Михаил Юдовский. Два стихотворения

КОФЕ

Колобродит в африканском танце
разорвавший шелуху рубах
черный раб в смирительном фаянсе
с золотою пеной на губах.

Мир его навеян и развеян,
словно голубой струистый дым.
От плантаций до столов кофеен
путь тернист и неисповедим.

Нет ни друга, ни единоверца
в окаянной этой чехарде,
лишь тоска размолотого сердца
закипает в бешеной воде.

Всё забыто, ничего не ново,
и, по мановению руки
забряцав, как старые оковы,
нарезает ложечка круги.

Жизнь скулит и просится наружу.
Господи, глядящий свысока —
принимай пылающую душу,
обжигая кончик языка,

успокой измученное тело,
жалкое, как околевший лев.
Вот и всё. И чашка опустела,
саваном посмертно забелев.

2019, Киев

* * *

Когда октябрь — не то, чтобы настав —
но, фарами мигнув, меня в состав
включил несуществующим вагоном,
в котором ехали антитела,
и жизнь была и, кажется, плыла,
о шпалы спотыкаясь, перегоном,

когда твердил, не понимая, путь,
что он когда-нибудь куда-нибудь
ведет, и на себя глядел в окошко,
и отражение свое едва
опознавал, и, словно острова,
бросал пустые станции в лукошко,

когда в перрон, рябеющий от луж,
вползал отсвет луны, как скользкий уж,
бравировал и дерзко серебрился,
как бьющий в тучный колокол звонарь,
а, между тем, скучающий фонарь
уже от золотистости побрился,

щетиной в лужи бросив — вот тогда,
не в небе, но внутри меня звезда
взошла — такою маленькою точкой,
что я, судьбой зачитанный до дыр,
читался вновь, готовый этот мир
проткнуть самим собою, как заточкой.

01.10.2020

Share
Статья просматривалась 167 раз(а)

1 comment for “Михаил Юдовский. Два стихотворения

  1. Виктор (Бруклайн):

    Михаил Юдовский. Два стихотворения

    КОФЕ

    Колобродит в африканском танце
    разорвавший шелуху рубах
    черный раб в смирительном фаянсе
    с золотою пеной на губах.

    Мир его навеян и развеян,
    словно голубой струистый дым.
    От плантаций до столов кофеен
    путь тернист и неисповедим.

    Нет ни друга, ни единоверца
    в окаянной этой чехарде,
    лишь тоска размолотого сердца
    закипает в бешеной воде.

    Всё забыто, ничего не ново,
    и, по мановению руки
    забряцав, как старые оковы,
    нарезает ложечка круги.

    Жизнь скулит и просится наружу.
    Господи, глядящий свысока —
    принимай пылающую душу,
    обжигая кончик языка,

    успокой измученное тело,
    жалкое, как околевший лев.
    Вот и всё. И чашка опустела,
    саваном посмертно забелев.

    2019, Киев

    Читать другое стихотворение в блоге.

Добавить комментарий