Александр Габриэль. Два стихотворения

* * *

За окном — бессмысленная фронда,
судорога роя снежных мошек,
невпопад — прилипчивое рондо
жалобно мяукающих кошек.
Оду спой красавице и кубку
или шлягер — стюардессе Жанне…
Снова время, свёрнутое в трубку,
прячет от людей свои скрижали.

И опять берёт тебя за жабры,
за́ душу, за весь скрипящий остов
вечер, маяковский и декабрый,
неизменно льнущий к окнам РОСТа.
«Что же будет с Родиной и с нами?»
Злых сомнений тёмная лепнина…
Гранью меж бессонницей и снами —
беленький кругляш мелатонина.

Пропасть меж деянием и словом
застят хороводы снежной пыли.
Снова возвращаемся к основам:
мы ли не рабы? Рабы не мы ли?
Воробей неслышно сел на ветку,
вписываясь в сумрак заоконный…
Не в твою ли, друг, грудную клетку
целится клинок центуриона?

Смотрятся бродячие печали
в быстро замерзающие лужи.
А зима — пока ещё в начале.
Говорят, что будет только хуже.
Всё зимой размеренно и просто.
Оттого до дней последних донца
ни страны — тем паче, ни погоста —
выбирать отныне не придётся.

Сонный мир под тёмным небосводом,
ветер в двери вновь колотит мерно…
Над постылой фразой: «С Новым Годом!» —
едкая ухмылка постмодерна.
Га-Ноцри́ сильнее или Воланд?
Как тревоги укротить лавину?!
А стакан — наполовину полон.
И при этом — пуст наполовину.

* * *

Медсестричка изменившимся лицом,
не бросайся в чёрный пруд, утратив веру.
Подойди ко мне с бокалом, не шприцом —
Я готов сменить «Модерну» на мадеру.
Раздели со мной крупиночку тепла,
наклонись ко мне, как будто к речке ива…
Я ведь твёрдо убеждён, что жизнь была.
Жизнь была однажды, до Большого Взрыва.

Только после — череда сплошных невзгод;
день ли, ночь ли — совершенно всё едино.
А в Сети идёт парад моих господ —
позавидовал бы даже Труффальдино.
Я мадерой наполняю вечера,
но вино мне как вода, и где же хмель-то?!
Назови своё мне имя, медсестра!
Имья, имья! Я безумен, словно Фельтон.

Лужи мёрзлые мерцают, как слюда,
как упавший с неба ворох звёздной пыли…
Ощущенье, что причалил не туда,
как монах с картины Репина «Приплыли».
В какофонии земного попурри
я затерян, как песчинка в слое ила…
Ну, скажи же мне, сестричка, ну, соври,
что однажды станет так, как раньше было.

Один комментарий к “Александр Габриэль. Два стихотворения

  1. Александр Габриэль. Два стихотворения

    * * *
    За окном — бессмысленная фронда,
    За окном — бессмысленная фронда,
    судорога роя снежных мошек,
    невпопад — прилипчивое рондо
    жалобно мяукающих кошек.
    Оду спой красавице и кубку
    или шлягер — стюардессе Жанне…
    Снова время, свёрнутое в трубку,
    прячет от людей свои скрижали.

    И опять берёт тебя за жабры,
    за́ душу, за весь скрипящий остов
    вечер, маяковский и декабрый,
    неизменно льнущий к окнам РОСТа.
    «Что же будет с Родиной и с нами?»
    Злых сомнений тёмная лепнина…
    Гранью меж бессонницей и снами —
    беленький кругляш мелатонина.

    Пропасть меж деянием и словом
    застят хороводы снежной пыли.
    Снова возвращаемся к основам:
    мы ли не рабы? Рабы не мы ли?
    Воробей неслышно сел на ветку,
    вписываясь в сумрак заоконный…
    Не в твою ли, друг, грудную клетку
    целится клинок центуриона?

    Смотрятся бродячие печали
    в быстро замерзающие лужи.
    А зима — пока ещё в начале.
    Говорят, что будет только хуже.
    Всё зимой размеренно и просто.
    Оттого до дней последних донца
    ни страны — тем паче, ни погоста —
    выбирать отныне не придётся.

    Сонный мир под тёмным небосводом,
    ветер в двери вновь колотит мерно…
    Над постылой фразой: «С Новым Годом!» —
    едкая ухмылка постмодерна.
    Га-Ноцри́ сильнее или Воланд?
    Как тревоги укротить лавину?!
    А стакан — наполовину полон.
    И при этом — пуст наполовину.

    Другое стихотворение читать в блоге.

Добавить комментарий