Лев Болдов. Мандельштаму

Осыпается в небыль осипшая осень.
Оседает туман на заброшенный сад.
Шепчет ветер седой еле слышное «Осип»,
И стихи, как созревшие гроздья, висят.

Осип, Осип… Осин позолота поблёкла.
Ось земная впивается в грудь всё острей.
И тяжёлые осы всё бьются о стёкла,
И тяжёлые волны встают у дверей.

Только в окнах – Венеция или Воронеж,
Адриатика или Колымская мгла —
Где шаг влево, шаг вправо – и камнем утонешь
В этой бездне, что стольких уже погребла!

Где ж птенец твой, Господь, перепутавший время?
Где он спит, опоённый летейской водой?
Где твой певчий, тобой поцелованный в темя?
И проколотый насмерть кремлёвской звездой?!

Где он бродит, в каких эмпиреях витает —
Звёздный мальчик с тюремным тавром на груди?
Тает памяти воск, старый сад облетает,
Бессловесную жалобу тянут дожди.

И не вырваться в неба щемящую просинь!
И деревья нагие стоят, как конвой.
И бормочет Господь еле слышное «Осип»,
Шелестя, как страницами, ржавой листвой.

Share

Один комментарий к “Лев Болдов. Мандельштаму

  1. Лев Болдов. Мандельштаму

    Осыпается в небыль осипшая осень.
    Оседает туман на заброшенный сад.
    Шепчет ветер седой еле слышное «Осип»,
    И стихи, как созревшие гроздья, висят.

    Осип, Осип… Осин позолота поблёкла.
    Ось земная впивается в грудь всё острей.
    И тяжёлые осы всё бьются о стёкла,
    И тяжёлые волны встают у дверей.

    Только в окнах – Венеция или Воронеж,
    Адриатика или Колымская мгла —
    Где шаг влево, шаг вправо – и камнем утонешь
    В этой бездне, что стольких уже погребла!

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий