Некое пророчество…

Дон Рэба, дон Рэба! Не высокий, но и не низенький, не  толстый  и  не очень тощий, не слишком густоволос, но и далеко не  лыс.  В  движениях  не резок, но и не медлителен,  с  лицом,  которое  не  запоминается.  Которое похоже сразу на тысячи лиц. Вежливый,  галантный  с  дамами,  внимательный собеседник, не блещущий, впрочем, никакими особенными мыслями…

Три  года  назад  он  вынырнул  из  каких-то  заплесневелых  подвалов
дворцовой канцелярии, мелкий, незаметный чиновник, угодливый, бледненький, даже  какой-то  синеватый.  Потом  тогдашний  первый  министр  был   вдруг арестован и казнен, погибли под  пытками  несколько  одуревших  от  ужаса, ничего не понимающих сановников, и словно на их трупах  вырос  исполинским бледным грибом этот цепкий, беспощадный гений посредственности.

Он  никто. Он ниоткуда. Это не могучий ум при слабом государе, каких  знала  история, не  великий  и  страшный  человек,  отдающий  всю  жизнь  идее  борьбы  за объединение  страны  во  имя  автократии.  Это  не   златолюбец-временщик, думающий лишь о золоте и бабах, убивающий направо и налево ради  власти  и властвующий, чтобы убивать. Шепотом поговаривают даже, что  он  и  не  дон Рэба вовсе, что дон Рэба — совсем другой человек, а этот  бог  знает  кто, оборотень, двойник, подменыш…

Что он ни задумывал, все проваливалось.

Он натравил друг на друга два влиятельных рода  в  королевстве,  чтобы  ослабить  их  и  начать  широкое наступление  на  баронство.  Но   роды   помирились,   под   звон   кубков провозгласили вечный союз и  отхватили  у  короля  изрядный  кусок  земли, искони принадлежавший Тоцам Арканарским. Он  объявил  войну  Ирукану,  сам повел армию к границе, потопил ее в болотах и растерял в лесах, бросил все на произвол судьбы и сбежал обратно в Арканар.

Благодаря  стараниям  дона Гуга, о котором он, конечно, и  не  подозревал,  ему  удалось  добиться  у герцога Ируканского мира — ценой двух пограничных городов, а затем  королю пришлось выскрести до дна опустевшую казну, чтобы бороться с крестьянскими восстаниями, охватившими всю страну.

За такие промахи любой министр был бы повешен за ноги на верхушке Веселой Башни, но дон  Рэба  каким-то  образом остался  в  силе.  Он  упразднил  министерства,  ведающие  образованием  и благосостоянием,   учредил   министерство   охраны    короны,    снял    с правительственных  постов  родовую   аристократию   и   немногих   ученых окончательно развалил экономику,  написал  трактат  «О  скотской  сущности земледельца» и, наконец, год назад организовал «охранную гвардию» — «Серые роты».

За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце  концов  сожрут  его,  как  муху.  Но  он продолжал  крутить  и  вертеть,  нагромождать  нелепость   на   нелепость, выкручивался, словно старался обмануть самого себя, словно не знал ничего, кроме параноической задачи — истребить культуру.

Подобно Ваге Колесу он не имел никакого прошлого. Два года назад любой аристократический  ублюдок  с презрением говорил о «ничтожном хаме, обманувшем государя»,  зато  теперь, какого аристократа ни спроси, всякий называет себя родственником  министра охраны короны по материнской линии.

***

 

Share
Статья просматривалась 913 раз(а)

3 comments for “Некое пророчество…

  1. Артур Шоппингауэр
    29 августа 2015 at 15:50

    Неожиданно и прекрасно! Чистая поэзия… о нашей тутошней жизни. Знаю, это не входило в Ваши намерения, но так отозвалось.

    Спасибо, дорогой Борис

    Ваш Артур.

  2. Элиэзер Рабинович
    29 августа 2015 at 15:34

    Это не пророчество, дорогой Борис, а написанное post factum сочинение, блестящее, смелое по советским временам, но не «Бесы», не «настанет год, России черный год», не французский аристократ начала 19 Века, предупреждавший против Пугачева с университетским образованием, не «Голос из хора» Блока.

    • Борис Тененбаум
      29 августа 2015 at 20:36

      «… не «Бесы», не «настанет год, России черный год», не французский аристократ начала 19 Века …»

      Ну, Элиэзер, спорить с вами трудно — нет, не «Бесы». Но меня поразило не социальное предвидение, а прямо-таки портретное сходство с совершенно конкретным персонажем …

Добавить комментарий