Анатолий Головков. ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ: ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

(Размер шрифта можно увеличить, нажав на Ctrl + знак «плюс»)
Мне все равно, заметит ли телевидение России 131-й год Осипа Эмильевича.
Что-то, наверное, будет по каналу «Культура», на единственном, наверное, телеостровке, где еще можно дышать.
Возможно, следовало бы привлечь внимание детей к такого рода датам.
А тогда уж — и всю правду договорить и написать в их учебниках.
Мало того, что «нынешнее поколение чекистов» гордится прошлым. Оно не слишком торопится помочь историкам — точно установить, где… нет, не погребли — зарыли тело узника Дальлага, гениального русского поэта.
Осип родился 2 (14) января 1891 года, в пятницу, как раз на Шабат, доставив радость отцу, купцу Эмилю Мандельштаму, известному на всю Варшаву перчаточнику. Гордость и счастье матери, пианистке Флоре Овсеевне.
О чем раввин и записал в книге.
До 131 года он бы не дожил.
Но если б не гуталиновый, казарменно-кровавый век, — мог бы дожить до глубокой старости. И тогда сколько бы еще сокровищ оставил человечеству!
Легко, конечно сетовать сквозь столетия, но…
Осип Эмильевич, ведь вы с Гумилевым учились в Сорбонне уже после Первой русской революции! Понимали же, куда всё катится! Ну, и остались бы в Париже…
А в 1919-м, когда встретили любовь всей своей жизни, Надежду Хазину, и скитались с нею по югу империи, — отчего послушали Волошина и не покинули Крым вместе с Добровольческой армией?
Нет сослагательного наклонения у истории, нет его и у литературы.
Но зато есть строчки, будто продиктованные Всевышним.
А главное — услышанные и оставленные Вами нам грешным в наследство.
Для восхищения, для любования, для опыта, для школы наших, пока еще не истребленных чувств.
Ну, так, где бокалы? Где «Папского замка вино»?
За ушедших поэтов пьют, чокаясь.
* * *
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей, —
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей:
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей…
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе;
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе.
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17 — 18 марта 1931, конец 1935
May be a black-and-white image of 1 person
Share

Один комментарий к “Анатолий Головков. ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ: ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

  1. Анатолий Головков. ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ: ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

    Мне все равно, заметит ли телевидение России 131-й год Осипа Эмильевича.
    Что-то, наверное, будет по каналу «Культура», на единственном, наверное, телеостровке, где еще можно дышать.
    Возможно, следовало бы привлечь внимание детей к такого рода датам.
    А тогда уж — и всю правду договорить и написать в их учебниках.
    Мало того, что «нынешнее поколение чекистов» гордится прошлым. Оно не слишком торопится помочь историкам — точно установить, где… нет, не погребли — зарыли тело узника Дальлага, гениального русского поэта.
    Осип родился 2 (14) января 1891 года, в пятницу, как раз на Шабат, доставив радость отцу, купцу Эмилю Мандельштаму, известному на всю Варшаву перчаточнику. Гордость и счастье матери, пианистке Флоре Овсеевне.
    О чем раввин и записал в книге.
    До 131 года он бы не дожил.
    Но если б не гуталиновый, казарменно-кровавый век, — мог бы дожить до глубокой старости. И тогда сколько бы еще сокровищ оставил человечеству!
    Легко, конечно сетовать сквозь столетия, но…
    Осип Эмильевич, ведь вы с Гумилевым учились в Сорбонне уже после Первой русской революции! Понимали же, куда всё катится! Ну, и остались бы в Париже…
    А в 1919-м, когда встретили любовь всей своей жизни, Надежду Хазину, и скитались с нею по югу империи, — отчего послушали Волошина и не покинули Крым вместе с Добровольческой армией?
    Нет сослагательного наклонения у истории, нет его и у литературы.
    Но зато есть строчки, будто продиктованные Всевышним.
    А главное — услышанные и оставленные Вами нам грешным в наследство.
    Для восхищения, для любования, для опыта, для школы наших, пока еще не истребленных чувств.
    Ну, так, где бокалы? Где «Папского замка вино»?
    За ушедших поэтов пьют, чокаясь.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий