Пара слов об искусстве …

Искусство — парадоксальная вещь. Некий человек — назовем его «художник» — пытается передать свое видение мира. Уж кого он видит в качестве «принимающей среды«, вопрос отдельный — может быть, и никого, кроме Г-спода. Однако желание «художника» выразить себя огромно, и он, так сказать, излучает какой-то психо-импульс, воздействующий на слушателя/зрителя/читателя и передaющий внутреннее состояние «художника«.

Сила импульса бывает такова, что пронимает даже людей, вроде бы и «приемных антенн» не имеющих, но все же восприятие импульса сильно зависит от «приемника». Человек с жестяным ухом вряд ли впечатлится Бетховеном, очень сомнительно, что крестьянин станет читать Байрона. Все это понятно — у искусства, помимо прочего, есть и некий «код понимания«. Поди почитай китайскую классику без подготовки — умучаешься …

Проблема, однако, возникает тогда, когда идею Ренессанса — «человек — мера всех вещей» — начинают принимать с небольшой такой поправкой:

«И человек этот — я«.

Представьте себе, что вы в первый раз в жизни увидели подлинник Ван Гога. Может быть, у вас возникнет чисто физическое ощущение потока бешеной энергии, который идет от полотна. Ну, тогда вам повезло — некое художественное чувство у вас есть. Может быть, вы этого не почувствуете — вопрос, так сказать, сугубо личный. Но если вы начнете обьяснять слепцам и невеждам, насколько лучше можно было бы «… нарисовать подсолнух …», если б холст был чуток подчищен от выступающих мазков краски, то проблема все-таки не обязательно в подсолнухе …

Share
Статья просматривалась 739 раз(а)

12 comments for “Пара слов об искусстве …

  1. Борис Тененбаум
    2 ноября 2012 at 18:25

    Добавлю в качестве комментария собственную реплику из Гостевой:

    Толстой — живой человек, с кучей недостатков. A eсли посмотреть на Гоголя в отрыве от того, что он написал — личность на круг получается преотвратная. Да и бесконечные «… роскошные красы …» тоже сильно раздражают. Тем не менее, уж не знаю кто — Г-сподь или Природа — задвинули в эту бренную плоть некий поистине великий дар.

    Вообще, великий писатель редко бывает к тому же еще и приличным человеком. Как говорил Т.Манн: «Художник — брат преступнику и сумасшедшему«. Очень может быть. Огромный дар — это еще и тяжкое бремя, и какая-нибудь «ракушка с жемчужиной» — своего рода уродство.

  2. Виктор Гопман
    2 ноября 2012 at 16:09

    Ой, я-то хотел оставить свои пять копеек в самом низу страницы — а получилось первее первого. И что делать?

    • Борис Тененбаум
      2 ноября 2012 at 17:19

      Так зачем что-то делать, дорогой друг ? Мы просто начнем сначала,там где было остановились 🙂 Спасибо вам за ваше замечание. Да, есть «вечные» книги — их можно читать по многу раз, и каждый раз находить нечто совершенно новое, то, что при предыдущем чтении прогляделось. «Война и Мир» как раз такая. Причем я отчетливо вижу какие-то вещи, которые иначе как «закидоном» не назовешь. А от Платона Каратаева, право же, хочется выть в голос, настолько он нелеп и фальшив.

      Как, впрочем, и от рассуждений на темы высокой стратегии 🙂

      И тем не менее, при всем вышесказанном, остается дивный поистине божественный дар — способность создавать персонажи, которые становятся живыми людьми.

  3. Виктор Гопман
    2 ноября 2012 at 16:06

    Я слишком поздно зашел на эту страничку – главное уже сказано, так что хотелось бы просто откликнуться на некоторые замечания.

    Начну с того, что приятно встретить единомышленников по отношению к Достоевскому, Кундере и сходным авторам – сходным тем, что читать их физически трудно, а перечитывать так и вовсе невозможно. А это прискорбно – ведь писатель должен писать для того, чтобы его читали, а не изучали и использовали для построения неких концепций. Более того, не просто читали, а перечитывали, причем многократно. Как «Войну и мир» или, скажем, некоторые вещи другого Толстого, Алексея, который отчасти наш современник.

    Тургенев же или тот же Ремарк – вот они как раз из тех авторов, которые читаемы, но не перечитываемы. В наше время во всяком случае.

  4. Самуил
    31 октября 2012 at 6:05

    Все верно, дорогой коллега. Тут и темы для обсуждения нет. Но вот скажите-ка, как вы думаете, почему слова человека, всерьез считающего, что он — «мера всех вещей», вызывают порой такой взахлеб до визга, оргазмический прямо-таки восторг? Не у всех, у некоторых, разумеется, читателей (и читательниц) и только поначалу, по новизне и свежести впечатлений, но тем не менее… Разгадка, мне думается, в концентрации злости — в пьянящей, дурманящей, ударяющей в голову как 96-градусный неразбавленный спирт, совершенно искренней волчьей оскаленности против всех и вся. Эдакое «очарование зла»…

    Почему-то вспомнилось*:

    Он не слышал, как потом мужики, расходясь от кандидатов, говорили:
    — Оттянул он его!.. Дошлый, собака. Откуда он про Луну-то так знает?
    — Срезал.
    — Откуда что берется!
    И мужики изумленно качали головами.
    — Дошлый, собака, причесал бедного Константина Иваныча… А?
    — Как миленького причесал! А эта-то, Валя-то, даже рта не открыла,
    — А что тут скажешь? Тут ничего не скажешь. Он, Костя-то, хотел, конечно, сказать… А тот ему на одно слово — пять.
    — Чего тут… Дошлый, собака!
    В голосе мужиков слышалась даже как бы жалость к кандидатам, сочувствие. Глеб же Капустин по-прежнему неизменно удивлял. Изумлял, восхищал даже. Хоть любви, положим, тут не было. Нет, любви не было. Глеб жесток, а жестокость никто, никогда, нигде не любил еще.
    Завтра Глеб Капустин, придя на работу, между прочим (играть будет), спросит мужиков:
    — Ну, как там кандидат-то?
    И усмехнется.
    — Срезал ты его, — скажут Глебу.
    — Ничего, — великодушно заметит Глеб. — Это полезно. Пусть подумает на досуге. А то слишком много берут на себя…

    ___
    *) http://lib.ru/SHUKSHIN/srezal.txt

    • Борис Тененбаум
      31 октября 2012 at 10:37

      Вообще говоря, эту запись в Блоге я поставил на свежем впечатлении от перепалки с А.Тарном, которому резко не нравится Толстой. Ну, не нравится и не нравится — мне, скажем, не нравится Блок, но это факт моей биографии, а не универсальная истина. И вот тут, собственно говоря, и зарыта собака. Нам что-то нравится или не нравится, что-то в нас вмещается, а что-то — нет, не вмещается. Но в какой мере я готов попытаться расширить себя, чтобы вместить в свой мир нечто новое ? Или хотя бы признать, что мир шире меня, и есть вещи, мне неведомые ?

      Или сделать наоборот, и «обрезать мир» под себя ?

      Hа этом втором пути возникают странные сближения. Нелепый до анекдота автор проекта о переводе всего-всего-всего на кириллицу до ужаса похож на весьма ученого «редактора», отвергающего текст Толстого как бездарный.

    • Елена Минкина
      31 октября 2012 at 23:03

      А мне не приходилось слышать такое определение феномена, т.е. — ТТТ. Но очень понравилось! К сожалению, слишком часто ловишь себя на подобном восприятии. Помню, я с огромный интересом взялась читать Милана Кундеру, уже после прекрасного (на мой взгляд) фильма «Невыносимая легкость бытия». Читала-читала, один роман, другой, сборник рассказов… И вдруг поняла, что больше не могу его выносить, та-ак надоел!! :). Еще грустнее было с Ремарком, до сих пор не могу себе простить, что вовремя не остановилась.

      • Инна Ослон
        31 октября 2012 at 23:12

        А я Кундеры страниц десять вынесла. Это было несколько лет. Ремарк мне в свое время очень нравился.

        • Борис Тененбаум
          31 октября 2012 at 23:22

          Кундера хорош один раз. А Ремарк как-то сильно поблек со временем. Даже Стефан Цвейг как-то «отьехал». Хотя у него есть одна маленькая вещь, о Магеллане — это нравится до сих пор. Кто оказался неисчерпаем, так это Томас Манн. «Иосифа» можно читать до бесконечности, и каждый раз находить в нем что-то новое.

      • Борис Тененбаум
        31 октября 2012 at 23:14

        Копирайт на «ТТТ» принадлежит мне — выдумал для местного капустника — но готов с вами поделиться. Вообще-то, Елена, своих хороших знакомых я честно предупреждаю — феномен относится и к «Третьему Тому Тененбаума» 🙂

  5. Инна Ослон
    31 октября 2012 at 4:00

    Вы поднимаете безбрежную, неподъемную тему. Очень многое зависит от настроенности читателя, слушателя, зрителя в данный момент. И от склада его личности. И от возраста. И от того, на чем он был воспитан. И от множества других вещей.
    Мне в подростковом возрасте ужасно нравилась ария Кармен из одноименной оперы Бизе, а сейчас кажется слащавой.

    Произведение искусства может пересечься или не пересечься с вашей личностью в момент восприятия. Уставший турист может не глянуть на картину. Поэтому в одни и те же музеи нужно ходить по несколько раз.

    Как личности мне близки Набоков и Бродский — своей независимостью. Совсем не выношу Достоевского.

    • Борис Тененбаум
      31 октября 2012 at 10:44

      Вообще-то есть феномен под условным названием ТТТ — «Третий Том Тургенева» 🙂 Первый том читается с интересом, второй — с легкой скукой, а третий летит в стенку под аккомпанимент вопля: «Ну не могу я больше читать эту гадость !» 🙂

      Достоевский — пожалуй, да, он в эту категорию попадает.

      Томас Манн — нет.

Добавить комментарий