А душа существует стихами… Инна Костяковская

Каждый стих — дитя любви… 

Марина Цветаева 

Должны быть чувства, искры от огня,
Прости, поэзия! За всё, прости меня…

Прости за мой нестройный слог,
прости за « таинство дорог»,

прости за вечное «прощай»,
за «снегопад», за «дождь», за «май»

Прости за мой «уход»- «приход»,
за тыщу раз описанный восход,

Мой крик призывный нарушает тишь.
надеюсь, ты когда-нибудь простишь.

1.

А душа существует стихами.
Я держала синицу в руках.
Я считала, что чайкам с орлами
Не понятен мой утренний страх…

А душа существует напевом.
И слетают оковы опять…
И являются — чёрным на белом
Буквы, словно волшебная рать.

Застывает на строчках мгновенье.
Замедляется времени ход.
И приходит — моё вдохновенье…
А потом по-английски, уйдёт!

2.

К поэзии живому роднику
Я жадными губами припадаю…
Читаю за строкою я строку,
Листаю книги старые… Листаю…
Вот так голодный — корке хлеба рад,
Так лето принимает листопад,
Так начинается движение планет
И ничего прекрасней в мире нет!
Поэзии живой родник струится…
Листаю за страницею страницу!

3.

Я забыла мелодию звуков,
полюбила — мелодию слов.
Ах, какая сердечная мука —
слышать ночью дыхание снов!

И приходят во сне мне напевом,
и ложатся, как тонкая нить,
эти строки… чёрным на белом.
Не понять. Не принять. Не забыть…

4.

Исполняю привычный обряд,
я сегодня — прислуга у Лиры,
но предательски руки дрожат,
и на стрелках мгновенья застыли…

Распахнулась пред миром душа,
и стихи — откровением стали.
Не судите! Живу — чуть дыша,
будто к вечности вдруг приковали…

5.

Я — в середине ночи и минором
в окно стучится дождь о чём-то новом,
непонятом, несказанном, ненужном,
забытом мною, как былая дружба…

Я — в середине жизни. Точно знаю,
кого найду и что я потеряю.
Ложатся строки — чёрные на белом,
в их паутине путается тело…

Я — в середине знаний. Это точно,
что истина, как дева — непорочна.
Как много рядом лиц чужих и рук,
друзей всё уже, но надёжней круг.

Я — в середине. Силы — центробежны.
А так хотелось оказаться «между»…

6.

Всё трудней находить вдохновенье,
Всё печальней мелодия слов,
мельче — чувства, короче — затменья,
не понятней значения снов.

И твою золотую ливрею
не украсит мой розовый бант,
не ценю даже то, что имею.
И тебя, мой блистательный гранд.

Средь житейского лишнего хлама
я ищу свой далёкий причал,
«харе кришна!» звучит, «харе рама!»,
как присутствие высших начал…

7.

Жизнь – это сцена,
паутина ожидания,
пыль занавеса,
чьих-то стульев скрип…
Кому нужны твои «стихослогания»?
Ты вымотан, ты болен, ты охрип…

Жизнь — это сцена,
и твоё передвижение,
на заднем плане
не заметит люд…
и для кого твоё стихосложение?
Послушают, похлопают, уйдут…

8.

Когда вокруг пустые лица,
глаза, в которых столько зла,
скажи, как мне не усомниться,
кому поэзия нужна?

Когда вокруг пустые души,
а колокол звучит в груди,
скажи, кто это будет слушать,
и что там дальше, впереди?

Когда весна стучится в сердце,
когда пленяет высота,
не говори, что не согреться,
и что исчезла красота…

9.

В мире, давно перевёрнутом,
где сместились понятия качества,
где поэта считают чокнутым,
не прощая ему чудачества.

Где забиты окна и двери.
И где воздух свободы не нужен.
Соловьёв золотистые трели
поглотили грязные лужи…

Не дружна нынче мысль со словом.
И стихи — какофония. Звуки.
Небеса взирают с укором:
— Чем поэт занимает руки?..

10.

Как кисть художника, как скульптора рука,
как звуки музыки, как преломленье света,
живут слова. Их быстрая река
становится опасной для поэта.
В ней наши чувства, страсти, наша жизнь,
текущая по строчкам и по рифмам…
В ней наша суть, в ней наша — мысль,
подводные течения и рифы.
И в ней душа, наполненная светом,
ранимая и ждущая покой,
одно из двух — становишься поэтом,
иль ищешь мост, чтоб справиться с рекой…

11.

Каждый стих, как маленький ребёнок,
беззащитен, но ему — расти…
Хочется поднять его с пелёнок,
и тихонько к солнцу поднести.

Подрастай и набирайся света,
солнечного света и тепла,
я тебя своей дорогой в лето,
может быть, на муки родила…

12.

Когда-нибудь растает этот лёд
и вечная привычная ненужность,
придёт моё мгновение, придёт,
над головою очертив окружность.

Воздушны и легки — придут стихи,
излечивать больную чью-то душу,
так почему шаги мои робки?
Наверно, сердце не умею слушать…

Из книги » На перекрестке Судеб»,

Хайфа, 2012.

Share
Статья просматривалась 603 раз(а)

Добавить комментарий