С НАСКОКУ ПО КОНСЕНСУСАМ

Евгений Майбурд

С  НАСКОКУ  ПО  КОНСЕНСУСАМ

(Игорь Юдович: «О консенсусе в исторической литературе» Мастерская, 15 ноября 2013).

(в цитатах сохранена орфография автора)

 

Во многих отношениях странная заметка.  Трудно понять сразу, для чего писал (может сказать чего хотел?)

 

Завязка: о некой дискуссии, имевшей место когда-то в Гостевой — в вольном изложении автора.  Без имен (nomina sunt odiosa = “имена ненавистны”, очень подходит).  «Один гость» сказал про возможность различных толкований историками одних и тех же событий.

По-видимому, этот трюизм высказал я.  И что дальше?

 

А дальше — вывод, из предыдущего не следующий, зато странный:

«Именно по этой причине невозможен консенсус среди историков по любой теме, любой исторической фигуре, любому историческому периоду».

 

Несомненно, автор перепутал кванторы существования и общности.

 

В данной категорической формулировке я себя категорически не узнаю.  Как можно ручаться за всех историков и за все случаи?  Вздор есть вздор, даже если это были мои слова.  Но вряд ли я написал такую глупость.

 

Возможен консенсус – невозможен консенсус…  спорить было бы опять же глупо.

 

«Как пример было высказно убеждение, что начиная с Артура Шлессинджера-мл практически вся историческая литература о ФДР и его времени является классическим образцом либерального мышления и левой идеологии, за ним стоящей».

Про Шлезинджера и «всю литературу» я мог примерно так сказать, хотя словоупотребление не мое.  Ну и что из этого?   А то, что я (или еще некто неназванный) привел это как «пример» невозможности консенсуса «по любой», «по любому» и т.д..  Еще одна глупость.  По-вашему, только согласие с упомянутым историком должно означать консенсус?  (в этом что-то есть, как увидим)…

 

Но не слишком ли много глупостей в представлении мнения неназванного оппонента?  Все, что я могу сказать: что-то похожее имело место, но не так, не о том и не настолько.

Затем идет еще один трюизм (не мой): «Сама по себе постановка вопроса об интерпретации, безусловно, справедлива и, конечно, связана не только с индивидуальностью историка, как человека со всеми его достоинствами и недостатками, но и принадлежностью его к определенной исторической школе, к господствующим в данное время».  И следует лекция о различных мнениях по поводу отцов-основателей — сама по себе любопытная, но для чего она здесь?  Неужели для примера «отсутствия консенсуса»?

 

Потом нам для чего-то сообщают, что существует премия имени Паркмана, а также – кому и за что она присуждалась.  И еще, что за истекший период написано было 19 полных биографий ФДР.  Что это должно доказать или показать, не ясно.

 

Все неясности проясняет следующее резюме автора:

 

«Поэтому всем искренне уверенным, обычно по одной или двум книгам одиозных авторов, в мерзости вышеупомянутых Президентов, я так же искренне посоветовал бы «учить матчасть», то есть, прочесть и попытаться понять другую интерпретацию времени и деятельности людей, в этом времени живущих. Можно, кстати, начать с книги, которая получила премию Фрэнсиса Паркмана в 1958 году: Артур Шлезинджер-мл, «The Crisis of the Old Order» — замечательная книга, на мой и не только мой взгляд…»

Уверен, ради этой сентенции и рекомендации вся заметка написана.  А в самом пассаже я бы выделил слова по одной или двум книгам одиозных авторов.   И на этом задержимся.

 

Вы, Игорь, моих книг- источников в глаза не видали.   Допустим, их было больше, чем одна или две, но вы не держали в руках ни одной.  Да и зачем, если вы и так знаете, что авторы – одиозные?  Ведь они дают интерпретацию, отличную от ваших десятков книг и биографий, верно?  Вот и цена вашим разглагольствованиям типа «Сама по себе постановка вопроса об интерпретации, безусловно, справедлива».

Теперь позволю себе спросить: вам попадались где-либо в читанных вами книгах ссылки или просто упоминания о тех книгах или авторах, на которые я опирался?   Пари держу, что нет.

А те, что вы назвали «одиозными», как раз таки упоминают авторов и труды из вашего круга чтения.  И показывают, по каким причинам с ними нельзя согласиться.  Есть разница?    Принципиальная.

В другом месте я указал недавно, что ваш Артур Шлезинджер-мл. написал о 1000 днях президентства Кеннеди книгу длиной в 1000 страниц и ухитрился ни разу не упомянуть имя Освальда.  Вообще.  Ну, очень честного историка смеете вы рекомендовать мне…

 

Да не «начиная со Шлезинджера», Игорь!  Как же вы не знаете, что до него были Commager и Morris, а с ним — еще  Leuchtenburg.  Мощная ученая плеяда.  Или научная банда, как хотите.

Один из по-вашему «одиозных», Буртон Фолсом, посвятил им всем отдельную главу  и много про них рассказал.  С обширными цитатами.  Так что ваш призыв ко мне «учить матчасть» неколько запоздал.  Но отчего вы-то, вы сами своему совету не следуете?  Вы свою матчасть уже выучили, да?  И упорно продолжаете выбирать себе «учебники» что ни на есть одиозные.  Вроде того чудика, который считает золотой стандарт вредным.

Позиция названной выше плеяды: 20-е годы были экономической катастрофой, которая привела к Великой Деперссии.  Новый Курс явился, чтобы исправить наследие 20-х.  Программы Рузвельта были очень популярны и т.д.

Это и ваша позиция, mutatis mutandis.

Экономика, друг мой, отличается от иных общественных наук тем, что в ней есть числа – фактические или расчетные по стандартным методикам.  Эти числа и являются объективными показателями.  Их можно игнорировать, иногда и подделать, но они не врут, а подделки легко выявляются.

Потому можно утверждать положительно: из набора, который есть «позиция плеяды», ничто не подтверждается объективными показателями и свидетельствами.  Все было наоборот.

 

Фолсом цитирует Шлезинджера, который несет форменную белиберду о якобы «недопотреблении» рабочими в период 20-х.  И тому подобное, столь же экономически безграмотное.

Мало указать, что идея «недопотребления» была отвергнута наукой еще в середине XIX века.  Мало указать также, что для периода 20-х она  не подтверждается расчетными показателями.  Следует еще акцентировать: писавшие о ней не искали подтверждения объективными фактами.  Голая выдумка, в основе которой нет ничего, кроме желания опорочить Меллона и вознести Рузвельта.

 

Это ваши источники одиозны, Игорь.  В полном смысле этого слова.  С ними вопрос стоит уже не столько о различиях в интерпретации, сколько об обычной порядочности, о желании  (скорее, нежелании) докопаться до исторической правды, об ответственности (скорее, безответственности) историков перед читателями и своей совестью, если она еще  есть.

И вот на этом-то фронте до совсем недавнего времени царил консенсус!

Да-да, а вы и не знали?  Такой консенсус был, что если кто отваживался высказать несогласие, академическая среда подвергала его остракизму.  Вот какой он был, принудительный консенсус.  Требующий конформизма консенсус.  А вы и не знали.

 

Мои источники противоречат вычитанному вами у респектабельных халтурщиков.  Поэтому вы назвали их «одиозными» и за это словечко заработали  восторженные аплодисменты ваших друзей.  Я же нахожу такое поведение  безответственным и недостойным того, кто претендует называться историком.

 

Если говорить о причинах Великой Депрессии и о Новом Курсе Рузвельта,  ситуация такова, что нет в наличии двух кокурирующих парадигм, по которым можно вести более-менее учтивый спор.  Касательно оценки ФДР как президента, спор, однако, возможен.  Альтернативы таковы:  был ли он самым дурным президентом или были еще хуже?

Опираясь на свои источники, вы тешитесь обманом и распространяете обман.   Пускай Борис Тененбаум и Марк Фукс учат историю США по вашим статьям – они люди взрослые и сами выбирают, чего им не знать и чем засорять свои мозги.   Я пишу для тех, кто хочет знать.

 

Я спросил, согласны ли вы перенести вашу заметку и отклики на нее в раздел отзывов на мою работу.  Вы отмолчались.  На всякий случай: это было нечто вроде шутки — коли ни один из моих друзей не отозвался на мою работу, дай-ка я контрабандой заполучу в свою копилку их похвалы в адрес вашей заметки…

 

Очень характерно пишете вы в ответ мне под своей заметкой: «Вас уже ничем с Вашей позиции не столкнешь. Писал я это так – больше в пустоту, похоже, что в Гостевой уже почти нет людей, способных на восприятие каких-либо аргументов.  Примерно так, как Ваши аргументы не могут сдвинуть меня с моей позиции.»

