Анатолий Головков. ЭТО Я, ГОСПОДИ

May be a black-and-white image of indoor

Разжился я тут клавишами Roland Е-600, сильная машина.
Положил руки, надел очки, чтобы ноты разглядеть. И заметил веснушки, какие бывают у мальчиков на носу.
Но веснушки меньше. А тут больше. Откуда взялись-то, а?
Вспомнил, что такие же видел на руках еврейского деда, когда он гладил кошку.
Или переворачивал газету.
Или листал Тору.
И у русского — когда играл он на мандолине. Или собирал стружки с верстака.
И понял, что вот за клавишами я — это и есть они, Яков и Берко.
Еврейский дед громко звал:
— Мойра, Мойра! Где же ты? Иди скорей, сейчас allegretto Бетховена по радио начнут!
А она все не шла.
И сразу же поднимался ветер. Задирал юбки домработницы. Срывал с веревок простыни. Раскачивал деревья в саду, и сливы стучали по столу как горох.
Донской дед говорил:
— Нюра, детка, ну, что ты за мной следишь? Имеем мы право с Петей у смородины по двадцать грамм под огурчик?
Я говорю себе, да ладно, уймись.
Кого тут звать, в глуши Галилейской? Кого звать в сети?
Поэтому давай-ка сыграй что-нибудь по блюзу, премилый дуралей. Нацеди втихаря виски в стакан.
Втихаря — это от самого себя.
Хотя кот мой доктор Томас всё поймёт.
Он поймёт! И он мог бы сказать: ты хоть на запястьях омудрел желтыми пятнами, как поживший черепах. И пребывай в своей долине.
В этом диком мире арабских огоньков на склоне.
И еврейских огоньков киббуца на горе.
И теплого ветра, и сухой травы, и новых лимонов на ветвях.
В нескончаемой каденции — до самых подмосковных рябин.
И прекрати болтать лишнее.
А то ведь черт-те что о тебе люди подумают.

 

Share
Статья просматривалась 124 раз(а)

1 comment for “Анатолий Головков. ЭТО Я, ГОСПОДИ

  1. Виктор (Бруклайн):

    Анатолий Головков. ЭТО Я, ГОСПОДИ

    Разжился я тут клавишами Roland Е-600, сильная машина.
    Положил руки, надел очки, чтобы ноты разглядеть. И заметил веснушки, какие бывают у мальчиков на носу.
    Но веснушки меньше. А тут больше. Откуда взялись-то, а?
    Вспомнил, что такие же видел на руках еврейского деда, когда он гладил кошку.
    Или переворачивал газету.
    Или листал Тору.
    И у русского — когда играл он на мандолине. Или собирал стружки с верстака.
    И понял, что вот за клавишами я — это и есть они, Яков и Берко.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий