Судьба предметов искусства семьи Гогель. «Прелести» советского времени.

Судьба предметов искусства семьи Гогель. «Прелести» советского времени.

 

 

Я уже рассказывал о жизни и деятельности Е.В. Гогель. Именно она была фактическим создателем Вятской публичной библиотеки им. А.И. Герцена в ее современном виде. Елена Владимировна начала проводить в библиотеке литературные и музыкальные вечера, встречи с учеными и вообще интересными людьми. Она организовала курсы библиотекарей Вятской губернии, где лично преподавала. Об этом сохранились воспоминания благодарных слушательниц. Вместе со своей сподвижницей А. Паллизен она прилагала много усилий по комплектованию библиотеки и ее отдела местного края (сегодня это – краеведческий отдел). Мечтала создать при библиотеке музей книгоиздания, для чего даже привезла из Москвы много образцов шрифтов и оттисков. Была неравнодушна к искусству.

Не так давно удалось обнаружить в Государственном архиве Кировской области (ГАКО) ряд документов, касающихся судьбы предметов искусства семьи Гогель. Все они расположены в хронологическом порядке.

Из письма Федора Владимировича Гогеля к Ивану Аполлоновичу Чарушину от 15 февраля 1919 года.

«Глубокоуважаемый Иван Аполлонович!

В дополнение к нашим личным переговорам, не откажите принять от Л.Н. Спасской купленные у нее для губернского музея искусства и старины фарфор и прочее:

1. Пара больших фарфоровых ваз    —   2 шт.

2. Фарфоровая группа «Охотник с собакой»  —  1шт.

3. Фарфоровая чернильница «Дама»  —  1 шт.

4. Фарфоровая фигурка «Разносчик» фабрики Гарднера  —  1 шт.

1.      Фарфоровая чернильница «Группа поселян у колодца» фабрики Гарднера – 1 шт.

2.      Фарфоровая фигурка «Собака» фабрики Гарднера  —  1 шт.

3.      Фарфоровая фигурка «Маркиз у урны» фабрики Гарднера  —  1 шт.

4.      Фарфоровая чернильница «Мать и дочь»  —  1 шт.

5.      Фарфоровый стакан китайский  —  1 шт.

6.      Фарфор фалисковый старый с серебром  —  1 шт.

7.      Вазочка фарфоровая белая с росписью синим с золотом  —  1 шт.

8.      Пара фарфоровых вазочек в виде тюльпанов (у одной край отбит) – 2 шт.

9.      Фарфоровая коробочка белая с золотом  —  1 шт.

10.  Стакан хрустальный овальный синий с белым  —  1 шт.

11.  Флакон хрустальный белый с красным плоский  —  1 шт.

12.  Флакон хрустальный квадратный в бронзовой оправе  —  1 шт.

13.  Ваза хрустальная белая с синим на металлической подставке  —  1 шт.

14.  Пара яшмовых стаканчиков  —  2 шт.

15.  Пара яшмовых вазочек  —  2 шт.

16.  Табакерка в виде  —  1 шт.

17.  Пара бутылок зеленого стекла в металлической оправе  —  2 шт.

18.  Стакан большой хрустальный с белой эмалью и росписью  —  1 шт.

19.  Стакан хрустальный граненый  —  1 шт.

20.  Стакан гладкий зеленого стекла с золотом  —  1 шт.

21.  Пара мраморных ваз в стиле империи  —  2 шт.

22.   Пара бронзовых подсвечников в стиле империи  —  2 шт.

23.  Чашка фарфоровая белая с синим краем фабрики Сипягина  —  1 шт.

24.  Чашка фарфоровая полосатая фабрики Гулина  —  1 шт.

25.  Чашка фарфоровая с живописью – фигуры в стиле империи  —  1 шт.

26.  Чашечка фарфоровая белая с росписью кобальтом с золотом фабрики Жардиньера  —  1 шт.

27.  Сахарница фарфоровая с росписью золотом (край отбит)  —  1 шт.

28.  Фарфоровая коробочка синяя с золотом, круглая с крышкой  — 1 шт.

29.  Пара маленьких фарфоровых собачек (лубок)  —  2 шт.

30.  Маленькая игрушечная фарфоровая чернильница  —  1 шт.

31.  Номер пропущен.

32.  Часть сервиза: 1 чайник, 1 сливочник, 1 сахарница, 1 полоскательница и 3 чашки с блюдцами фаянсовые с красной росписью  —  7 шт.

33.  Портмоне с костяной крышкой, с заделанной в нее миниатюрой «Дама»  — 1 шт.

34.  Портмоне бархатное в бронзовой оправе  —  1 шт.

Всего 52 (пятьдесят два)  предмета.

Кроме того, не откажите принять меры к временному помещению на хранение в губернский музей искусства и старины лично мне принадлежащие произведения искусства, находящиеся в музее рядом с реальным училищем, а именно:

1.      Старинный восточный ковер.

2.      Чашка фарфоровая с блюдечком, с маркой Тереховых и Киселевых на дне  — 1 шт.

3.      Чашка фарфоровая с блюдечком очень низкая фабрики Попова с маркой «АП»  —  1 шт.

4.      Чашка фарфоровая с блюдечком белая с синим фабрики Храпунова – Новаго (с маркой «ХН»)  —  1 шт.

Эти вещи находятся в музее рядом с реальным училищем, в кабинете хранителя, в глухом деревянном шкафу у стены, напротив окон. Там же находится ряд произведений искусства и старины, принятых мною под расписку у частных лиц (Е.А. Тихановой, А.А. Прозорова и других). Копии расписок в форме корешков квитанционных книжечек находятся в той же комнате, в письменном столе. Как сами вещи, так и расписки не могли быть мною добыты, ибо ключи от шкафов и стола и всех хранилищ этого музея находятся в конторке у стола, в той же комнате. Ключ же от этой конторки находился у Н.Н. Хохрякова, моего заместителя при моем отъезде в Москву, а им, за болезнью, был передан Л.А. Плетневу. Этим последним, ключ был передан, по его заявлению, А.С. Лебедевым (так в документе – А.Р.) и эти последним, по его заявлению, не мог быть возвращен за ненахождением у него.

Считаю необходимым сообщить это все Вам, многоуважаемый Иван Аполлонович, как председателю коллегии музея, ибо коллегия имеет ведать охраной художественных ценностей. Необходима полная Ваша осведомленность о сем, на случай возникновения каких-либо вопросов в связи с находящимися в музеях художественными ценностями.

Прошу Вас не отказать ознакомить с содержанием этого письма М.А. Демидова.

Искренне преданный Вам, Ф. Гогель».

(ГАКО, ф. Р-2327, оп.1, д.10, л.2).

Среди обнаруженных документов есть такие, которые содержат действительно загадочную пока информацию.

Из письма Пермской окружной Центроколлегии Всероссийской чрезвычайной эвакуационной комиссии от 3 марта 1919 года в губернский отдел образования.

«Просим командировать своего представителя в Центроколлегию 5 марта к 11=00 для вскрытия и осмотра литературы и картин, обнаруженных на складах Вятско-Волжского речного пароходства (багаж 1916 года)».

(ГАКО, ф. Р-1137, оп.1, д.252, л.201).

А вот еще документы, касающиеся личного имущества семьи Гогель.

Рукописное заявление Е.В. Гогель от 2 августа 1919 года в Вятскую губернскую ЧК с просьбой о снятии печатей с двух амбаров дома Вшивцева.

(ГАКО, ф. Р-2483, оп.1, д.314, л.14).

Из письма Совета Вятской публичной библиотеки в Губернский транспортно-материальный отдел от 5 августа 1919 года.

«Прошу оказать содействие ученому библиотекарю Вятской публичной библиотеки Елене Владимировне Гогель,  в получении находящихся на складе в амбаре дома Вшивцева (угол 4-й Советской линии и ул. Свободы) вещей,  принадлежащих лично ей, а, также, вещей, находившихся на ее попечении, проживающего в Москве ее брата Ф.А. Гогеля и ее сотрудниц.

Среди этих вещей имеется много книг и предметов ценностей, находящихся под особой охраной Всероссийской коллегии по делам музеев, почему и была выдана тов. Гогелю охранная грамота тов. Троцкой.

Я, как эмиссар Всероссийской коллегии, обязан следить, во время своей командировки, за охраной предметов искусства и старины, а потому нахожу необходимым, для ограждения от расхищения в амбарах Вшивцева, перевезти все в здание Вятской публичной библиотеки, где, по месту службы, находится квартира Е.В. Гогель.

Председатель Совета А.С. Лебедев».

(ГАКО, ф. Р-2483, оп.1, д.314, л.12).

Из письма Вятского подотдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины от 15 августа 1919 года в губернский транспортно-материальный отдел Вятского ГСНХ за подписью И.А. Чарушина.

«Вятский губернский подотдел уведомляет, что ознакомился с докладом старшего хранителя Вятского губернского музея искусства и старины Н. Румянцева относительно приостановления реквизиции и конфискации вещей Гогеля.

Подотдел рассмотрел предъявленную Еленой Владимировной Гогель охранную грамоту, выданную Председательницей Всероссийского отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Натальей Ивановной Троцкой, находит, что эта грамота, выданная вообще на вещи без определения их вида и качества, должна охранять от реквизиции и конфискации все вещи Федора Владимировича и Елены Владимировны Гогель и потому для реквизиции и конфискации вещей подотделу необходимо было снестись с Н.И. Троцкой».

(ГАКО, ф. Р-1163, оп.1, д.3, л.100-101).

Телеграмма Высшей школы маскировки (город Москва) в Вятку от 20 августа 1919 года.

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.24).

 

Из заявления ученого библиотекаря Вятской публичной библиотеки  Е.В. Гогель в Вятское отделение государственного контроля от 29 августа 1919 года.

«Имущество брата моего Ф.В. Гогеля, военнослужащего сотрудника военного комиссариата, а также мое имущество и членов нашей семьи, находившееся с осени 1917 года на складе в амбарах дома Вшивцева (угол улицы Свободы и 2-й Советской) в настоящее время находится в положении, угрожающем его целости, что считаю своим долгом заявить.

Дело обстоит в следующем.

За отсутствием помещений в городе Вятке, вся наша семья, переехавшая в 1917 году в Вятку на жительство, принуждена была жить не своим хозяйством, а, нанимая комнаты, под конец сокращенные до одной. Перевезти вещи из склада в таких условиях было невозможно, а потому все стояло в амбарах в развернутом виде, заколоченное отдельными местами, как и прибыло из Петрограда. За амбар вносилась ежемесячная плата по 25 руб. в месяц. В мае 1919 года хозяин дома уехал и деньги за наем помещения вносились его родственнику Пупыреву, проживавшему в соответствующем доме на Пупыревской площади. Ключи от амбаров хранились все время у хозяев, которым, также, были передана копия охранной грамоты, выданной тов. Н.И. Троцкой по отделу охраны искусства и старины Наркомата просвещения на охрану имущества брата и нашей семьи.

Осенью прошлого (1918) года на амбары были временно наложены печати Уральской ЧК, которые были потом сняты.

Наши вещи помещались в двух крайних амбарах (из трех), а в среднем стояли какие-то хозяйственные вещи Вшивцева (сани и прочее).

В конце мая 1919 года , при получении денег, Пупарев сообщил, что советует вещи увезти, так как в доме расхищено пребывавшими там красноармейцами имущество Вшивцева, а потому угрожает опасность и нашему имуществу ввиду передвижения войсковых частей.

Когда, по моей просьбе, представитель отдела народного образования заходил в дом Вшивцевых, чтобы организовать перевозку вещей, то ключей от амбаров в доме не нашлось и, по заявлению Пупарева, они были взяты от прислуги Председателем ЧК.

По семейным обстоятельствам (у меня была тяжко больна мать, которая и скончалась), я временно не могла следить за положением дела в доме Вшивцева.

В конце июля 1919 года из дома №55 по Всесвятской улице (теперь – улица Дерендяева), где проживали моя мать и брат, ныне находящийся в Москве, пришли сказать, что к коменданту дома приходили за справкой проживал ли в доме Ф.В. Гогель, так как ЧК запечатала амбары Вшивцева и разыскивает хозяина.

Я немедленно обратилась в ЧК с заявлением о том, что имущество в амбарах Вшивцева принадлежит нашей семье и что я прошу его от печатей для перевозки вещей к себе. В ЧК мне сообщили, что все дело ведет ГУБТРАМОТ, который образовал комиссию, пригласив представителя ЧК. Копию акта мне показали. Там значилось, что 30 июля 1919 года представители ЧК (Коршунов) и ГУБТРАМОТ (Ложкин) осматривали амбары Вшивцева и нашли, что почти все вещи заколочены в ящики. Часть же ящиков оказались поврежденными, так что вещи были вынуты. Прилагался перечень некоторых вещей. Я увидела тут же Коршунова, который сказал, что комиссия все время работает. На другой день (в первых числах августа) я была в ГУБТРАМОТ, где заявила о необходимости охраны вещей. Одновременно, в ГУБТРАМОТ была послана бумага эмиссаром Отдела по охране памятников искусства и старины А.С. Лебедевым,  с удостоверением в том, что вещи действительно принадлежали нашей семье и не были взяты из склада исключительно из-за невозможности воспользоваться положенным мне помещением в библиотеке, которое в настоящее время свободно. Эмиссар просил ГУБТРАМОТ оказать мне содействие в транспортировке вещей.

Представитель ГУБТРАМОТ тов. Ложкин (секретарь кажется), с которым я беседовала, заявил, что он считает имущество безхозным и предъявленные мною документы недостаточными, а также, что там работает комиссия в целях охраны имущества, которое уже пострадало от чьего-то нашествия. Комиссия составляет опись, после чего, если я докажу свое право, мне будут выдана по норме причитающаяся часть. Прождав несколько дней, я 13 августа 1919 года получила уведомление, что 13 августа в 9=00 часов утра будет работать комиссия по описи имущества.

Немедленно обратившись к эмиссару Лебедеву, я просила его присутствовать. Мы с ним вместе пришли в начале 11 часа в дом Вшивцева. Там оказались открыты все амбары. Часть ящиков в левом амбаре еще была цела, но сундуки и большинство ящиков были расколочены, а то и просто разбиты. Весь пол амбара был покрыт разбросанной посудой и осколками. Это амбар был битком набит вещами, но тут оказался почти пуст. Работавшие члены комиссии заявили, что они работают уже не первый день и перетащили уже все не вскрытые вещи в средний амбар (вещи очень тяжелые, шкафы, мебель и прочее). И действительно средний амбар был заполнен вещами, забитыми в доски, как они и приехали. Первый амбар был почти пуст, только навалены в кучу альбомы, фотографии, выложенные из ящиков и дорожного сундука. Сундук, раскрытый, стоял в левом амбаре с перевернутыми вещами – вышивками, шелковыми платьями, портьерами и прочим. Под ногами хрустели осколки фарфора. Я вместе с эмиссаром обратилась в губернский отдел народного образования, к его заведующему тов. Заровнядному. Заровнядный лично пошел к председателю ГУБТРАМОТ Якимову, который сказал, что я должна представить доказательства принадлежности вещей мне и тогда все книги и издания будут мне выданы по составлению описи, о чем своевременно уведомят ГУБОНО, когда соберется комиссия. Представителем комисии от ГУБОНО был назначен тов. Гусев.

Прошло несколько дней, но никакого уведомления не было. Тогда я попросила тов. Гусева сходить и посмотреть: целы ли на амбарах печати. Оказалось, что комиссия продолжала работу, вещи уже все расколочены и свалены грудами, а в амбарах находились какие-то люди.

Я обратилась за помощью к коллегии по охране памятников искусства и старины и специальный представитель ее Н.Н. Румянцев, заведующий губернским музеем искусства и старины, в присутствии представителей ГУБОНО, ЧК и ГУБТРАМОТА (двух Ложкиных и еще кого-то) запечатал амбары своими печатями, а ГУБТРАМОТ своими, о чем был составлен акт.

Должна сказать, что в этот раз вещи оказались все выброшенными из ящиков, комода и сундуков и весь амбар был завален ими. У амбара, на дворе, я нашла письма мне и моим родным. Очевидно все было выброшено из письменных столов. Но, мало того, во время опечатывания амбара, я заметила на вороте представителя ЧК принадлежащую мне старинную именную запонку с буквой «К». (Не исключено, что эта запонка была подарена Е.В. Гогель Великим Князем Константином Константиновичем, знаменитым российским поэтом, одним из переводчиков произведений Шекспира – А.Р.) На мой вопрос представителю ЧК, откуда у него эта запонка, тот сообщил, что взял ее с пола в амбаре. «Так, знаете, интересно. Моя фамилия с буквы «К» и на запонке буква «К». Когда я возмутилась, то он успокоил меня словами: «Теперь, знаете, это все народное достояние».

23 августа 1919 года я получила с нарочным из Москвы копию телеграммы Высшей школы маскировки в Кунцево по адресу Вятской губернской ЧК, Губвоенкома, и жилищной комиссии с указанием на принятие мер к ограждению имущества моего брата Ф.В. Гогеля и его семейства. Имущества, которое, как принадлежащее военнослужащему ни реквизиции, не конфискации не подлежит. Губвоенком, прочитав этот документ, обратился в ГУБТРАМОТ с затребованием объяснений и посоветовал мне немедленно лично передать это письменное требование в ГУБТРАМОТ.

27 августа 1919 года я предъявила ГУБТРАМОТ новые документы. Тов. Ложкин заявил, что я могу обратиться в ЧК. Заведующий секретным отделением ЧК мне сказал, что ничего не может предпринять без описи, произведенной комиссией.

Все документы могу представить по мере надобности.

                                                                                Елена Гогель».

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.13-16).

Удостоверение ГУБОНО, выданное 1 сентября Е.В. Гогель на право получения книг, нот и эстампов со склада в доме Вшивцева.

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.23).

Заявление Е.В. Гогель в Вятское отделение государственного контроля от 11 сентября 1919 года (на бланке ученого библиотекаря Вятской публичной библиотеки).

«В дополнение к заявлению от 29 августа 1919 года сообщаю:

1.      Из беглого осмотра склада в присутствии комиссии, я могу установить отсутствие некоторых вещей:

1.1.  Мебель.

1.2.  Маленький старинный комод красного дерева.

1.3.  Рабочий столик.

1.4.  Круглый столик на точеной ножке красного дерева.

1.0.  Одежда.

1.1.  Платья шелковые.

1.2.  Белье.

1.3.  Ботинки дамские и мужские.

1.4.  Шляпы.

1.5.  Одеяла.

34.0.        Художественные вещи.

34.1.        Кошка китайская черного дерева.

34.2.        Мраморный, темный лев.

34.3.        Две цветные гравюры в рамках красного дерева.

35.  Продукты (макароны, мука, сахар).

Так как эти вещи, тщательно упакованные при отправке, оказались вынутыми из запертых помещений (ключи от всех шкафов и сундуков находились у меня) и разбросаны по углам амбара, то, при детальной приемке, возможно, что-то и найдется.

                                                                       Елена Гогель».

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.22).

Из заявления библиотекарей Вятской публичной библиотеки от 29 сентября 1919 года в адрес Е.В. Гогель (на бланке Вятской публичной библиотеки).

«Ввиду того, что нам, служащим в библиотеки и практикантам, не хватает столов для занятий и стульев, обращаемся к Вам с просьбой передать в пользование библиотеки столы и стулья из Вашего имущества, а также мягкие кресла и качалку для читального зала и кабинетов для занятий.

Кроме того, у нас полное отсутствие посуды. Очень желательно было бы получить хоть 10 чашек или стаканов (10 человек служащих), чайник, несколько тарелок, вилок, ножей и ложек и полоскательную чашку.

Библиотекари  —  Т. Малюкевич

                               А. Сележинская

                               Т. Крупина

                               Н. Килюшева

                               О. Богданова

                               Н. Попыванова».

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.8).

Из заявления Е.В. Гогель в адрес Вятского отделения государственного контроля от 2 октября 1919 года (на бланке ученого библиотекаря Вятской публичной библиотеки).

«Вследствие просьбы коллегии библиотеки о передаче в пользование библиотеки части имущества нашей семьи, находящегося на складе Вшивцева (столов, стульев, мягких кресел и посуды), я обратилась в губернский транспортно-материальный отдел (ГУБТРАМОТ) с просьбой оказать содействие в передаче этих вещей, а также книжных шкафов и этажерок в указанное заведение. Но, мне было указано членом коллегии ГУБТРАМОТ, что я обращаюсь не по адресу.

Поэтому, прошу оказать содействие в передаче указанных мною вещей в пользу заведуемого мною учреждения.

К этому считаю необходимым прибавить, что, кроме указанных в описи хозяйственных вещей, у нашей семьи ничего не имеется.

                                                                              Е. Гогель».

(ГАКО, ф. Р-893, оп.1, д.470, л.7).

К сожалению, никаких других документов этой истории обнаружить, пока, не удалось. Отмечу, что часть вещей своей семьи Елена Владимировна передала в Вятскую публичную библиотеку им. А.И. Герцена.

 

 

                                                Александр Рашковский, краевед 3 июля 2012 года.

 

 

Share
Статья просматривалась 419 раз(а)

Добавить комментарий