Анатолий Головков. КАРАОКЕ

Баранкины и так вечно препирались. А тут Лариса застукала мужа со школьной подругой Асей и подала на развод.
Перед отпуском Петрович бросил курить и взял путевку в санаторий «Заря». По скидке профсоюзов. Перевести дух, подлечиться и похудеть.
Лариса позвала Асю в Алупку, мечтая утопить ее в Черном море.
Но не утопила.
Днем парикмахер и бухгалтер загорали. Вечером, как водится, шли ужинать.
Чебуреки всплывали из черного масла как покойники.
Когда не лезло, Лариса говорила: хоть умрем сытыми.
Ася слала Баранкину фотографии в Instagram — себя на пляже в бикини и шляпе, а также чебуреков среди укропа: «Привет из Алупки!».
Голодного Баранкина в санатории поили минералкой. Парили веником. Протыкали иголками. Натирали пятки солью Мертвого моря.
Чтобы отвлечься, Баранкин читал Прилепина. Но тогда его тошнило еще больше.
Ему завязывали на спине тесемки, вели мимо кухни, — откуда досадно несло котлетами с чесноком! — в аппаратную.
В больничной рубашке до пят и в тапочках Баранкин был похож на ангела.
«Чтоб меня!», — мог подумать Петрович при виде кушетки под клеёнкой, трубок и лампочек, унитаза за ширмой.
Но не подумал.
По замыслу главврача клизмение происходило неторопливо и возвышенно. Под музыку Равеля. Главврач обожал «Болеро».
Пахло резиной, мочой и травами на пару. Твердила свое флейта, стучал барабан. Медсестра Варенька наполняла водой утробу Петровича, велела терпеть.
Он мог бы вспомнить, как ребенком ловил в пруду лягушек и надувал их через соломинку. Но не вспоминал.
С другой стороны, Баранкина могло осенить, что такими бывают последние минуты в жизни человека.
Но не осенило.
Вечером в «Заре» все шли на дискотеку. Из открытых окон тянуло жасмином. В плафонах советской люстры билась мошкара.
Играло танго. Скрипел паркет.
Пациенты в трениках старались не сталкиваться животами и не смотреть друг на друга.
Через пару недель, уже в конце заезда, туловище Баранкина съежилось и обвисло, нашлась талия.
Фотографии Петровича — в бытность до и после процедур — администрация приколола на стену для рекламы.
Фигуры у пациентов изменялись. Но глаза оставались прежними — настороженными, завистливыми и по-волчьи тоскливыми.
Баранкин думал об Асе, которая спала с ним по средам и вела непробудную бухгалтерию кирпичного завода. О том, как улучшенный, он вернется в Кукуево, и они съедутся официально, положат конец слухам.
Лариса с Асей тоже собрались домой и закатили отвальную. Они поели курятины в восточном соусе, шашлыка по-карски, рыбы в кляре, выпили коньяку.
И тут запустили караоке.
Узнав одну из любимых песен, женщины припали к микрофону. При этом Лариса пела сопрано, Ася контральто, но у нее не было ни голоса, ни слуха.
— Не хватит всех на свете нежных слов, чтобы описать мою любовь, — выводила Лариса, с ненавистью думая о неверном Баранкине.
Припев нестройно выкрикивали хором, не сдерживая слез:
— О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына!
Дома в Кукуево загорелая Ася испугалась, увидев на заводе бледного Баранкина. И призналась, что беременна.
Баранкин испугался, что у Аси — от него, и попробовал вернуться к Ларисе.
Бездетная Лариса не испугалась, но и не позвала обратно. Она забрала к себе Асю, и они стали вдвоем растить мелкого Игнатия.
Петрович мог прийти к выводу, что целебное похудание никак не влияет на счастье жизни.
Но не пришел.
Летом он снова поехал в «Зарю». Потому что, если честно, ему понравилась медсестра Варенька.
Она видела Петровича всяким.
Она вместе с Петровичем прошла через все его сомнения в аппаратной, через все муки и страдания.
А таким женщинам можно доверять.
Share
Статья просматривалась 147 раз(а)

2 comments for “Анатолий Головков. КАРАОКЕ

  1. Soplemennik
    6 мая 2021 at 13:48

    Да, доверять, но и проверять. Хорошенько!

  2. Виктор (Бруклайн)
    5 мая 2021 at 22:57

    Анатолий Головков. КАРАОКЕ

    Баранкины и так вечно препирались. А тут Лариса застукала мужа со школьной подругой Асей и подала на развод.
    Перед отпуском Петрович бросил курить и взял путевку в санаторий «Заря». По скидке профсоюзов. Перевести дух, подлечиться и похудеть.
    Лариса позвала Асю в Алупку, мечтая утопить ее в Черном море.
    Но не утопила.
    Днем парикмахер и бухгалтер загорали. Вечером, как водится, шли ужинать.
    Чебуреки всплывали из черного масла как покойники.
    Когда не лезло, Лариса говорила: хоть умрем сытыми.
    Ася слала Баранкину фотографии в Instagram — себя на пляже в бикини и шляпе, а также чебуреков среди укропа: «Привет из Алупки!».

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий