Лорина Дымова. «А вы бывали на Канарских островах?..»

 

 

 

 

 

 

А ВЫ БЫВАЛИ НА КАНАРСКИХ ОСТРОВАХ?..

 

     … В первую же встречу этот случайный человек взял и разрушил концепцию  Юлии,  которая  была  выстрадана  и  выстроена ею за всю достаточно долгую жизнь.  В основу  этой  концепции  было  положено убеждение,  что хороших браков не бывает,  что жизнь слишком длинна для того, чтобы не стерся, не превратился в пытку любой, даже самый восхитительный поначалу союз. Семь лет — оптимальный срок для любого брака,  Юлия была в этом уверена. Она вообще считала, что стоило бы  принять закон,  по которому каждые семь лет люди обязаны разводиться,  а если не хотят — все равно должны явиться в суд и  подать просьбу  о  продлении  брака,  доказав обоюдное желание и необходимость. Что-то вроде продления договора на съем квартиры.

     А Слава рассказывал Юлии о своей замечательной жене, с которой прожил больше двадцати лет,  и о том,  как всю жизнь был счастлив и ни разу не пожалел о дне, когда впервые ее увидел.

     Потом Юлия долго его не встречала – может быть, даже месяц. Во всяком случае, этого  времени хватило ей,  чтобы разработать другую теорию, противоположную прежней: что хорошие браки редки, как крупные самородки золота, но все-таки случаются, и именно этот факт делает осмысленным тот напряженный поиск, в котором человек находится всю свою жизнь.  За время,  что Юлия не видела Славу, она успела не просто привыкнуть к новой теории – она уже считала  ее  единственно верной,  вроде  марксизма-ленинизма.  Однако  когда они встретились снова,  первыми же словами этот человек разрушил все ее новые построения,  сообщив,  что думал о ней непрерывно, как заколдованный, а потом сказал: «Знаешь, о чем я мечтаю? Поехать с тобой на Канарские острова!.. Поедем?..»

     И Юлии  пришлось  снова перестраиваться и возвращаться к своей прежней концепции.  Теперь она уже окончательно решила, что хороших браков все  же не бывает,  а если кто думает иначе — это до поры до времени, и все равно рано или поздно  жизнь подтвердит ее  правоту. Однако это абсурдное,  но изящное предложение  Славы,  одновременно являющееся и объяснением в любви,  пробило брешь в той стене равнодушия к окружающему миру, за которой Юлия жила долгое время.

     «Ну и ну, – подумала она. – На Канарские острова!.. Ничего себе аппетит!.. Но идея неплоха.»

     И она с интересом и впервые внимательно посмотрела  на  своего нового знакомого. И впервые он оказался  довольно  привлекательным, темноволосым и широкоплечим мужчиной среднего роста с живыми,  то и дело вспыхивающими глазами,  хотя до сих пор был невысоким бесцветным субъектом – скучным и с невыразительным лицом.

     Они сидели  в кафе и пили кофе,  хотя Юлия предпочла бы пиво с какой-нибудь соленой рыбой.  Однако, судя по всему, Слава относился к ней как к героине тургеневского романа, она виделась ему неземной и возвышенной,  и ей не хотелось разрушать образ. Ну, подумайте сами: милая, воздушная барышня из прошлого века сидит за ажурным столиком приморского кафе и хлещет пиво!

     Нет, кофе и только кофе! И непременно с пирожным «безе»!

     Тем более когда ведутся такие волнующие разговоры о том, как вечерами они будут подолгу сидеть на набережной Канарских  островов и смотреть на медленно опускающийся в воду громадный огненный шар.

     Юлию немного смущало,  что пейзаж неведомых островов,  нарисованный Славой,  с его пальмами и кипарисами, как две капли воды напоминал пейзаж тель-авививской набережной, на которой они как раз и сидели.  Стоит ли ехать так далеко,  чтобы увидеть то же самое?.. И конечно,  если  бы  инициатива исходила от нее,  она бы предложила, пусть даже для контраста,  нечто  совершенно  противоположное:  какие-нибудь заснеженные Альпы или,  скажем, Париж в сетке дождя. Однако она понимала и Славу, прожившего всю сознательную жизнь в хмуром,  бессолнечном Ленинграде. Его представления о счастье и романтике были неразрывно связаны с экзотическими  жаркими  странами,  и три  года жизни в прожаренном солнцем Израиле поколебать давно сложившийся стереотип были не в состоянии.

     Да честно говоря,  и самой Юлии,  проведшей всю свою жизнь  на Доргомиловской  заставе в Москве и бывшей долгие годы «невыездной», Канарские острова представлялись каким-то недосягаемым земным раем, разумеется, тоже  с  пальмами  и  благоухающими олеандрами – местом вроде города Сочи,  но гораздо более заграничным.  Правда, поселившись в Ашдоде,  на берегу моря, среди пальм и кипарисов, Юлия решила,  что земной рай,  а значит и Канарские острова, выглядит скорее всего как-то иначе,  но заманчивость их вовсе не поблекла.  Так что предложение Славы причалить вместе к неведомым берегам сладко отозвалось в ее сердце. И непонятно, какое слово ее взволновало больше: «вместе» или «Канарские острова»…

     Ей хотелось,  чтобы Слава развил эту тему,  чтобы он  долго  и подробно говорил о намечающемся путешествии,  а она загадочно смотрела бы  на него потемневшими от невысказанных чувств глазами и неопределенно улыбалась.

     Однако Слава довольно быстро перескочил на другую тему и начал пространно, не упуская ни единой подробности,  рассказывать о своем начальнике,  который  хоть тоже из России,  но в Израиле уже больше десяти лет и теперь отыгрывается на  «новеньких»  за  свои  прошлые унижения. Юлии хотелось прервать этот поток совершенно не нужной ей информации, но она помнила о тургеневских героинях и покорно кивала головой в такт рассказу.

     Сначала ей  было грустно,  потом стало скучно,  а когда Слава, взглянув на часы, охнул: «Уже семь?!» — Юлия взбесилась, потому что поняла, что ее собеседник вспомнил о своем удивительном браке и необыкновенной жене, о встрече с которой он не пожалел ни разу в жизни.  Ну, разве только один раз – сегодня, когда увидел Юлию в белых брюках  и  белой  же шифоновой блузке на выпуск с вишневой косынкой вместо галстука – Юлию, приближающуюся к киоску с бижутерией на автобусной станции, где они договорились встретиться. Тогда-то и выплыли из тумана,  хотя и не надолго,  Канарские острова, чтобы через некоторое время сгинуть,  подобно Атлантиде,  в морской пучине,  не оставив после себя ни следа.

     И Юлии тоже смертельно захотелось домой, где ждал ее совсем не идеальный Саня – муж,  о встрече с которым  еще в студенческие годы она,  признаться,  жалела неоднократно.  Да, жалела – но не сейчас, потому что Саня не был хотя бы болтуном и любителем красивых  слов; напротив, все свои идеи и проекты он непременно выполнял,  и друзья шутили, что от него гораздо труднее добиться обещания, чем выполнения обещанного.

 

     … Они сели в автобус и долго ехали до автобусной станции.  С этим нудным и невзрачным типом говорить Юлии было не о чем,  и она, изнывая, никак не могла дождаться,  когда же они наконец приедут.

     – Пока! – весело сказала она, едва лишь они вошли в прохладное здание станции. – На Бейт-Шемеш, по-моему, с той стороны?.. Звони!

     – Как это «пока»? – удивился Слава. – Я тебя провожу!..

     И легонько потянул Юлию за руку в направлении платформы, откуда автобусы уходили на Ашдод.

 

     … Водитель захлопнул входную дверь перед самым  носом  Юлии, показывая жестами, что свободных мест нет и придется подождать следующего автобуса.

     – Подождем! – миролюбиво сказал Слава и плюхнулся на скамейку.

     Юлия,  изо всех сил стараясь  ничем не обнаружить раздражение, села рядом.

     «Господи!.. –  думала  она. –  Ехал бы к своей ненаглядной… Хоть в Бейт-Шемеш, хоть на Канарские острова. Я-то тут при чем?..»

     Слава осторожно положил ладонь на руку Юлии и  заглянул  ей  в глаза.

     – Был прекрасный день, правда?

     Юлия недоуменно пожала плечами.

     – Еще приедешь?

     – Приеду… – неуверенно сказала она и вопросительно посмотрела на этого странного человека.

     – Скоро?.. Я уже скучаю…

     – Тебе что, некому больше рассказать про начальника? – все-таки не удержалась она.

     Но Слава  не заметил ее выпада.  Ни с того ни с сего он взял в руки ее голову и осторожно прикоснулся губами к глазам.

     – Извини… –  сказал  он, –  но я целый день хотел это сделать…

     От неожиданности Юлия лишилась дара речи.

     – Автобус… – пролепетала она. – Пришел автобус…

     – Когда?.. Когда ты приедешь?..

     Он не выпускал ее голову, и глаза его рядом с ее глазами обрели  странную  продолговатую форму и стали вовсе не карими, а темно-зелеными.

     – Автобус…  Сейчас и этот уйдет…  –  беспомощно  бормотала она, не понимая, что говорит.

     – Да  Бог с ним,  с автобусом!..  Давай в четверг?  Приедешь в четверг?..

     Юлия отстранилась от него и поправила прическу.

     – А если бы в том, первом автобусе  оставалось хоть одно  свободное место?.. Ты знаешь, что было бы?

     – Что? – не понял Слава.

     – Мы  бы с тобой никогда больше не увиделись!  Я ведь тебя уже бросила…

     – А сейчас снова подобрала?

     – Снова подобрала, – без улыбки сказала Юлия.

     – Не надо меня бросать,  – попросил Слава. – С кем же я поеду на Багамские острова?

     — На Канарские! — поправила Юлия.

     – Ты предпочитаешь Канарские?

     – Это ты предпочитаешь Канарские!

     – Я  предпочитаю – с тобой.  Остальное не важно… – Слава с досадой посмотрел на заполняющийся автобус.  – Значит,  в  четверг? Здесь же?

     Юлия кивнула и, не оглядываясь, пошла к автобусу.

     Став на ступеньку, она все-таки оглянулась.

     Слава стоял у железного ограждения, высокий и статный, привлекая  внимание  всех  проходящих мимо женщин,  и с улыбкой киногероя смотрел ей вслед…

 

     Юлия открыла ключом дверь и увидела мужа, сидящего у телевизора за плотной завесой сигаретного дыма.

     – Открой балкон, – попросила она.

     – Англичане выигрывают два один, – сообщил он.

     – Ел? – спросила она.

     – А сначала проигрывали, – сказал он.

     – Звонил кто-нибудь?

     Муж, глядя,  как завороженный,  на экран телевизора, ничего не ответил.

     – Гол!!! – заорал он и очнулся.

     – А-а, пришла! – радостно сказал он. – Будем ужинать?

     Юлия сняла туфли и надела тапочки.

     – Звонил кто-нибудь?

     – Да,  Тамара.  Они едут на Канарские острова…  Или  на  Багамские?.. Точно не помню.  Может,  и нам съездить?  А то всё сидим тут и сидим!..

     Юлия подошла к зеркалу и внимательно посмотрела себе в глаза.

     – Да  какой  интерес  туда ехать?  Пальмы,  кипарисы – всё как здесь. Всё то же самое. Нет смысла…

Share
Статья просматривалась 874 раз(а)

5 comments for “Лорина Дымова. «А вы бывали на Канарских островах?..»

  1. Ефим Левертов
    11 января 2013 at 17:47

    «Они сидели в кафе и пили кофе, хотя Юлия предпочла бы пиво с какой-нибудь соленой рыбой….
    …Нет, кофе и только кофе! И непременно с пирожным “безе”!»
    Так Ваша героиня отказалась от соленой рыбы и предпочла «безе».

    • 11 января 2013 at 17:53

      Это же ее разговор с собой! Хочется-то рыбы, но она себе запрещает, потому что… По-моему, все само собой разумеется.

    • Александр Биргер
      11 января 2013 at 19:14

      Дорогой Ефим,
      Вы,разумеется,правы. Только кофе, только кофе,
      никакой солёной рыбы.
      Никакой солёной рыбы ! Только кофе и бе-зе.
      З повагою ,
      всего Вам доброго.
      Самые тёплые пожелания (теплее всех полов и батарей) —
      Лорине,Инне,Евгению М-чу,Надежде,Елене М.,Виктору К.
      Алекс

  2. Александр Биргер
    11 января 2013 at 15:56

    Никогда я не был в Люксембурге ,не был на Канарских островах.
    Не был на Багам-ах,ни разу не заблудился в Альпах-Гималаях.
    Бананы-апельсины-орехи (но не грибы !)собирал в
    Ашдоде-Яффо-Галилее-у Кинерета.
    Никогда не пил пива в Ерушалаиме,а очень хотелось.
    Попробую — на следующей неделе (16 — 17-го) ,
    где-нибудь в р-не ул.Иехуды ( ? ).
    Спасибо за прекрасный рассказ и замечательную идею
    — пиво и соленую рыбу — в Иерусалиме.
    Удачи Вам и вдохновения, и — тысячи новых рассказов и стихов.

Добавить комментарий