Неслабо прошлись вы по поводу всех скопом наших с вами читателей.  Хотя отклики на вашу заметку от Юлия Герцмана, Бориса Тененбаума и Бориса Дынина определенно подтверждают подобное суждение, не думаю, что оно справедливо в отношении всех.

Однако, если вы сами заявляете о своей  невосприимчивости к аргументам, чего тогда вы хотите от других?

Это называется ослиным упрямством, и если вы этим страдаете, не нужно приписывать мне того же.

 

«Но у меня есть опасение – это вне последней заметки, что Вы хотите занять пьедестал прямо противоположный по идеологическому сектору известной и крайне одиозно-левой истории Америки тов. Х. Фаста. К истории по Фасту уже давно никто не относится серьезно»

Вот это уже то, то Ницше однажды назвал: — добавление необходимой глупости.  То есть, чтоб до полной кондиции.

Вы чем себя вообразили, Игорь?  Или неумеренные восторги друзей, вкупе с изданием вашей книги, настолько вскружили вам голову?  Позвольте тогда вас немножко опустить.  Надо бы все-таки представлять, кто в каком пространстве  работает.

Не знаю, кто такой «Х. Фаст», но в любом случае, его аудитория — это сообщество историков Америки и, возможно, более широкие круги читателей.   Наша с вами аудитория – от силы человек двадцать-тридцать.  Максимум.

Почувствуйте разницу!

И читатели наши — не историки, Игорь  Они хотят «изучать историю Америки» по нашим (пускай, вашим) статьям.  А вы и я – тоже не историки, ни в каком смысле.  Мы оба – популяризаторы и компиляторы.  Надеюсь, это вы сможете понять даже в состоянии нынешней вашей эйфории.

В любом случае, ваше сравнение нелепо, а «занять пьедестал» звучит на грани личностного выпада, между приличными людьми вряд ли допустимого.

Определенно, у вас с чувством меры и такта приключилось какое-то несчастье.

 

Сюда же отношу и отзывы общих друзей на вашу заметку.  Поспешные бурные восхваления пустяковой и неряшливо написанной вещицы (предварительно ими же одобренной в частном порядке), – это уже гротеск.  Впрочем, и публичные проводы Бориса Тененбаума, который все никак не уедет в Москву, тоже приобрели уже поистине гротескный масштаб.   Рабле отдыхает.

Наконец, гротеском отдает также ответ мне от самого Бориса Марковича.  Значится, так.  Высказав пару критических замечаний по статье, можно обидеть автора.  Оказывается!  А чтобы не обидеть, нужно статьи не заметить.  Такие вот повороты…   И «зашоренность» диагностировал, прелесть вы моя, Роршах Зигмунд Юнгович…  Свою кляксу поставил…

Китайский смех, и только.

 

Открою вам, Игорь, секрет поведения моих так называемых друзей.  По аналогии.

 

В 2012 г. историк и археолог проф. Джозеф Гарфинкель опубликовал статью под названием:  Data, Paradigms and Paradigm-Collapse Trauma: from Biblical Archaeology to Brutal Biblical Archaeology.  В статье говорилось о так наз. «минималистах»-библеистах.  Цитата:

 

«Не имея достаточно научных аргументов, чтобы поддержать свою позицию, они предлагают воображаемую, альтернативную историю…  Вместо того, чтобы способствовать дискуссии между двумя конкурирующими парадигмами на основе интерпретации данных, минималисты прибегли к риторике и демагогии, игнорируя значимые данные…»

 

Признак парадигм-коллапс-травмы: вместо спора по существу, не имея что возразить и не желая того признать, оппонент начинает нести всякую околесицу.

Помимо вашей заметки и откликов, у меня есть великолепные примеры в частной переписке с нашими общими друзьями…

 

И наконец, о предмете заметки, как вы его заявили.

Открою вам еще одну тайну, Игорь.

В науке подобные вопросы не решаются консенсусом.  Вообще.  Никогда.   Даже и большинством голосов не решаются. Вообще и никогда. Иначе невозможно было бы никакое развитие.  Поэтому приведенные вами результаты разнообразных опросов, как и сведения о премии Паркмана и другое в том же духе – это просто то, что называют нейтральным заполнителем объема.

 

…Приходит, скажем, по почте большая коробка с заказанной вами книгой.  Открываете ее: книга лежит себе на дне, а весь объем коробки занят мятой бумагой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

16 комментариев к «С НАСКОКУ ПО КОНСЕНСУСАМ»

  1. Дорогой Евгений!

