Сергей Чупринин. ДУДИН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1916—1993)

Биография у Д. на зависть всякому советскому поэту: родился в деревне, учился в текстильной школе-фабрике и на вечернем отделении пединститута в Иванове (1937-1939), там же выпустил свою первую книжку «Ливень» (1940), участвовал в финской и Великой Отечественной войнах, вступил на фронте в Союз писателей (1942), издал в 1943-1944 годах пять сборников, и, несмотря на то что служить ему довелось не столько в окопах, сколько во фронтовых газетах, всю оставшуюся жизнь называл себя солдатом, и его тоже так понимали – как поэта-фронтовика.

Да и стихи у него, как говорится, без сучка и задоринки. Лучше других помнятся написанные в 1942-м «Соловьи» («О мертвых мы поговорим потом…»), да то их часто путают с одноименными «Соловьями» («Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…») А. Фатьянова. Что же до остальных стихотворений и поэм – а Д. писал много, издал более 70 поэтических книг – то они будто с самого начала предназначались для хрестоматий и школьных утренников, привлекая устроителей и возникающим в них образом, — как говорит Е. Эткинд, — «бесстрашного солдата, преданного друга, приверженного идеям добра, справедливости и чести», и простотой, даже подчас простоватостью лирического рисунка.

Восхищаться, словом, особенно нечем. Но и бранить не за что. Тем более что Д., став коммунистом в 1951 году, и вел себя никак не хуже других: в расправах над космополитами не участвовал, от публичного осуждения И. Бродского и других строптивцев уклонился, а друзьям, наоборот, помогал, хотя частенько и задевал собратьев-литераторов едкими эпиграммами, на которые был большой мастер.

Центрист? Вероятно. Хороший или, уж во всяком случае, незлобивый, нормальный человек? Безусловно. И неудивительно, что, изгоняя с должности А. Прокофьева, осрамившегося гонениями на И. Бродского, ленинградские литераторы в январе 1965 года именно Д. дружно избрали первым секретарем своей организации.

А что, — спрашивает Л. Друскин: «Русский, член КПСС, воевал. <…> Чересчур часто уходит в пьяную отключку, зато характер партийный. <…> А поэт какой? Да никакой! Крепкий профессионал. Стихи ни плохие, ни хорошие — длинные, скучные, патриотичные. Творческой индивидуальностью не обладает».

Володел и княжил он, вместе со вторым секретарем Д. Граниным, впрочем, недолго. И княжил неплохо, 28 мая 1966 году приняв, например, в Союз писателей А. Битова, И. Ефимова, А. Кушнера и даже эту протокольную церемонию постаравшись, — по воспоминаниям И. Ефимова, — провести «в дружески-шутовском тоне: “Эх, ребятки, вы да мы, будем вместе топать вперед, дружно, по-товарищески, пока, так сказать, не требует поэта Аполлон…”».

«”Ребятки”, — продолжим, впрочем, цитату, — сидели с каменными лицами, на улыбки не поддавались, от хлопанья по плечам отшатывались». Да и вообще из призывов жить всем дружно, «обща» – либералам и сталинистам, фрондерам и автоматчикам партии – вряд ли в середине 1960-х могло выйти что-нибудь путное, хотя за плечами Д. и Д. Гранина действительно были, — по словам А. Рубашкина, — «авторитет реальных участников войны и литературная известность». И хотя они, — как сказано там же, — «за свой пост не цеплялись, чиновниками не стали. Даже от зарплаты отказались, чем обидели московских собратьев».

Так что, «дурного следа не оставив», в декабре 1967 года Д. передал бразды правления совсем уж бесцветному О. Шестинскому. Но сам не номенклатуры не выпал. И более того, стал расти в почетных чинах члена и секретаря общесоюзных и республиканских писательских правлений, председателя ленинградского Комитета защиты мира, депутата Верховных Советов СССР (1975-1985) и РСФСР (с 1991), председателя Всесоюзного Пушкинского комитета, комиссий по литературному наследию В. Хлебникова (с 1987) и А. Ахматовой (с 1988), а по ходу обрастал орденами, званиями лауреата Государственных премий РСФСР (1972) и СССР (1981), титулом Героя Социалистического Труда (1976).

