НАЧАЛО ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ В КАЛИФОРНИИ

Евгений Майбурд

Институты – это установления
для контроля дурного поведения людей.

Дуглас У. Аллен

«Если начнутся беспорядки, какие у меня силы, чтобы с ними бороться? Единственной военной силой в Калифорнии скоро останутся две роты регулярной армии, ежедневно сокращающиеся из-за дезертирства, которое невозможно остановить», — докладывал военный губернатор Калифорнии.

1848 год. Территория только что отошла к США после войны с Мексикой. Мирный договор был подписан 26 января, и буквально в те же дни в районе нынешнего г. Сан-Франциско, были найдено месторождение золота – как оказалось, одно из богатейших в мире.

Вскоре военный губернатор издал указ, отменяющий все мексиканские законы относительно приобретения в частную собственность земельных участков. Однако других законов не было.

Только в 1866 г. Конгресс принял закон, позволяющий желающим приобретать золотоносные участки в частную собственность, права которой будут признаваемы и обеспечены федеральным правительством.

Но даже если бы подобный закон был издан в 1848 г., охранять права частной собственности было бы некому: практически все, кто должен был работать в охране правопорядка, бросили работу и кинулись за золотом.

Туда же устремлялись и дезертиры из ограниченного воинского контингента губернатора.

Наш рассказ основан на исследовании Джона Амбека «Сила создает право», опубликованном в 1981 г.

Тем временем, новость распространялась все шире, и к концу августа 1848 г. на территории было уже от 5 до 10 тысяч старателей. С началом знаменитой лихорадки 1849 г. в Калифорнию устремились люди из всех штатов страны и со всего света. Население выросло почти до 100 тысяч человек, а еще два года спустя численность составила почти четверть миллиона.
Отсутствие закона никого не заботило. Каждый старатель трудился на свой страх и риск.

Постепенно стали ясны границы месторождения: триста миль вдоль отрогов горной системы Сьерра Невада и сто миль шириной. В первый год старателей было не так много, чтобы соперничать за участки, — каждому хватало места. Никто не думал о приобретении участков в собственность. Хотя у большинства было огнестрельное оружие, сведений о насилиях почти нет.

Уже в следующем году, однако, на территории месторождения стало тесно от старателей. Но волны насилий не последовало – старатели предпочли заключать контракты. Все, кто находился на данном золотоносном участке, получали делянку («заявку», как это стали называть) определенного размера. Пока старатель работал на своей заявке, он обладал, по договору, исключительным правом на эту землю и ее недра.

Таким путем первые старатели поделили всю территорию месторождения, и делянки их были огромными. Однако желающие все прибывали. Они ставили палатки в долине, и скоро их число превысило число владельцев заявок. И снова не отмечено взрыва насилия. Исследователи сообщают, что это был, возможно, самый мирный период в истории Калифорнии. Хотя отдельные акты насилия, конечно, случались.

Все согласились о том, чтобы созвать общее собрание и решить спорные вопросы. Большинство на собрании составили «палаточники», и первым счастливцам пришлось подчиниться решению собрания. Решено было ограничить размер заявки сорока футами. Затем всех старателей зарегистрировали согласно дате их прибытия, и таким образом установили очередность на заявки, пока все они не были разобраны.

И все же осталась большая толпа неудовлетворенных. Позднее они двинулись на крайний север Калифорнии, где было открыто новое месторождение по реке Сакраменто.

Тогда и появились известные из литературы столбики, обозначавшие заявку, с надписями на них, указывающими владельца и границы делянки, с предостережением о наказании за вторжение.

Для обеспечения прав каждого формировались группы по принципу соседства. Территория такой группы получила название старательского участка (mining district). Как только открывалась новая россыпь, туда спешила группа старателей и образовывала участок с разделом земли на основе письменного контракта.

Подсчитано, что в период 1848 – 66 гг. было сформировано около пятисот подобных независимых старательских участков. Оригиналы таких контрактов во множестве сохранились до наших дней.

При всем, при том, главная тяжесть обеспечения неприкосновенности территории заявки ложилась на плечи ее владельца. Практически у каждого был револьвер или / и ружье.

Однако делянки на территории старательского участка были неравноценными по двум параметрам: содержание золота в грунте и трудоемкость промывки.

Наиболее богатыми золотом были русло и берега реки или ручья. Затем идут еще три категории: склоны долины или каньона, ровный рельеф над долиной, холмы. Чем ближе к воде и чем легче доступ к ней, тем быстрее шла промывка. А тем, кто на холме, нужно было отвозить грунт к воде на тачках.

Историки установили, что чем хуже были условия данной заявки, тем больший ее размер был выделен владельцу по контракту. Длина и ширина заявки в каждом случае точно описывались контрактом. Если же рельеф и другие условия на участке были однородными, подобных различий не делалось.

Расстояние до воды можно было измерить. Проблема была в том, что содержание золота на делянке можно определить только постфактум. Поэтому относительная ценность заявки определялась по ожидаемой добыче.

Из практики золотодобычи и из литературы известно, что ожидаемая золотоносность участка земли определяется приблизительно путем шурфования. На некоторых старательских участках, в контрактах оговаривался пересмотр размеров делянок на случай значительных несоответствий ожидаемой добычи и реальной.

Выводы из рассказанной истории

Обычно в литературе на тему о правах собственности не ставится вопрос о том, когда и как была установлена та или иная система прав. Теория прав собственности занимается множеством проблем, помимо вопроса об их происхождении. Современные системы были установлены когда-то в прошлом.

Описанная история представляет редкий в наши дни случай проследить, как могут возникать права собственности, как они распределяются и обеспечиваются.

Мы видим следующее. Имеется ограниченное сообщество людей и некий объем ограниченного ресурса (территория прииска). Каждый член сообщества претендует на какую-то долю этого ресурса. Между членами сообщества возможна конкуренция или борьба за обладание долями этого ресурса.

Какая-либо власть отсутствует, законов нет. Нет какой-либо охраны правопорядка, да и самого легального правопорядка нет. Члены сообщества не связаны какими-либо узами родства или дружбы. У всех разное прошлое и разный опыт. Перед каждым из этих людей два пути приобретения прав на часть ресурса: насилие или договор.

Одна возможность: вот я выбрал себе делянку, ничего больше знать не хочу, но не пытайтесь отнять — буду стрелять. При таком выборе есть риск потерять все и даже быть убитым самому.

Другая возможность: принять систему правил, ограничивающих свободу каждого ради общего блага. Это означает самоорганизацию толпы и сотрудничество между людьми. Правила фиксируются во взаимном договоре.

Сперва всеобщий договор устанавливает принципиальный порядок распределения заявок. Затем формируются группы, создают систему раздела земли на участке и заключают договор о персональном распределении заявок и о взаимной охране прав всех и каждого.

Договор связывает всех членов группы взаимными обязательствами, но зато дает каждому определенные гарантии права собственности на часть общего ресурса и охраны его прав. Соперничество и борьба предотвращены.

Государство здесь отсутствует, судебная власть отсутствует. Но ограниченный ресурс, тем не менее, распределяется между членами группы так, что все согласны, и право частной собственности на его долю обеспечено каждому.

Это право гарантируется добровольным контрактом между всеми членами группы, включая взаимную оборону. Больше того, при наличии доброй воли членов группы, контракт обеспечивает всем примерно справедливое распределение редкого ресурса – то есть, равные стартовые условия для добывания богатства.

Многие теоретики полагали, что в определение прав собственности следует включить условие охраны этих прав государством. Исследование Амбека показало, однако, что такое условие избыточно. Право собственности может возникать и обеспечиваться в условиях анархии.

В точном смысле слова, анархия есть состояние общества без государства и любой иерархической системы власти. Именно такое состояние наблюдалось на приисках Калифорнии в описанное время. Отсюда следуют три важных вывода:

(1) для появления и обеспечения прав частной собственности государство или любого рода иерархия власти не являются необходимыми;

(2) в отсутствие иерархической системы власти и охраны правопорядка система прав собственности может (при определенных условиях) создаваться и охраняться путем добровольного сотрудничества (кооперации) членов группы на контрактной основе.

(3) такая спонтанно возникшая система прав собственности может быть устойчивой и способной к длительному функционированию.

Что такое собственность?

В головах иных из бывших советских людей налицо много путаницы с понятием  собственности. Многолетнее вдалбливания марксизма в наши готовы даром не прошло.

Собственность – это не земля, не дом, не завод и пр.  Понятие «собственность» не относится к физической сущности.

Собственность есть общественный институт.  Это (почти как у Маркса) – отношение между людьми. На том сходство и кончается, ибо при адекватном понимании   собственность есть право.

Собственность есть ожидание некоего лица о том, что его решения будут определять, что делается с ресурсом, который находится в его распоряжении.

Другая формулировка: собственность — это легальное право или социально охраняемые ожидания лица о том, что решения относительно блага, которым он владеет, будут безоговорочно уважаться.

Или, короче всего: право собственности есть исключительная власть определять, как ресурс будет использоваться.

Share
Статья просматривалась 1 129 раз(а)

2 comments for “НАЧАЛО ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ В КАЛИФОРНИИ

  1. Григорий Гринберг
    15 мая 2014 at 4:39

    Евгений Михайлович, Вы затронули очень волнующую меня тему — становление золотоносной Калифорнии. У меня ведь там загородный дом в Арнольде. Для меня Мерфис, Анджелс Кэмп, Сан Андреас — это, как я говорю, моя родина. Я много раз бывал там и возил в их музеи друзей, особенно меня интересовали три темы — тогдашние быт, технология и становление юрисдикции. Я подолгу рассматривал оригиналы документов, лица вновь назначенных должностных лиц, условия хранения документов, етс. Если бы Вы знали, как бережно относятся там к каждому клочку, каждой железке — к своей короткой истории.

    В Анджелс Кэмпе прямо на обочине дороги стоят два всамделишных паровоза — совсем маленький и побольше — 1848-й, дыра несусветная, до любого города 70-90 миль и — паровозы! К тому же времени относится и стиральная машина(!). А музей дилижансов(!) — какое совершенство. Все мечтаю спуститься в шахту и намыть горсточку золота в ручье, да руки не доходят. Как приедешь — такая расслабуха, куда там в шахту — на озеро покупаться бы вылезти.

    Спасибо за рассказ.

  2. Евгений Майбурд
    14 мая 2014 at 22:51

    Лавры Игоря не дают мне покоя. Со своей стороны предлагаю историю, относящуюся к тому же региону. Может, она не такая «красная», но тоже не всем известная.

Добавить комментарий