    IMHO. По сути полемики Вы правы. И всё тут. Уже более ста лет либерализм является довлеющей парадигмой в Америке. Опросы отражают это в большей или меньшей степени безотносительно к политической ориентации опрашиваемой группы. Здесь и анигилируется доказательная сила главного аргумента вашего оппонента: роль ФДР оценивается одинаково и либералами и консерваторами. Он чувствует, что любое обобщение идеи «исторического консенсуса» весьма рискованно. Например, растущая популярность Сталина в РФ, популярность преступника, осуждённого историей, не описывается этой идеей. Разница в общественном мнении и профессионализме историков в РФ и США не снимает возникающего напряжения между теорией и практикой. Но всё это есть в Вашем тексте, Евгений.
    Из комментариев (по горячим следам) следует, что если бы Вы даже и назвали Виктора Ефимовича Кагана врагом, он бы эту роль на себя не принял.

    Взял бы в рай с собой друга верного,
    Чтобы было с кем пировать,
    И врага, чтоб в минуту скверную
    По-земному с ним враждовать.

    Мне кажется, что в «хорошую минуту» пирушка у Вас с ВЕ удалась бы на славу. А если бы в числе приглашённых оказались Борис Маркович и Ваш покорный слуга, об этом застолье
    сложился бы исторический «нонсенсус»: а модератора-то не пригласили!

    Ваш Артур.

    11.20.13

    1. Спасибо, дорогой Артур! Конечно, я прав, но все равно приятно услышать это еще раз от читателя.
      У меня тут нашли зашоренность… Очень странно было прочесть такое от БМ. Ведь было время, когда я держался тех же взглядов на соответсвующие исторические события. С этим я прибыл в Америку. И на выборах 2000 г. еще «болел» за Гора — не нравился мне Буш. Только глядя на происходящее и обдумывая вещи стал сомневаться. А когда взял литературу, все встало на свои места. Когда проходила компания 2008 г., уже все было ясно. И лишь после этого, накануне выборов, начал слушать великого Раша Лимбо. А оппоненты мои так и остались с чем приехали.

      Но одно не мешает другому, и ваше предположеие о совместном застолье с упомянутыми товарищами, включая вас (непременно!) я приветствую. Как знать, может и осуществится когда-нибудь неожиданным поворотом событий. Ставлю бутылку бурбона.

        1. Я хорошо вас понимаю, Артур. Поверите или нет, в свое время я научился ценить хорошие коньяки. Сравнивать и отмечать различия между марками, фирмами.
          Но что-то произошло — сам себе удивляюсь. Есть доступ к хорошим коньякам, иногда позволяю себе. Но почему-то стал предпочитать хорошее виски. Сперва это был скотч, а в самое последнее время проникся бурбонами. Тем не менее, держу дома и то, и другое, и третье. Так что могу сейчас консультировать.

  2. Дорогой Евгений Михайлович,

    Прочел Ваш ответ Юдовичу, как всегда глубокую и аргументированную работу и не согласен только с одним — «Мы оба – популяризаторы и компиляторы.» Нет, не оба!

    Сказать о человеке, написавшем «Из заброшенной рукописи о Карле Марксе» «популяризатор и компилятор» нельзя! Это почти аморально, даже если это сделано из скромности. Я не знаю в мировой литературе чего-нибудь даже отдаленно равного по уровню этому труду. Это без малейшего преувеличения уникальная эпохальная работа, особенно учитывая актуальность тематики. Тем более, учитывая сколько тысяч — тысяч! — людей занималось этой тематикой!

    Но даже Ваши популяризаторские работы сравнивать по уровню с работами Вашего оппонента с присными нельзя. Хотя бы потому, что Вы идете против течения, а не в сотый раз повторяете, как экскурсовод — посмотрите налево, посмотрите направо. И в этой — сегодня неравной — борьбе Вы побеждаете, потому, что ни один из них не взял за труд задуматься над Вашими мыслями, фактами, анализом, не желая нарушить свой психологический комфорт. За тон упрекают Вас, а тут уж «вершителям и знатокам» карты в руки. Ну не нравитесь Вы им Вашей интеллектуальной честностью, Вашим интеллектуальным бестрашием, Вашим талантом, Вашим уровнем. Чужак. А стая чужаков не любит и не терпит долго. Вы — вызов им самим фактом своего существования. А аргументов — ну это даже не смешно.

    А теперь о главном — есть высший смысл в Вашей работе. Вы открываете глаза слепым, а точнее — ослепленным людям. Ведь Гостевая — это малая доля тех, кто читает сайт, даже в Гостевой — эти люди — горсть. Не знаю сколько людей задумаются прочтя Ваши работы, надеюсь, что немало. Но Вы не одиноки. Я — Ваш соратник, хотя и не такой самоотверженный. Нас еще много.

    Творите, Маэстро!

    1. Спасибо, дорогой Григорий! По скромности своей, не стану останавливаться на деталях, скажу просто: согласен со всем, вами сказанным.

  3. Евгений Михайлович, раз уж вы меня в вашем материале то и дело склоняете, то отмолчиваться и дальше уже не хочется — но и говорить с вами не хочется тоже. Как сказано у Бабеля — «… каждый должен держаться своей бранжи …» ? 🙂

    Наши с вами «бранжи» не совпадают …

    Далее — все, что вы написали, сводится к тому, что «… экономика любит цифры, и цифры эти не врут …».

    Я думаю, что это не так.

    1. Опять неправда ваша, Борис Маркович. Это люди врут, а не цифры. Цифры можно подделать, ими можно злоупотреблять. Люди придумали много способов злоупотребления цифрами.
      Однако: экономические показатели (1) исчисляются по определенным стандартным методикам и (2) в принципе поддаются проверке на предмет адекватности.

      В другом вашу правоту признаю. Разговаривать у нас с вами не получается. Притом, давно уже. Мне, правда, хотелось узнать от вас, какой «контекст» у меня в «игноре».
      Но вы ловко ушли от ответа.

      Я что-то не пойму: вы уже приехали из Москвы или еще не уехали?

  4. Евгений Михайлович, прочитав, вернулся к раньше читанной статье И.Ю. Это не область моей экспертизы, так что мог следить только за ходом мысли и тоном статьи и Вашего отклика. Спокойному и последовательному рассуждению И.Ю. по поводу мнения противопоставляется обещанное Вами «пощады не жди» — злое, обиженное, дёрганое, с личными выпадами (одно только «орфография автора сохранена» чего стоит!) и, как мне видится, питающееся фразами, но не содержанием статьи. Могла быть интересная дискуссия, а получается свара. Жаль.

    1. У, кто к нам пришел… Как же, как же, помним, помним. Давненько не баловали вы меня откликами, да видать, время пришло.
      Я еще помню дни золотые, когда вы нет-нет, да отзывались на мои тексты. Вы находили в них «речения ненависти» и еще какие-то интересные вещи из леволиберального лексикона, запамятовал уже. И тон эдакий сдержанно-неприязненный помню. Еще хорошо помню, что для моих статей вы ни разу не нашли ни одного доброго слова. Ни одного, ни разу.
      Потом наступил период молчания (по поводу меня). Как видно, в моих текстах не было речений ненависти. Ну а положительного чего-то не могло быть уже по умолчанию, извините за каламбур невольный.
      Но вот вы решились. И что стало поводом? За истекший период, Виктор Ефимович, я опубликовал на портале чуть ли не десяток работ — неплохого уровня по местным меркам. Ну, вроде ваших статей — популяризация, конечно, но профессионально выдержанная. Не они привлекли ваше внимание. Чтобы вы ни одной не читали (ну хотя бы, бегло) – не поверю перед фактом данного случая.

      Вышла заметка в стиле «взгляд и нечто», не шедевр по исполнению и по организации текста (да и сам автор дал понять, что это — пустячок). Я счел, что обязан ответить, и объяснил причину. Ответ получился весьма ироничным? Ну и что? Все это совершенно проходной момент. Уверяю вас: ни я, ни Игорь не включим эти тексты в свое собрание сочинений.
      И вдруг вы: «ни магу малчать»!

      Рассуждение моего оппонента было спокойным? Трудно не согласиться — он так всегда пишет, все на одной ноте. А то, что вдобавок вы нашли его «последовательным», так это — как искать. У меня вы последовательности не нашли совсем. Сплошной поток сознания, по-видимому. Зато нашли вы «злое, обиженное, дерганное».
      Злое? Да, и что? По делу злое, это нормально.
      Обиженное? Вы, верно, описались, хотели сказать «обижающее» или там «обидное». Что еще? Дерганное? Ладно хоть, склонность к сверхценным идеям не нашли вы у меня, и на том спасибо.

      Вы даже общепринятую ремарку «орфография автора сохранена» ухитрились определить под рубрику личных выпадов.
      Перебор, Виктор Ефимович. Если когда-то я мог только смутно ощущать вашу предвзятость и сомневаться в ваших мотивах, то теперь оно вышло наружу.
      Что-то во мне всегда раздражало вас, Виктор Ефимович. Возникали у нас с вами короткие диалоги в Гостевой – чаще по вашей инициативе. Вы были ехидны, и я старался не отставать. Однажды даже вы почти как бы чуть было не извинились… Имело место быть. Уже и думать забыл сейчас, но вот – встретил вас и все былое…

      Ваше последнее «Могла быть интересная дискуссия, а получается свара» — я воспринимаю, извините, как опыт лицемерия. Ибо не вяжутся концы у вас. То «не область вашей экспертизы», то сожаление об упущенной интересной дискуссии.
      Кстати, то, что вы назвали сварой, как раз и было интересной дискуссией. На соответствующем уровне («мне вас не переубедить, а вам — меня»).
      Все у вас как-то мимо кассы сегодня, Виктор Ефимович, во всем фальшь. Приязни ко мне у вас определенно не прибавилось.

      Да что я только о себе да о себе. Давайте немного о вас. Если честно, для чего вы написали этот отзыв? Оно конечно, публичный домен, каждому позволено, только я о другом. Я — о позывах. Вас к разговору не приглашали и ничем не спровоцировали на выступление. За годы вашего, так сказать, молчания я нашел время прочитать несколько ваших работ и сборников стихов, и отозваться положительно, отметив, что и почему мне понравилось (без единого «спасибо» в ответ, да уж ладно). Вы же, после многих лет игнора, по поводу случайному и ничтожному изобразили валаамову ослицу, чтобы сказать пару ласковых. Вряд ли с бухты-барахты возник такой импульс.
      Психологический этюд. Вот, имеется некто, назовем его Е.М. Есть недостатки, у кого их нет. Но ни вам и никому другому ничего дурного не сделал. И вот вы – весь такой из себя психотерапевт — возникаете из забвения с очевидной готовностью прилюдно этого человека принизить, обидеть, задеть за живое, что ли. В общем, культурненько обгадить. Только ради каких-то своих идиосинкразий.
      Бог вам судья, Виктор Ефимович.

      1. Мимо кассы, Евгений Михайлович. Вы (насколько можно так говорить на основе только виртуального общения) мне как раз симпатичны и умом, и убеждённостью, и … и, да, читаю Вас с интересом. Если не отзываюсь, то наш опыт разговоров вокруг Маркса не слишком к тому располагает — в нём было много того, что есть и в этом Вашем письме: типа, скажем так, адресных «психологических этюдов» и, мол, чего влезаешь с желанием обгадить, и заступания за черту убеждённости в область предвзятости и нетолерантности (извините, за это леворадикальное слово). К тому же ясно, что мы с Вами представители очень разных секторов в круге политико-мировоззренческом и не в том уже возрасте, чтобы переубеждать друг друга в этом плане. Короче, в друзья не набиваюсь, но и предлагаемой Вами позиции врага не приму.

        1. Отчего же «мимо», Виктор Ефимович, когда сам ваш ответ показывает, что в самую точку. То, что мы с вами — «представители очень разных секторов в круге политико-мировоззренческом», как вы изволили выразиться, было ясно давно. Не далее как сегодня, еще не видя вашего ответа, я написал про это Валерию. Если сказать не «очень разных», а полярно противоположных, тогда все становится на место. И в игру вступает понятие «прадигм-коллапс-травма».

          Вряд ли у меня можно вычитать, будто я «предлагал» вам «позицию врага». Вы для меня (как оппонент) вовсе не доктор Миракль для Гофмана, а просто вроде Бориса или Бориса.
          А теперь выясняется, что и «читаете с интересом», и «симпатичен»…

          Итак, будем считать, что вы вышли из ситуации, в которую себя окунули, сохранив лицо. Значит, сеанс психотерапии, который я с вами провел, оказался удачным.

          1. Главное, Евгений Михайлович, чтобы Вы были довольны …

            1. Молчу, молчу Виктор Ефимович. Пусть ваше слово остается последним.

Обсуждение закрыто.