ГАСАН ГУСЕЙНОВ. ДЛЯ ЧЕГО ИЗУЧАЮТ КЛОАЧНЫЙ ЯЗЫК?

(Размер шрифта можно увеличить, нажав на Ctrl + знак «плюс»)
Филолог Гасан Гусейнов о неблагодарном, но важном деле изучения современной «речевой клоаки».
Меня часто ругают за слишком пристальное внимание к современной речевой клоаке. Людям, говорят мне, надоело слышать даже имена наших политических ораторов — путиных, лавровых, патрушевых, видеть их постные физиономии, а тем более во второй или тем более в двадцатый раз вступать в их речевой поток. Да и что мы можем извлечь из этого потока? Уж никак не жемчуг или диаманты. Зачем же трудиться на такой неблагодарной илистой почве?

Этот снобизм очень дорого обошелся нашей стране. После смерти товарища Сталина люди в России так и не удосужились изучить язык своих вождей. Написанное на эту тему появилось на свет десятилетия спустя, большого интереса не вызвало, а вот сам дух и стиль сталинской эпохи остались жить в языке и культуре бывшего советского народа и через тридцать лет после конца СССР.

13 мая 1933 года, как помнят все советские студенты и школьники, товарищ Сталин встречался с полковником Робинсоном. Задушевная беседа эта опубликована в 13 томе собрания сочинений вождя. К 1933 году в СССР «ликвидация кулачества как класса» была уже, можно сказать, доведена до конца. Полковник Робинсон подробностей не знал, не видел и не мог видеть ни страшного голода в разных частях СССР, ни депортации крестьян в гиблые места, ни террора собственно коллективизации, но зато задал свой знаменитый «второй вопрос».

«Второй вопрос, который меня в этой связи интересует, это вопрос о положении сельского хозяйства. Утверждают, что индустриализация разрушила сельское хозяйство, что крестьяне перестали сеять, перестали собирать хлеб. Каждый год утверждают, что Россия в этом году обязательно умрет от голода. Я хочу ознакомиться с фактами в области сельского хозяйства, чтобы опровергнуть эти утверждения».

Товарищ Сталин отвечает на вопрос полковника Робинсона так:

«Индустриализация не разрушает, а спасает у нас сельское хозяйство, спасает крестьянина. У нас существовало несколько лет тому назад сильно раздробленное мелкое и мельчайшее крестьянское хозяйство. В связи с ростом дробления земель крестьянские наделы до того измельчали, что некуда было выпустить курицу. Добавьте к этому примитивные сельскохозяйственные орудия вроде сохи и захудалой лошадки, не способных поднять не только целину, но даже обычные не очень мягкие земли, и Вы получите картину деградации сельского хозяйства. У нас года 3–4 тому назад в СССР было около 7 миллионов сох. Что оставалось крестьянам: либо лечь помирать, либо перейти к новой форме землепользования и машинному способу обработки земли. Этим, собственно, и объясняется, что подоспевший к этому времени призыв Советской власти к крестьянам – объединить свои мелкие земельные клочки в большие земельные массивы и принять от Правительства тракторы, уборочные машины и молотилки для обработки этих массивов, для уборки и обмолота урожая, – нашел живейший отклик среди крестьян. Понятно, что крестьяне ухватились за предложение Советского правительства, стали объединять свои земельные клочки в большие поля, приняли тракторы и другие машины и вышли, таким образом, на широкую дорогу укрупнения сельского хозяйства, на новую дорогу коренного улучшения сельского хозяйства».

Истребители крестьянства — Ленин и Сталин — на весь почти двадцатый век определили «дорогу улучшения сельского хозяйства» — через «раскулачивание» и «коллективизацию», или уничтожение производительного сельского хозяйства и превращение оставшихся крестьян в бесправных рабов. Речь Сталина прямо-таки умоляла исследователей: «Изучите, пожалуйста, нас, объясните, пожалуйста, каким образом глумливая ложь о «курице» и «широкой дороге укрупнения» так долго прожила в головах людей? Как они повторяли эти слова в 1960-х и 1980-х годах, долбили до самого конца СССР «историю коллективизации» уже и тогда, когда за разбор речений товарища Сталина нельзя было больше получить ни пулю в лоб, ни тюремный срок?

Ведь разбери мы вовремя и детально этот сталинский дискурс, и тогда, может статься, нам не нужно было бы читать сработанные по тем же лекалам ответы 23 ноября 2021 секретаря совета безопасности РФ Николая Патрушева на вопросы корреспондента газеты «Аргументы и факты» Виталия Цепляева.

«— Можно вспомнить здесь и Украину, которую, как вы не раз говорили, Запад взял под свой полный контроль?

— Совершенно верно. Фактически установив свой протекторат на Украине, Запад разрушил экономику этой страны, довёл общество до бесправия, а отдельные слои населения до нищеты».

Да-да-да, до такой нищеты, что и курицу выпустить некуда! Потому что и кур-то уже не осталось в нищей Украине. Но читаем дальше:

«В любой момент на Украине может полыхнуть так, что миллионы украинцев побегут искать приют в других местах».

И, словно упреждая вопрос своего Робинсона-Цепляева, объясняет это ожидаемое им «бегство миллионов украинцев»:

«Посеяв хаос и разрушение на Ближнем Востоке и Северной Африке, западники теперь удивляются, почему население этих стран массово перебирается в другие регионы. При этом, путая причину и следствие, европейские власти сосредоточили усилия на агрессивной критике Белоруссии, а заодно и России, обвиняя Минск и Москву в организации миграционного кризиса. Слепили из Белоруссии образ внешнего врага, якобы угрожающего спокойствию Европы. Исходя из этой логики, можно сказать, что ветер дует потому, что деревья качаются».

«Западник» в устах Патрушева — такой же удобный термин, как «иностранный агент», поскольку покрывает и самих представителей Запада, и тех людей внутри России, кто был бы совсем не против, если бы западные нормы и ценности распространились и на современную Российскую Федерацию.

Но чтобы лучше понять дух и букву чекистского политического словаря, нам нужно вернуться с неба на землю или, наоборот, от суходола политических угроз взойти туда, где бьет ключом настоящая жизнь по законам текущего режима, — на зону, в тюрьму, где пытают заключенных, где насилуют шваброй, а тем, кто слишком заметен в мире, создают невыносимые условия существования.

Итак, одновременно с ответами Патрушева на вопросы газеты «Аргументы и факты» в российских СМИ появилось интервью, которое дал Константину Гольденцвайгу Нариман Османов – недавно отпущенный на свободу один из заключенных, приставленных к Алексею Навальному.

«— Расскажите, что Алексей делает целыми днями в колонии? Читает ли он книги, пишет ли он что-то?

— Пишет, почту тоже приносят, правда, после того как десять раз проверят, прочитают. Там же какая система. Ты пишешь письмо. Сперва это письмо читает завхоз – «козел». Если до цензора дойдет что-то, что там неправильно написано, то этого «козла» самого забьют.

— Было такое, что за Навальным ходили?

— Пока я не уехал, они ходили за ним. Ты встал – а куда ты пойдешь? Там казарма.

— В туалет, например, надо пойти.

— В туалете есть постоянный человек. Он живет там – «угловой». Не может быть, чтобы он туда зашел и там не было «углового».

ак же и в умывальнике. Допустим, зашел он чай пить – один рядом уже есть, а второй возле открытой двери подставит ухо и стоит.

— Цель — не только раздражать, но чтобы он ни с кем не мог поговорить?

— Да. Чтобы полностью изолировать, чтобы он ничего не знал, чтобы чувствовал себя неуютно».

Вот оно как. Наверху у них там философия истории, Сурков и Патрушев раскрывают козни коварных западников и ласкают надежного друга-Хаоса. А на месте — в истоке их системы — новое русское слово «угловой». Попробуем осознать, кого называют «угловым». Заключенный, поселенный в отхожем месте с целью лишения других заключенных остатков частной жизни в виде права на испражнение в одиночестве.

Вот почему клоачный русский язык нуждается в пристальном изучении: да, именно там, в глубине, находится тот волшебный кристалл, который только и позволяет увидеть всю систему целиком.

2 комментария к «ГАСАН ГУСЕЙНОВ. ДЛЯ ЧЕГО ИЗУЧАЮТ КЛОАЧНЫЙ ЯЗЫК?»

  1. «Мистер Джонс»
    Опубликовано: 24 августа 2020 г.

    Элиэзер Рабинович
    Штат Нью-Йорк, США

    Отвечая на вопрос аудитории, верны ли слухи о голоде в советской глубинке, Бернард Шоу ответил: «Помилуйте. Когда я приехал в Советский Союз, я съел самый сытный обед в моей жизни».

    Цитирую по Александру Пасховеру

    «Я могу добавить, что после Сталина, Бернард Шоу наиболее ненавистен тем, кто может читать газеты».

    Гарет Джонс, Письмо редактору, Март 1933.

  2. ГАСАН ГУСЕЙНОВ. ДЛЯ ЧЕГО ИЗУЧАЮТ КЛОАЧНЫЙ ЯЗЫК?

    Филолог Гасан Гусейнов о неблагодарном, но важном деле изучения современной «речевой клоаки».

    Меня часто ругают за слишком пристальное внимание к современной речевой клоаке. Людям, говорят мне, надоело слышать даже имена наших политических ораторов — путиных, лавровых, патрушевых, видеть их постные физиономии, а тем более во второй или тем более в двадцатый раз вступать в их речевой поток. Да и что мы можем извлечь из этого потока? Уж никак не жемчуг или диаманты. Зачем же трудиться на такой неблагодарной илистой почве?
    Этот снобизм очень дорого обошелся нашей стране. После смерти товарища Сталина люди в России так и не удосужились изучить язык своих вождей. Написанное на эту тему появилось на свет десятилетия спустя, большого интереса не вызвало, а вот сам дух и стиль сталинской эпохи остались жить в языке и культуре бывшего советского народа и через тридцать лет после конца СССР.

    13 мая 1933 года, как помнят все советские студенты и школьники, товарищ Сталин встречался с полковником Робинсоном. Задушевная беседа эта опубликована в 13 томе собрания сочинений вождя. К 1933 году в СССР «ликвидация кулачества как класса» была уже, можно сказать, доведена до конца. Полковник Робинсон подробностей не знал, не видел и не мог видеть ни страшного голода в разных частях СССР, ни депортации крестьян в гиблые места, ни террора собственно коллективизации, но зато задал свой знаменитый «второй вопрос».

    «Второй вопрос, который меня в этой связи интересует, это вопрос о положении сельского хозяйства. Утверждают, что индустриализация разрушила сельское хозяйство, что крестьяне перестали сеять, перестали собирать хлеб. Каждый год утверждают, что Россия в этом году обязательно умрет от голода. Я хочу ознакомиться с фактами в области сельского хозяйства, чтобы опровергнуть эти утверждения».

    Товарищ Сталин отвечает на вопрос полковника Робинсона так:

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий