Пара слов об искусстве …

Искусство — парадоксальная вещь. Некий человек — назовем его «художник» — пытается передать свое видение мира. Уж кого он видит в качестве «принимающей среды«, вопрос отдельный — может быть, и никого, кроме Г-спода. Однако желание «художника» выразить себя огромно, и он, так сказать, излучает какой-то психо-импульс, воздействующий на слушателя/зрителя/читателя и передaющий внутреннее состояние «художника«.

Сила импульса бывает такова, что пронимает даже людей, вроде бы и «приемных антенн» не имеющих, но все же восприятие импульса сильно зависит от «приемника». Человек с жестяным ухом вряд ли впечатлится Бетховеном, очень сомнительно, что крестьянин станет читать Байрона. Все это понятно — у искусства, помимо прочего, есть и некий «код понимания«. Поди почитай китайскую классику без подготовки — умучаешься …

Проблема, однако, возникает тогда, когда идею Ренессанса — «человек — мера всех вещей» — начинают принимать с небольшой такой поправкой:

«И человек этот — я«.

Представьте себе, что вы в первый раз в жизни увидели подлинник Ван Гога. Может быть, у вас возникнет чисто физическое ощущение потока бешеной энергии, который идет от полотна. Ну, тогда вам повезло — некое художественное чувство у вас есть. Может быть, вы этого не почувствуете — вопрос, так сказать, сугубо личный. Но если вы начнете обьяснять слепцам и невеждам, насколько лучше можно было бы «… нарисовать подсолнух …», если б холст был чуток подчищен от выступающих мазков краски, то проблема все-таки не обязательно в подсолнухе …

11 комментариев к «Пара слов об искусстве …»

  1. Добавлю в качестве комментария собственную реплику из Гостевой:

    Толстой — живой человек, с кучей недостатков. A eсли посмотреть на Гоголя в отрыве от того, что он написал — личность на круг получается преотвратная. Да и бесконечные «… роскошные красы …» тоже сильно раздражают. Тем не менее, уж не знаю кто — Г-сподь или Природа — задвинули в эту бренную плоть некий поистине великий дар.

    Вообще, великий писатель редко бывает к тому же еще и приличным человеком. Как говорил Т.Манн: «Художник — брат преступнику и сумасшедшему«. Очень может быть. Огромный дар — это еще и тяжкое бремя, и какая-нибудь «ракушка с жемчужиной» — своего рода уродство.

  2. Ой, я-то хотел оставить свои пять копеек в самом низу страницы — а получилось первее первого. И что делать?

    1. Так зачем что-то делать, дорогой друг ? Мы просто начнем сначала,там где было остановились 🙂 Спасибо вам за ваше замечание. Да, есть «вечные» книги — их можно читать по многу раз, и каждый раз находить нечто совершенно новое, то, что при предыдущем чтении прогляделось. «Война и Мир» как раз такая. Причем я отчетливо вижу какие-то вещи, которые иначе как «закидоном» не назовешь. А от Платона Каратаева, право же, хочется выть в голос, настолько он нелеп и фальшив.

      Как, впрочем, и от рассуждений на темы высокой стратегии 🙂

      И тем не менее, при всем вышесказанном, остается дивный поистине божественный дар — способность создавать персонажи, которые становятся живыми людьми.

  3. Я слишком поздно зашел на эту страничку – главное уже сказано, так что хотелось бы просто откликнуться на некоторые замечания.

    Начну с того, что приятно встретить единомышленников по отношению к Достоевскому, Кундере и сходным авторам – сходным тем, что читать их физически трудно, а перечитывать так и вовсе невозможно. А это прискорбно – ведь писатель должен писать для того, чтобы его читали, а не изучали и использовали для построения неких концепций. Более того, не просто читали, а перечитывали, причем многократно. Как «Войну и мир» или, скажем, некоторые вещи другого Толстого, Алексея, который отчасти наш современник.

    Тургенев же или тот же Ремарк – вот они как раз из тех авторов, которые читаемы, но не перечитываемы. В наше время во всяком случае.

  4. А мне не приходилось слышать такое определение феномена, т.е. — ТТТ. Но очень понравилось! К сожалению, слишком часто ловишь себя на подобном восприятии. Помню, я с огромный интересом взялась читать Милана Кундеру, уже после прекрасного (на мой взгляд) фильма «Невыносимая легкость бытия». Читала-читала, один роман, другой, сборник рассказов… И вдруг поняла, что больше не могу его выносить, та-ак надоел!! :). Еще грустнее было с Ремарком, до сих пор не могу себе простить, что вовремя не остановилась.

    1. А я Кундеры страниц десять вынесла. Это было несколько лет. Ремарк мне в свое время очень нравился.

      1. Кундера хорош один раз. А Ремарк как-то сильно поблек со временем. Даже Стефан Цвейг как-то «отьехал». Хотя у него есть одна маленькая вещь, о Магеллане — это нравится до сих пор. Кто оказался неисчерпаем, так это Томас Манн. «Иосифа» можно читать до бесконечности, и каждый раз находить в нем что-то новое.

    2. Копирайт на «ТТТ» принадлежит мне — выдумал для местного капустника — но готов с вами поделиться. Вообще-то, Елена, своих хороших знакомых я честно предупреждаю — феномен относится и к «Третьему Тому Тененбаума» 🙂

  5. Вообще говоря, эту запись в Блоге я поставил на свежем впечатлении от перепалки с А.Тарном, которому резко не нравится Толстой. Ну, не нравится и не нравится — мне, скажем, не нравится Блок, но это факт моей биографии, а не универсальная истина. И вот тут, собственно говоря, и зарыта собака. Нам что-то нравится или не нравится, что-то в нас вмещается, а что-то — нет, не вмещается. Но в какой мере я готов попытаться расширить себя, чтобы вместить в свой мир нечто новое ? Или хотя бы признать, что мир шире меня, и есть вещи, мне неведомые ?

    Или сделать наоборот, и «обрезать мир» под себя ?

    Hа этом втором пути возникают странные сближения. Нелепый до анекдота автор проекта о переводе всего-всего-всего на кириллицу до ужаса похож на весьма ученого «редактора», отвергающего текст Толстого как бездарный.

  6. Вы поднимаете безбрежную, неподъемную тему. Очень многое зависит от настроенности читателя, слушателя, зрителя в данный момент. И от склада его личности. И от возраста. И от того, на чем он был воспитан. И от множества других вещей.
    Мне в подростковом возрасте ужасно нравилась ария Кармен из одноименной оперы Бизе, а сейчас кажется слащавой.

    Произведение искусства может пересечься или не пересечься с вашей личностью в момент восприятия. Уставший турист может не глянуть на картину. Поэтому в одни и те же музеи нужно ходить по несколько раз.

    Как личности мне близки Набоков и Бродский — своей независимостью. Совсем не выношу Достоевского.

    1. Вообще-то есть феномен под условным названием ТТТ — «Третий Том Тургенева» 🙂 Первый том читается с интересом, второй — с легкой скукой, а третий летит в стенку под аккомпанимент вопля: «Ну не могу я больше читать эту гадость !» 🙂

      Достоевский — пожалуй, да, он в эту категорию попадает.

      Томас Манн — нет.

Обсуждение закрыто.