Заседать в президиумах, вести Пушкинские праздники в Михайловском, быть тамадой на бесчисленных писательских банкетах ему, безусловно, нравилось, как и содействовать разного рода городских начинаниям и проектам. Статус требовал, правда, беспрекословного по-солдатски подчинения партийной дисциплине, и — noblesse oblige – Д. пришлось-таки поставить свое имя под письмом ленинградских литераторов, гневно осуждавших А. Солженицына и А. Сахарова (Литературная газета, 5 сентября 1973 года).

Самое же неприятное, что ему случалось участвовать и в экзекуциях над товарищами по перу. Так, собравшись 25 апреля 1974 года вместе с другими секретарями исключать Е. Эткинда из Союза писателей, Д., неожиданно обрушился на своего давнего приятеля с обвинениями в сионизме, от которого, мол, «пол-локтя до фашизма», а спустя годы объяснил свое поведение фразой, которая Е. Эткинду показалась странной: «Я тогда еще пил».

Ну, пил не пил, но пострадавшим эти – к счастью, немногочисленные — эпизоды помнились. Так что, среди прочих, ходила по Питеру и такая эпиграмма: «Секретарь Союза Дудин // Сто очков любому даст: // Этот Дудин, сын Иудин, // Поцелует – и продаст».

Брань, впрочем, на вороту Д. долго не висла. Так что доживал он свой век человеком уважаемым, стал при развале СП СССР одним из сопредседателей демократического Союза российских писателей, хотя ни перестройку, ни тем более распад Советского Союза не принял: «Я нищим стал: Все растерял по свету,— // Меня уже наполовину нету… // Расторглась жизнь, распались времена… // Предатели сменили имена» («Моя молитва под новый 1992 год»).

И, сибарит, гуляка, ёрник, в предсмертные годы стал – неожиданно для своего круга — истово верующим: помогал церквам из собственных тающих сбережений, написал книгу покаянных стихов «Дорогой крови по дороге к Богу», выпущенную в 1995-м уже после его кончины.

А похоронить себя завещал рядом с матерью на неприметном погосте в селе Вяземском Фурмановского района Ивановской области.

Соч.: Собрание сочинений в 4 тт. М., 1987-1988; Грешные рифмы. СПб, 1992; Дорогой крови по дороге к Богу. СПб, 1995; Над пропастью слова и дела. СПб, 2001.

Лит.: Лавров В. Михаил Дудин. Л., 1988; «Будьте, пожалуйста!»: Друзья вспоминают Михаила Дудина. СПб, 1995; Измайлов А. Слово о Михаиле Дудине. СПб, 2016.

Share

Один комментарий к “Сергей Чупринин. ДУДИН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1916—1993)

  1. Сергей Чупринин. ДУДИН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1916—1993)

    Биография у Д. на зависть всякому советскому поэту: родился в деревне, учился в текстильной школе-фабрике и на вечернем отделении пединститута в Иванове (1937-1939), там же выпустил свою первую книжку «Ливень» (1940), участвовал в финской и Великой Отечественной войнах, вступил на фронте в Союз писателей (1942), издал в 1943-1944 годах пять сборников, и, несмотря на то что служить ему довелось не столько в окопах, сколько во фронтовых газетах, всю оставшуюся жизнь называл себя солдатом, и его тоже так понимали – как поэта-фронтовика.

    Да и стихи у него, как говорится, без сучка и задоринки. Лучше других помнятся написанные в 1942-м «Соловьи» («О мертвых мы поговорим потом…»), да то их часто путают с одноименными «Соловьями» («Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…») А. Фатьянова. Что же до остальных стихотворений и поэм – а Д. писал много, издал более 70 поэтических книг – то они будто с самого начала предназначались для хрестоматий и школьных утренников, привлекая устроителей и возникающим в них образом, — как говорит Е. Эткинд, — «бесстрашного солдата, преданного друга, приверженного идеям добра, справедливости и чести», и простотой, даже подчас простоватостью лирического рисунка.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий