Бенцион Нетаниягу о сыне, арабах, Бл. Востоке и пр.

Самое краткое предисловие: текст я получил от Хаима Соколина. И Хаим, и я думаем, что его надо распростртанить как можно шире.

Перевод и литературная обработка: Марк Зайчик.

Всегда казалось, что этот человек будет постоянно находиться в иерусалимсом квартале Тальбия, подтянутый, внимательный мужчина в возрасте. Всегда казалось, что Бенцион Нетаниягу, сохранивший в глубочайшей старости все свои замечательные качества зрелого и даже молодого возраста будет находиться возле своих сыновей, в своем Иерусалиме, в Стране Израиля.

Зимой 2009-го года Бенцион Нетаниягу дал интервью информационному сайту NRG, которое можно считать каноническим. Он разъяснил многое про своих детей, про своего сына Биньямина, про свой взгляд на жизнь страны и народа, на место своего сына в местной политике, на очень многое. Он честно и откровенно ответил на самые въедливые вопросы. Бенцион Нетаниягу мог это позволить себе. Ему было 99 лет, он все помнил, читал без очков. Его мысль была остра и сильна. Взгляд голубых глаз был свеж и уверен. Журналист тогда, вряд ли справедливо считал, что «его сын Биби таким не будет никогда». Израильские журналисты, воспитанные в определенной идеологической атмосфере (многие из них), мало почитают и ценят Биньямина Нетаниягу. К его отцу отношение же у них было трепетным и почти восторженным, так это кажется сегодня.

Не думаю, что кто-то должен дублировать своего отца по всем деталям характера. Но, конечно, повторять, основные вехи отцовского жизненного пути сыновьям необходимо. Такие люди, как Бенцион Нетаниягу, все-таки чрезвычайно редки. В известном смысле, Бенцион Нетаниягу является одним из тех на ком основана и на кого опирается современная, независимая еврейская жизнь.

Когда он беседовал с журналистом, то говорил о намерении поехать в путешествие по Исландии, но «просто не с кем ехать, ведь нужен собеседник, а моя филипинская помошница все-таки не собеседник. Она очень умна, но к сожалению, не собеседница. Младший сын Идо не подходит для моего путешествия, а премьер-министр Биньямин слишком занят, просто не с кем ехать в Исландию». Все это Бенцион Нетаниягу изложил спокойно, без тени горечи.

— Но у детей Биньямина и его жены есть время для того, чтобы сопровождать вас?

— Дети Биби прекрасно учатся, отец не направляет их обучение, оставляя все на их усмотрение. Дети очень способны к наукам и потому у Биби нет с ними особых проблем.

— А Сара?

— У Сары тоже свободного времени нет. К тому же особых отношений между нами нет.

— А с внуками?

— Яир человек очень яркий, интересный. Относится ко мне как к другу. Я получаю удовольствие, разговаривая с ним о политике. Авнер, человек мягкий, заинтересованный в особых отношениях со мной. Считаю, что он необыкновенно одарен.

В кабинете профессора Нетаниягу тихо и тепло в этот сутденый, зимний, иерусалимский вечер. Много книг. Сочинения Пинскера, Герцля, Нордау, Черчиля, Дизраели стоят на полках рядом с автобиографической книгой Моше (Боги) Яалона.

В углу небольшая скульптура старшего сына Йони. Подполковник Йонатан Нетаниягу наблюдает своим бронзовым взглядом за происходящим в кабинете отца. Есть некая интеллектуальная самодостаточность в предметах, расположенных в этой комнате.

В 1998 году журнал «Нью-Йоркер» поместил огромный материал о Биньямине Нетаниягу. Большая часть статьи была посвящена отцу тогдашнего главы правительства. «Если вы хотите понять Биби Нетаниягу, то просто обязаны познакомиться с его отцом», — написал автор статьи, лауреат Пулицеровской премии по журналистике Дейвид Ремник.

Сам Бенцион Нетаниягу, избегавший общения с журналистами, настаивал на том, что его разговор с американским публицистом носил характер полушутливого дружеского разговора ни о чем.

И все-таки из той статьи можно было понять всю тяжесть идеологического груза, который возложен на Биньямина Нетаниягу его отцом. Бенцион Нетаниягу не скрывал своих ожиданий. Такой доминантный человек, как отец Нетаниягу, не мог быть другим. Биби обязан был оправдать свое воспитание в духе крайне правого ревизионизма прежде всего перед отцом.

Биньямин Нетаниягу несколько раз говорил, что не хотел бы, чтобы его имя связывали с какими-либо отступением с территорий, любых территорий Эрец-Исраэль.

«Я сын историка иудаизма, помню об этом», — повторял Биньямин Нетаниягу, подчеркивая, что именно отец стал причиной его ухода из правительства Шарона за несколько дней до начала размежевания в секторе Газа в августе 2005-го года. «У тебя я научился всему, отец»», — признался Биньямин. Это больше, чем признание в любви к отцу. Говорит зрелый, умный опытный человек, находящийся на самом верху политической власти страны.

Во время первой каденции Биньямина на посту премьера его отец верил, что сыну больше подходит должность министра иностранных дел. Сейчас же (2009 год), по мнению отца, Биби подходит должность премьера идеально. Биньямин Нетаниягу, считает его отец, может сейчас вполне совмещать три важнейшие должности – премьера, министра иностранных дел и министра финансов.

При всем при том, отношение отца к работе сына вполне трезвое, критическое.

— Если Ваш сын провалилися в свою первую каденцию на посту премьера, то почему сейчас он должен преуспеть, по вашему?

— Биби не был успешным премьером в 96 году, наделал много ошибок, был слишком молод. Честно говоря я был потрясен его победой на выборах над Шимоном Пересом, очень известным и популярным политиком. Но я был уверен в том, что Биби не преуспеет на должности премьера. Сегодня я знаю, что он сделал выводы из той поры и многому научился.

— Какова была самая большая ошибка вашего сына тогда?

— Ошибок было много. Не уверен, что он понял тогда всю сложность проблем.

— А сегодня?

— А сегодня он, я думаю, более осторожен и опытен, не подвержен иллюзиям. Он найдет путь к успеху, найдет возможности достижения успеха.

— Что вы думаете о нем?

— Биньямин, или, как его называют, Биби, в известном смысле, значительная личность. Основная черта его характера заключается в возможности влиять на других, в осуществлении намеченных программ. Он просчитывает варианты действия и находит лучший путь к осуществлению намерений. Видит картину в целом, что очень важно для политика.

— А каковы его недостатки, по вашему?

— Людей без недостатков нет. Иногда он неправильно выбирает помощников, которые не подходят должностям. Биньямин не всегда правильно оценивает человеческие возможности.

— По вашему, он достоин быть главой правительства?

— Да. Я очень доволен тем, что он избран, потому что остальные претенденты этого поста недостойны. Их просто невозможно сравнивать с ним. Это серьезная проблема – отсутствие подходящих людей для руководства страной.

— Ципи Ливни не подходит управлению страной? (В этот период времени Ливни была главой партии Кадима и лидером оппозиции).

— Совершенно нет, она не понимает нынешней политической ситуации. Она предлагает разрешение проблем, которые не подходят ни евреям, ни арабам. Ее высказывания не выглядят мудрыми, не подходят для национальных интересов народа. Как же она может быть лидером еврейского народа в таком случае. Главное же состоит в том, что она этого просто не понимает. Она не знает английского языка, она плохой оратор.

— А Эхуд Барак подходит для этой должности?

— Конечно, нет. Барак подходит,в известной степени, для должности министра обороны. Он был заместителем Йони в «саерет маткаль», они небезуспешно занимались арабским террором. Он может быть министром в тех рамках, которые ему означит Биньямин. Думаю, что Барак сможет приспособить свои воззрения к требованиям главы правительства.

— Есть кто-то в правительстве, кого вы цените?

— Боги Яалона. Он прекрасно понимает оборонную и политическую ситуацию и проблемы наших арабских соседей. Он знает как себя нужно вести с ними. Боги обладает способностью успокаивать ситуации без применения силы, свойство сильного и очень умного человека. Я уважаю и ценю Бени Бегина. Он идеально подходит к разрешению проблем образования в стране.

— Это правительство сможет продержаться у власти?

— Если Биньямин будет достаточно агрессивен и правильно распределит обязанности среди министров, то да. Если он сумеет продвинуть основные цели, стоящие перед кабинетом министров и страной, то да.

Есть нечто значительное в этом человеке и разговоре с ним. Это и возраст, это и опыт, и интеллектуальная сила и уверенность в своей правоте, и способность к аналитическому мышлению. Он видит все очень хорошо, возможно, на уровне пророка. Ему могут позавидовать люди много моложе его. Он вырастил трех сыновей, оказал огромное влияние на сына, который стал премьер-министром. Все это многое проясняет. Потому этот разговор так важен для всех.

Вот его мнение о еврейско-арабском конфликте.

«Евреи и арабы – как два животных, которые сошлись на узком мосту. Одно из животных должно уступить и спрыгнуть в реку, что означает смертельную опасность для него. Никто этого, понятно, не хочет. Потому это противостояние продолжается в том виде, в каком мы видим его сегодня. Спрыгнет в реку слабейший, это очевидно. Я верю, что воля евреев и желание жизни, сильнее, чем у арабов. Евреи здесь, это все, что есть у еврейского народа, а арабы здесь, это малая часть арабской нации, и потому я верю в настойчивость своего народа, в его желании выжить и выживать.

— Что означает для арабов прыжок с моста в реку?

— Только то, что они не смогут больше воевать против нас. Что они не смогут функционировать ни как гражданские ни как военные лица, ни как граждане, у которых нет электричества, продовольствия, школ, больниц и так далее. И тогда они сбегут. Все это зависит от нашей способности победы в войне.

— Возможно ли, чтобы одно из животных отступило на мосту и освободило путь другому, что и означает мир, мирные переговоры?

— Животные, столкнувшись, уже не могут пятиться. Помимо этого они должны сохранять равновесие на зыбком мостике. Отступление вызовет потерю равновесия.

— Можно понять, что вы не верите в мирный процесс?

— Я не вижу никаких признаков стремления к миру у арабов. Абу-Мазен не демонстрирует воли арабов в достижении мира. Не верю, что ХАМАС пожелает с нами договариваться о мире. Потому что если ХАМАС сядет с нами договариваться о мире, то он перестанет быть ХАМАСом. Наше положение незавидно со всех точек зрения, но мы обязаны побеждать, потому что у нас просто нет другого выхода. Если мы не можем вернуть одного нашего пленного, то мы далеки от цели. Если бы мы нанесли им ужасный и болезненный удар, то они бы немедленно вернули нашего пленного. Ситуация тогда бы, стала более нормальной в отношениях с арабами.

— Вы не слишком симпатизируете арабам?

— В Танахе есть высказыания о разных народах. О арабах у Йермиягу (пророк из города Анатот, который утверждал, что евреи грешны. Йермиягу был пророком гнева – прим. переводчика) говорится: «как араб в пустыне ты, Израиль». Это нелестное высказывание, ничего хуже нельзя сказать о народе. Почему? Потому что в пустыне нет закона. Можно сделать все, что твоей душе угодно. Арабский противник тяжел и опасен. Склонность к конфликту является частью его характера. Он не склонен к соглашениям и договорам. Его суть – постоянное стремление к войне.

— Есть ли возможность мира с ними?

— Я этой возможности не вижу. Палестинского народа не было и нет. Искусственно создать страну для несуществующего народа невозможно. Речь идет о жителях определенной территории, которые создали вокруг себя имидж народа, чтобы оправдать свое постоянное стремление к войне.

— Какой же выход из этого положения?

— Никакого выхода нет, кроме как с позиции силы. Потому что сила есть единственный аргумент в глазах арабов, единственное, что может действенно повлиять на них. Выход находится в том, чтобы держать территорию, держать Газу, скажем, даже если это может вызвать конфликт. Нельзя ожидать их восстания, необходимо со всей силой предупреждать их действия и поступки. Это единственная возможность выживания здесь.

— На чем основаны ваши слова, на каких фактах истории?

— Есть огромный опыт жизни здесь, который нельзя забывать никогда. Я говорю о власти турок над арабами. Турки были здесь 400 лет. Все  было тихо и мирно. Арабы турок ненавидели, но вынуждены были подчиняться, у них не было иного выхода. Я, конечно, не советую подражать массовым виселицам турок для демонстрации силы власти, арабы просто должны ощущать мощь и волю соседнего народа.

— Но мир с Египтом и Иорданией существует уже десятки лет.

— Египтяне не арабы. Это народ, который говорит по-арабски. Если вы назовете египтянина арабом, он обидится. Иордания просто не может ничего поделать против нас, они намного слабее…

— А арабы Израиля?

— С ними у нас также нет ничего общего. Цели арабов Израиля – наше уничтожение. Они этого даже не скрывают. Процент желающих сосуществовать с нами очень мал. Я убежден в том, что с арабами Израиля нужно говорить с позиции силы, на языке который они понимают. Они должны все время помнить, что нет прощения преступникам, их будут преследовать всегда. Я говорю о силе, которая основана на справедливости, на правде, на законе.
Нельзя просто так убивать людей, никто этого и не делает. Есть человеческие права, которые необходимо соблюдать всегда.

— Насколько Биняьмин Нетаниягу находится под влиянием ваших взглядов?

— У родителей всегда есть влияние на детей. Только никто не знает насколько это влияние распространяется. Он всегда хотел самостоятельности, свободы, с самых малых лет.

— Вы видели в нем черты человека, который дажды станет премьер-министром Израиля?

— Никогда я так не думал. Хотя он был очень смелым мальчиком и юношей, но смельчак может стать и главой банды разбойников, в той же степени, что и лидером борьбы за свободу.

— Ваше мнение об обмене пленного Гилада Шалита?

— Необходимо навсегда прекратить всякие разговоры об обмене сотен террористов на одного пленного солдата. Ни в коем случае нельзя допускать подобных сделок, ни за что.

— Вы боитесь смерти?

— Этот вопрос не занимает меня. Я не думаю о смерти и не боюсь ее. Я знаю, что смерть неизбежна, я должен умереть как все, это для меня очевидно.

Бенцион Нетаниягу родился 25-го марта 1910-го года в Варшаве. В 1920 году вместе с семьей переехал в Палестину (тогда под британским управлением). В 1944 году он женился на Циле Сегал (умерла в 2000 году). Был личным секретарем Владимира (Зеэва) Жаботинского. Представитель правого крыла ревизионистского движения. Профессор истории.

Share
Статья просматривалась 1 185 раз(а)