Восстание Бар-Кохбы. 2 Причины восстания Бар-Кохбы

         О причинах восстания Бар-Кохбы мы имеем сведения из весьма противоречивых источников. Эти противоречия связаны и с происхождением этих источников и с их авторами. Кассий Дион (160 — 230) считает причиной начала восстания действия императора Адриана, который на месте Иерусалима, разрушенного до основания, основал новый греко-римский город под названием Элия Капитолина, а на месте Храма воздвиг святилище Юпитера. «Это вызвало войну свирепую и затяжную, ибо евреи сочли нестерпимым , чтобы иноземцы поселились в их городе, и чтобы отправлялись бы там чужие культы» (Кассий Дион, История римлян, 69, 11-12).

Согласно «Истории Августов» главной причиной восстания было распространение Адрианом указа Домициана о запрете оскопления на операцию обрезания, то — есть Адриан велел считать обрезание частным случаем оскопления. Так как этот указ с формальной точки зрения не носил откровенно антиеврейской направленности, евреи думали, что они будут освобождены от его выполнения, наподобие освобождения от обязанности поклонения императору. Однако очень скоро эти надежды исчезли. Уже около 130 года, когда Адриан был в своих восточных провинциях, евреи поняли, что запрет на обрезание относится и к ним. Возмущение евреев, долго накапливавшееся по разным причинам,   вылилось в открытый бунт – восстание. «Начали войну иудеи, так как им запретили увечить детородные органы» (История Августов, Жизнь Адриана, 14, 2).

Римский поэт – сатирик Ювенал писал в одной  из своих сатир того времени (128 г. н.э.)    об обрезанных сыновьях, ставших благодаря этому обращенными прозелитами. В этих стихах есть критика этих сыновей, но нет и намека на незаконность обрезания.

Евсевий Кесарийский (262 – 339), писавший о восстании Бар-Кохбы, считает, что Элия Капитолина была основана после подавления восстания в качестве карательной меры. Причиной же восстания, по Евсевию, было, ни мало – ни много, безумие евреев и их лидера Бар-Кохбы, охватившее их. «Человек этот (Бар-Кохба) был убийца и бандит, но, играя на своем имени («звезда»), он обещал быть светом, сошедшим с небес для проживающих в рабстве, и хвастался, что чудесным образом озарит жизнь порабощенных (Евсевий, Церковная история, 4, 6, 1-4). Конечно можно предположение Евсевия о безумии евреев рассматривать и просто как своеобразную метафору, отражавшую сравнительную мощь Рима.

Еврейская талмудическая литература полна упоминаний о «времени гонений», причем кроме обрезания упоминаются и другие еврейские обычаи, запрет на которые связывали с именем Адриана времени перед восстанием Бар-Кохбы.

Рабби Элиэзер Бен Гиркан разрешил прятать нож для обрезания, оправдывая это «моментом опасности». «Рабби Элиэзер говорит: Если человек    не принес инструменты для обрезания с кануна субботы, он может принести их в субботу не покрытыми, а в случае опасности прикрывает их при свидетелях».

Имя рабби Элиэзера Бен Гиркана упоминается при обсуждении обрядов посвящения в иудаизм. Согласно его решению обряд обрезания мог временно не практиковаться в связи с его запрещением и мог быть заменен ритуальным омовением.

Против такой примиренческой позиции выступил рабби Элазар из Модиина (считающийся дядей самого Бар-Кохбы). Он утверждал, что еврей скрывший следы обрезания с помощью пластической операции, нарушает завет Авраама и за это лишается своей доли в будущем мире. «Рабби Элазар из Модиина говорил: Нет доли в будущем мире у того, кто оскверняет святость жертвоприношений, пренебрегает праздниками, публично оскорбляет ближнего, нарушает завет, заключенный с отцом нашим Авраамом, и произвольно толкует Учение, хотя бы у него были заслуги – изучение Торы и добрые дела» (Мишна, Авот, 3, 11).

Об этом же говорится и в Тосефте (Шабат, 15, 9): «Натянувший крайнюю плоть, чтобы скрыть следы обрезания должен быть обрезан (снова). Рабби Йеуда говорит: натянувший не должен быть обрезан, ибо это опасно. Сказали ему: Многие сделали повторное обрезание в дни Бен-Козивы, и были у них дети, и не умерли».

Запрету подвергалось не только обрезание, но и многие  другие заповеди, традиции и обычаи еврейской жизни, из-за  которых следовало идти на смерть ради повеления «умри, но не преступи». К таким заповедям, кроме заповеди обрезания, по мнению рабби Натана относилось чтение Торы, употребление мацы (опресноков), вознесение лулава: «Сказал рабби Натан: для любящих Меня и соблюдающих заповеди Мои – это евреи, живущие в Эрец Исраэль и жертвующие собой ради заповедей. За что выводят тебя на казнь? – За то, что я обрезал своего сына. За что бросают тебя в огонь? – За то, что я читал Тору. За что тебя распинают? – За то, что я ел мацу (опресноки). За что тебя приговорили к сотне ударов бичом? – За то, что я возносил лулав» (Мехилта де рабби Йишмаэль).

Так в еврейской памяти запечатлелся тот «последний рубеж», за который уже нельзя отступить: «Все, что евреи хотели сохранить ценой собственной жизни, сохранилось, что не готовы были защищать до конца, не сохранилось. Шабат, обрезание, изучение Торы и твила — сохранились, но Храм, суды, субботний и юбилейный годы – не сохранились» (Мехилта, Шаббат, 1).

