Михаил Юдовский. Во мне полюбив иноверца…

Во мне полюбив иноверца, прости мне язычество сердца. Смотри, золотая, смотри, как ветер гуляет меж капищ, как вечер гуляет меж кладбищ, где я хороню ноябри. Ты вместе со мною хотела сжигать шелестящее тело осеннего странника – так когда-то в окрестностях Трои ахейцы сжигали героя, кладя на глазницу пятак. Но тщетно …

Михаил Юдовский. Во мне полюбив иноверца… Читать далее

Александр Габриэль. Река

На последних запасах веры, утратив пыл, разучившись давно судьбу вопрошать: «За что же?!», ты бредёшь вдоль реки, чьё название ты забыл, и зачем ты бредёшь, ты не можешь припомнить тоже. Но идти почему-то надо — и ты идёшь, и тугая вода в неизвестность змеится слепо. С неподвижных небес тихо падает …

Александр Габриэль. Река Читать далее

Дмитрий Быков. Жертвы и палачи

Денис Карагодин явно стал персонажем года в глазах российского среднего класса с его усредненными, удобными убеждениями: он вычислил всех, кто в 1938 году приговорил, отвез на казнь и расстрелял его деда, сначала кулака, а потом японского шпиона. Внучка одного из палачей нашла имя своего деда в списке, опубликованном Карагодиным, и …

Дмитрий Быков. Жертвы и палачи Читать далее

Михаил Юдовский. Всё было горько и красиво…

Всё было горько и красиво. Писалась повесть площадей похмельным трепетом курсива перекосившихся дождей. Пространство города пустело от фонаря до фонаря, и тот скрывал нагое тело под власяницей ноября. Кружилась тьма в протяжном свисте, и в забытьи полухмельном неслись оборванные листья косматым рыжим табуном. Прости мне мысли неблагие, безлюдье улиц и …

Михаил Юдовский. Всё было горько и красиво… Читать далее

Яков КУМОК. ТРУДНАЯ СУДЬБА «МАСТЕРА И МАРГАРИТЫ»

16 МАЯ — 120 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ МИХАИЛА БУЛГАКОВА. Увлекательная, почти детективная история, рассказанная очевидцами. Излагаю историю дословно, с первородного текста, не прибегая к отсебятине. Название — ТРУДНАЯ СУДЬБА «МАСТЕРА И МАРГАРИТЫ» Автор — Яков КУМОК (Москва), 2000 год. К 60-летию создания знаменитого романа. Годы написания: 1929—1940 В нижеследующих …

Яков КУМОК. ТРУДНАЯ СУДЬБА «МАСТЕРА И МАРГАРИТЫ» Читать далее

Эрнст Неизвестный. «О друзьях — товарищах» – размышления о книге В. Аксенова «Таинственная страсть»

http://art-of-arts.livejournal.com/434682.html

Эрнст Неизвестный. «О друзьях — товарищах» – размышления о книге В. Аксенова «Таинственная страсть» Читать далее

Эссе Дмитрия Быкова «Георгий Демидов»

Демидов — последний из великих летописцев ГУЛАГа, вышедших к читателю. Следовало бы, вероятно, добавить «последний на сегодня», потому что наверняка есть и другие, безвестные, замученные, погребенные в архивах, и с новой волной разоблачений появятся и новые публикации. Но, по большому счету, эпоха гласности, как ее тогда называли, открыла читателю всего …

Эссе Дмитрия Быкова «Георгий Демидов» Читать далее

Встреча с Дмитрием Быковым в Петербурге. «ИЗ ИСТОРИИ ДИССИДЕНТСТВА В РОССИИ. ОТ ОТТЕПЕЛИ ДО ОТТЕПЕЛИ»

http://www.youtube.com/watch?v=hpIpjmYws_0

Встреча с Дмитрием Быковым в Петербурге. «ИЗ ИСТОРИИ ДИССИДЕНТСТВА В РОССИИ. ОТ ОТТЕПЕЛИ ДО ОТТЕПЕЛИ» Читать далее

Иосиф Бродский. Не было ни Иванова, ни Сидорова, ни Петрова…

Не было ни Иванова, ни Сидорова, ни Петрова. Был только зеленый луг и на нем корова. Вдали по рельсам бежала цепочка стальных вагонов. И в одном из них ехал в отпуск на юг Семенов. Время шло все равно. Время, наверно, шло бы, не будь ни коровы, ни луга: ни зелени, …

Иосиф Бродский. Не было ни Иванова, ни Сидорова, ни Петрова… Читать далее

Бахыт Кенжеев. Допустим, вот какой курбет. Поэт садится за обед…

Допустим, вот какой курбет. Поэт садится за обед. Пред ним дымится миска супа. Но горек чай, и даже хлеб, как праздный вымысел, нелеп. Как трудно, Господи, как глупо. И так мучительно зане брести в прохладном полусне, стирая с сердца капли пота. Когда же выпить он решит, то вспоминает, что подшит. …

Бахыт Кенжеев. Допустим, вот какой курбет. Поэт садится за обед… Читать далее

Михаил Юдовский. Любимая, когда мы убивали…

Любимая, когда мы убивали, Гордясь собой и родиной вдвойне, Мы об убитых думали едва ли, Поскольку на войне как на войне. Опутаны едиными силками, Мы даже не смотрели им в глаза, Которые синели васильками, Как будто отражая небеса. Солдаты поневоле людоеды. Нам было, если честно, все равно. Поверь, что запах крови …

Михаил Юдовский. Любимая, когда мы убивали… Читать далее