МАЛЕНЬКАЯ ЗАГАДКА БОЛЬШОЙ ИСТОРИИ: НАДО ЛИ ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ ШЕФУ?

История создания квантовой механики опирается, в основном, на воспоминания участников событий, сделанные спустя десятилетия. Поэтому в этих воспоминаниях немало ошибок, неточностей, нестыковок. А когда историки науки переписывают их из книги в книгу, то эти ошибки приобретают статус исторической истины и воспринимаются новыми поколениями читателей как твердо установленные факты.
Вот небольшой пример. Рождение квантовой механики датируется 1925 годом. Коротко напомню последовательность событий. Сначала в июне на острове Гельголанд на Вернера Гейзенберга снизошло озарение, и он набросал первую статью, отправленную в редакцию журнала его руководителем Максом Борном 29 июля. Сам Борн увидел в статье Гейзенберга то, что тот не понимал тогда: использованный им формализм хорошо известен в математике и называется матричным исчислением. Борн тогда начал искать себе помощника, чтобы развить эту идею. И когда Паули, которому он предложил сотрудничество, отказался, то соавтором Борна стал другой его ассистент Паскуаль Йордан. Вместе они написали статью, в которой развили идею Гейзенберга. Статья поступила в редакцию журнала 27 сентября 1925 года, через 60 дней после статьи Гейзенберга. После этого и сам Гейзенберг понял, что предложенный подход ставит его идею на твердый фундамент, и присоединился к геттингенским коллегам. Уже все трое написали историческую статью, которая так и называется: Dreimännerarbeit, т.е. «Работа трех мужчин». С этого момента можно считать, что квантовая механика была окончательно построена.
История описана в разных книгах, наиболее серьезный анализ сделан в книге М. Джеммера «Эволюция понятий квантовой механики». Книга переведена на русский, редактором перевода является Леонид Пономарев. Он же потом сам написал научно-популярную книгу «Под знаком кванта», в которую вошли многие фрагменты книги Джеммера.
Но остановимся на одном моменте: как началось сотрудничество Борна и Йордана. Джеммер ссылается на позднее интервью с Максом Борном, в котором он так описывает ситуацию:
«Случилось так, что Борн, отправившись поездом в Ганновер, в беседе с гёттингенским коллегой рассказал быстром продвижении в своей работе и упомянул о специфических трудностях, связанных с матричными расчетами. По счастью и почти что по велению судьбы Йордан, ехавший в том же купе, услышал этот разговор. На ганноверском вокзале Йордан представился, рассказал своем опыте работы с матрицами и выразил готовность помочь Борну в работе».
Л.И. Пономарев почти слово в слово переписал этот эпизод в свою книгу. Итак, получается, что Йордан «представился», т.е. до этого был незнаком с Борном. Но это не так. Он уже был ассистентом профессора и работал над атомными проблемами в его институте. Когда Гейзенберг вернулся с острова Гельголанд в Гёттинген, он как раз застал там Йордана, который готовил к публикации статью «Замечания к теории атомных структур», которую отправил в журнал 8 июля. В этой статье он не только ссылается на копенгагенскую работу Гейзенберга, но и благодарит его за «дружеские устные сообщения». Т.е. «представляться» Йордану Борну не было необходимости. А предложить свои услуги — конечно, было уместно. Но вот это словечко «представился» переходит теперь в отечественной литературе из одной статьи в другую и считается твердо установленным фактом.
Нам все же удалось понять, откуда появилось это словечко «представился» в отношении Йордана и Бора. Зачем в 1925 году «представляться» человеку своему шефу, под руководством которого он защитил в 1924 году диссертацию и над предложенными им темами в настоящее время работает? К шефу можно подойти, поздороваться, заговорить, предложить что-то, но «представляться» как-то неестественно. Уж не считает ли этот юноша, что шеф страдает потерей памяти и забыл своего ученика и подчиненного. Но написано черным по белому в книге Леонида Пономарева «Под знаком кванта», что «Йордан на вокзале в Ганновере представился Борну и предложил свою помощь». Первой мыслью было проверить, а как в книге Джеммера, перевод которой на русский язык редактировал Леонид Пономарев, описан этот эпизод? Ведь Пономарев перенес в свою книгу эту сцену практически без изменений. В переводе, конечно, то же самое, что в научно-популярной книге Пономарева, а вот что в американском оригинале? Взял я в руки книгу Max Jammer из Бар-Иланского университета, изданную солидным издательством McGraw-Hill, и с удивлением убедился, что и там «представился», только по-английски: «In Hanover Jordan then introduced himself to Born». Что ни говори, а introduced himself — это и есть «представился». Т.е. перевод на русский правильный, но все равно согласиться с ним трудно. Остается понять, откуда Джеммер взял эту сцену? В отличие от Пономарева, который ссылок на источники не дает, Джеммер все аккуратно снабжает ссылками. Эта сцена взята из интервью Борна Эвальду, которое проводилось в июне 1960 года — ровно 62 года назад. Но на каком же языке шел разговор между Эвальдом и Борном? Конечно, Борну удобнее было говорить на родном немецком. К счастью, в сети есть стенограмма этого интервью, записанного на пленку. Пленка несколько раз сбоила, запись прерывалась. Борну приходилось повторять. Как раз это место, где к нему подошел Йордан, он повторил два раза. И ни разу не сказал про «представление» Йордана. Да, Паскуаль сидел в том же купе, где разговаривали Борн и Паули, и слышал разговор. Паули вел себя по-хамски, не захотел и слышать о совместной работе. Поэтому предложение Йордана было для Борна очень кстати. Через два месяца родилась их совместная работа, а потом уже настала очередь «Работы трех мужчин», с которой идет отсчет современной квантовой механики.
Так что путаницу внесли при переводе с немецкого на английский. В оригинале никакого «представления» не было.
Скажете, что это мелочь? Не стоит внимания? Верно, мелочь. Но если не разобраться в таких мелочах, не поймешь точно отношения героев той научной революции. И не сможешь оценить достоверность тех или иных мемуаров. Не построишь адекватной картины переплетений судеб ученых и их открытий.

2 комментария к «МАЛЕНЬКАЯ ЗАГАДКА БОЛЬШОЙ ИСТОРИИ: НАДО ЛИ ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ ШЕФУ?»

  1. Уважаемый Евгений Михайлович!
    Спасибо за интересное сообщение!
    Возможно, однако, что перевод с английского «Йордан на вокзале в Ганновере представился Борну и предложил свою помощь» в данном контексте не точен. Возможен и следующий перевод: «»Йордан на вокзале в Ганновере подошел к Борну и предложил свою помощь».
    Подобно тому, как предложение: «He introduced himself to me yesterday in the waiting area» можно перевести: «Он вчера подошел ко мне, пока я ждала свидания» (См.https://www.translate.ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%BA%D1%81%D1%82%D1%8B/%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/In%20Hanover%20Jordan%20then%20introduced%20himself%20to%20Born).

    1. Возможен и следующий перевод: «»Йордан на вокзале в Ганновере подошел к Борну и предложил свою помощь».
      Да, это, скорее всего, и есть ошибка переводчиков книги Джеммера, а редактор перевода Пономарев не только не заметил ошибку, но даже повторил ее в своей книге.

Добавить комментарий