, как в иврите, так и в исландском языке. На эту тему можно говорить долго и привести еще не один пример в доказательство, но ограничивает формат.
    Еще раз спасибо вам за внимание к статье.

    • Ефим Левертов
      7 января 2015 at 9:26

      Большое спасибо, уважаемая Инна! Я полностью с Вами согласен. Договорным языком я называю язык, основные правила которого и словарный состав стали результатом договоренности авторитетных людей. Если эти правила и состав оказались принятым обществом, стали употребимыми повсеместно, то такой язык можно назвать договорным. Пример — современный немецкий литературный язык, начало которому положила орфографическая конференция, проходившая в 1876 году в Берлине. Конференция была созвана Министром Пруссии по делам образования и религии Адальбертом Фальком, чтобы согласовать вопросы немецкого языка нового государства Европы — Германской империи, созданной в 1871 году после победы во франко-прусской войне. С 4 по 15 января 1876 года 14 специалистов-языковедов обсуждали сам немецкий язык, его орфографию, правописание. До образования нового немецкого государства в каждой немецкой земле был свой немецкий язык. Результаты этой первой конференции сегодня признаются неудовлетворительными, но за первой конференцией последовала вторая 1901 года, возможно, оказавшая более существенное влияние.

      • Ефим Левертов
        9 января 2015 at 11:56

        Уважаемая Инна!
        Свой предыдущий комментарий хочу дополнить следующим примером обсуждавшихся на одной из немецких конференций вопросов (не помню точно, на первой или на второй). Обсуждались «прошедшие времена» в немецкой грамматике различных немецких земель. Их в сумме набиралось довольно много. Решили оставить три прошедших грамматических времени: Имперфект, Перфект и Плюсквамперфект.

        • Ефим Левертов
          9 января 2015 at 19:21

          Извините! Вместо слов «прошедшие времена» следует читать «формы прошедших грамматических времен» (2 раза).

  4. Инна Беленькая
    6 января 2015 at 9:32

    Большое спасибо вам за отклик. Но согласиться с вами не могу. Попозже отвечу на все ваши замечания и возражения. И об исландском языке, его модернизации тоже можно будет поговорить.

  5. Ефим Левертов
    6 января 2015 at 8:53

    Спасибо! Статья очень интересная. Но можно ли сказать, что в современном иврите за базу взят библейский иврит? Какой примерно % в современном иврите библейских слов.
    Все-таки, очевидно, есть договорные языки. Мне кажется, что литературный немецкий является именно таковым, собранным на конференции ученых из языков немецких земель.
    Воообще-то, метод Бен Иегуды является в какой-то мере стандартным и достаточно естественным, я бы сказал подражательным. Именно это определил успех Бен Иегуды. Другой путь — образование новых слов путем составления цепочек из ранее известных слов. По этому пути идет, по моему, современный исландский.
    Спасибо!

Добавить комментарий