Полина Барскова, поэт и американский профессор, рассказывает об интересе к русской литературе

Полина Барскова, поэт и американский профессор, рассказывает об интересе к русской литературе

«Для меня главное — относиться к своим студентам с предельной степенью доверия и уважения их возможностей. В свое время для российского студента мы делали антологию по блокадному чтению. Я туда включила и Гинзбург, и поэзию, и разные дневники, с уверенностью, что если ты серьезно ведешь беседу, то твой студент может быть ее частью. То же самое и с американским студентом. Те американцы, с которыми я работаю, крайне любознательны. Они уже пришли к литературе и подготовлены к разговору о Блокаде, потому что в американских школах очень много занятий, посвященных теме Холокоста*. Ты начинаешь об этом разговаривать, показывать фотографии, живописные работы, гравюры, читать то, что переведено, и чувствуешь их абсолютную подключенность. В конце концов, идет речь о человеке в трагической ситуации в поисках себя: это универсальное явление.

Я часто работаю со студентами, которые хотят заниматься литературой, хотят писать. Поэтому мне было интересно видеть большой отклик среди них на Хармса, на Шкловского. Американцы также хотят знать про современную русскую литературу. Для них Толстой и Достоевский очень важны, но недостаточны: юности интересна современность. Поэтому они любят, когда мы занимаемся современной литературой и поэзией. Сейчас, когда много всего переводится, то я с ними говорю и про Машу Степанову**, и про Линор Горалик*** среди прочих. В последние времена сильный интерес к женским поискам в двадцатом веке».

Источник: газета «МК в Питере» № 5 (1458), Полина Барскова, Александр Трегубов.

Примечания автора блога:

* По нашему мнению, понятия Блокада и Холокост сильно различаются и не всегда связаны.

** Мария Степанова — поэт, прозаик и эссеист, лауреат премий Андрея Белого, «Московский счет» (трижды), «Большая книга».

*** Линор Горалик — писатель, поэт, переводчик и журналист, лауреат премии «Триумф» (2003).

Полина Барскова. Из цикла «Любовные игры птиц»
Я наблюдаю двух ворон.
Среди нарциссовых корон.
Они стоят со всех сторон.
Они спешат ворона-вран
Торопятся: как с похорон
И снег разверзся как экран
Дрожит и отражает вонь
Ее гортанный вялый крик
Взлетает падает горит
Его тревожный яркий крик
Ей раздражаться не велит
Тогда она и говорит
Мне слова нету от тебя
Живу я взглядом теребя
Твое горящее лицо
Но нужно нечто мне еще
А вран в ответ ну е-мое
Не я ли создал для нее
Вот этот облак алый край
Воды паденье прямо рай
Не я ль к устам ее приник
И вырвал то и вставил сё
Подруга я ведь твой язык
Скажи чего тебе ещё?
Ворона тискает червя
Из клюва падает земля
И отворачиваюсь я

Share
Статья просматривалась 192 раз(а)

Добавить комментарий