Защита любой из сохраняемых евреями заповедей вполне могла быть как причиной восстания, так и непосредственным поводом к нему, если существует агада о том, что восстание разгорелось из-за банальной ссоры между римскими солдатами, срубившими дерево, посаженное еврейской семьей в честь рождения сына, и евреями, пытавшимися противодействовать этому. Когда Адриану доложили  о «начале бунта» он вполне мог отправить войска для его подавления.

Из всех рассмотренных нами факторов, могших привести к восстанию, исследователями выделяются два, наиболее важных по их мнению – это строительство Элии Капитолины и запрет обрезания.

М.Смолвуд поддерживает идею Кассия Диона о строительстве Элии Капитолины как главной причине восстания. «Строительство на месте еврейской столицы города, построенного по греко-римскому образцу и намеренное надругательство над местом, на котором стоял Храм резко изменило бы характер Иерусалима, положив конец еврейским надеждам на возрождение храмовой службы. Естественно, что подобные действия вызвали серьезное сопротивление, которое не возникало раньше, когда освоение язычниками Иерусалима не было столь явным» («Евреи под властью Рима»).

Б.Айзек («Кассий Дион о Восстании Бар-Кохбы») в целом также согласен с выводами Диона об указе Адриана относительно Иерусалима как причине восстания, хотя оговаривается об исключительности религиозного характера побудительных мотивов этого восстания для того времени. «Нет сомнения, — пишет Айзек, — что описание войны Кассием Дионом отражает подлинную ситуацию. Восстание являлось беспрецендентным событием. Этот вывод может подкрепить достоверность имеющихся в нашем распоряжении источников» (Кассия Диона).

М.А.Рабелло подробно рассматривает указ Адриана о запрете обрезания евреев как возможную причину восстания. «Вполне возможно, — пишет Рабелло, — что поклоннику греческой эстетики (Адриану) обрезание должно было казаться варварским обычаем, с которым следует всячески бороться. Разве иудаизм не воспринимался как противоположность «гуманистическим идеалам» классического мира?». Рабелло приходит к выводу, что именно запрет на обрезание евреев был главной причиной восстания Бар-Кохбы, но не исключает и другие, сопутствующие причины восстания.

И.Гейгер («Запрет на обрезание и восстание Бар-Кохбы») вообще ставит под сомнение  наличие указа Адриана о запрете обрезания евреев, а сами преследования евреев по этой причине относит к инициативе местных властей, то — есть они «были результатом местной инициативы». Таким образом, Гейгер согласен с мнением, что решение «римлян построить в Иерусалиме языческий город Элию Капитолину» есть «очевидная большинству ученых» причина восстания Бар-Кохбы.

В нашем распоряжении имеется также статья П.Шефера «Причины Восстания Бар-Кохбы» с ее действительно «революционным» выводом: «Восстание Бар-Кохбы следует рассматривать не только как следствие еврейско–римского конфликта, но и как следствие внутриеврейского конфликта, где роль Адриана была гораздо менее активной и доминантной». Если мы согласимся с этим выводом, то это напомнит нам времена преследований Антиоха Епифана, когда, по мнению исследователя Чериковера («Указы Антиоха и их проблематика»), «не Антиох, а эллинистические реформаторы Иерусалима во главе с первосвященником Менелаем были истинными инициаторами указов Антиоха». Кем же могли быть эти новые «эллинизаторы» времени Восстания Бар-Кохбы? В нашем представлении это могли бы быть те же ассимилированные евреи, а так же, возможно, иудео-христиане и просто христиане. И.Правер в статье «Христианство между «горним» и земным Иерусалимом» пишет: «После подавления восстания Бар-Кохбы, когда плуг легионеров Адриана проводил борозды, обозначавшие границы нового города Элия Капитолина, в нем все еще проживали некоторые из членов старой общины христиан, а также неофиты. Не исключено, что среди них были и бойцы, стоявших в городе римских легионов».

Положение христиан в Римской Империи того времени было таким тяжелым, что они часто добровольно подвергали себя обрезанию, чтобы с одной стороны не быть преследуемыми, а с другой – «удостоиться дарованных евреям привилегий» (Рабелло). Иероним осуждал такое двуличное поведение первых христиан: «Преследования развратили галатов (христиан), которые, стремясь спастись, убедили своих учеников обрезываться ради своей защиты». В тоже время «евреи – христиане или просто ассимилированные евреи часто проходили специальную операцию по сокрытию следов обрезания, дабы освободиться от выплаты «иудейского налога» (см. Рабелло).

П.Шефер пишет о наличии «в Иерусалиме немалого количества ассимилированных евреев, которые поддерживали тесную связь с Римом. Эта политическая группировка поддерживала проводимую Адрианом политику эллинизации».

А что же нам делать с многочисленными талмудическими источниками, сосредотачивающими свое внимание именно на религиозных аспектах действий Адриана – запрете обрезания и других заповедей? Мы приведем отрывок  из статьи Рабелло «Мудрецы, лидеры еврейского народа, были вынуждены убеждать эллинистический языческий мир, что заповеди Бога превыше  установленных по Его же воле законов природы, а собственный народ, подверженный влиянию зарождающегося христианства, — в необходимости обрезания как телесного знака завета с Господом».

Слова «эллинистический языческий мир» мы относим и ко времени создания всего корпуса талмудических источников, посвященных Восстанию Бар-Кохбы.

Share
Статья просматривалась 433 раз(а)

Добавить комментарий