Общение в эмиграции отца с дочерью, забывшей чуть не всё о родине

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

— Папа, Дана говорит, что Пушкин написал «Дочь капитана». Это так?

— «Капитанскую дочку». Пушкин. До чего ты дожила, Нина?

— Гордись, твоя внучка читает Пушкина. Говорит – скучно.

— А на каком языке читает?

— На иврите. В Израиле полно людей, прекрасно знающих оба языка. И Пушкин переведён полностью на иврит.

.

ЭЛЕКТРОННОЕ ПИСЬМО

А знаешь ли ты, что Пушкин непереводим на другие языки?

Например, капитАН — скаяДОЧ — ка.  Анапест. — — / || — — / || —

5-ти сложное слово и 2-х сложное. Большое и маленькое. Огромные, государственного масштаба события. И. Маленькая частная жизнь. Их единство, как едино предложение являющееся названием.

Или.

«…анапест, подымающийся, мажорный размер, в усеченном виде будет тяготеть к минору». (Усечение – отсутствие двух слогов в последней стопе («ка»). То есть, хоть хорошо кончилось для капитанской дочки – любимого она получила, но мать и отца утратила. Мажор с тяготением  к минору.

.

Разве звучание одного названия может сравниться с «Дочь капитана»? «Бат серен».

Язык, в котором нет склонений. А может и субстантивированных прилагательных (образованных от существительного)…

Разве он может годиться для перевода Пушкина, даже прозы?

.

Я б был тебе очень обязан, если б ты это письмо прочла Дане и объяснила всё, что она не поймёт.

 

МЫСЛИ ВСЛЕД ПИСЬМУ

Взять самые первые строки повести:

«Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля».

Я не заврался в письме насчёт поэтичности названия повести? Смотрите: дубовый язык о вещах самых примитивных. От имени человека, тоже неизящного. – Вполне годится такое переводить лишённым изысков ивритом.

Ведь в каждом искусстве есть 2 искусства: вымысла и исполнения. Так непереводимость Пушкина касается только второго.

«Пушкин прежде всего пишет по–русски; русскими словами мыслит; в нем и поэта от русского поэта отделить нельзя. В искусстве вымысла можно; в искусстве слова невозможно» (Вейдле. Эмбриология поэзии).

Вполне представимо, чтоб в предисловии к ивритской книге было написано что-то, что б дало возможность увидеть изощрённость Пушкина и в искусстве вымысла.

Ведь очень не зря повествовать в повести дано какому-то чуть ли не недорослю.

Пушкин ведь не случайно написал «Капитанскую дочку».

Он измотался. У него к 1833 году уже много раз сменились идеалы. Бледнел последний по времени – консенсус в сословном обществе. Пушкину хотелось вообще вон, если не из жизни (жена не любит, царь за неё стреляет), то из искусства. Он захотел стать историком. Добился разрешения добраться до архивов и написал «Историю Пугачёва». И увидел, что никакого консенсуса в сословном обществе быть не может, а может быть только антагонизм. Впрямую, правда, и об этом писать было нельзя ни в «Истории», ни в повести. Он в художественных произведениях того времени («Анджело» — эпоха там, не понять, какая, «Медный всадник» — столкновение с нечеловеком, статуей, «Пиковая дама» — вообще мистика) этот идеал консенсуса сделал ущербным. Вот и в «Капитанской дочке» он обелил бандита Пугачёва. – Как? – С помощью повествования от имени юнца, мало что знающего.

Тут – блеск в области искусства вымысла.

Но этого Дана не способна усечь, если её не навести. А кто из переводчиков её наведёт в Израиле? – Никто. И она совершенно права: читать дубовое повествование – скучно.

 

21 июля 2021 г.

Share
Статья просматривалась 61 раз(а)

Добавить комментарий