Eвгений Майбурд. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА. Часть VI. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ. ТЕРРОР КАК СТРАТЕГИЯ ВОЙНЫ -2

Итак, элементы стратегии террора Шермана, опробованные уже в штате Миссисипи, были таковы: по возможности не вступать в боевое столкновение с войсками Конфедерации и отыгрываться на безвинных и невооруженных людях Юга. Сжигать дома мирного населения, а потом и целые города. Отнимать у мирных граждан все продовольствие и фураж подчистую, оставляя их без средств существования, и армию противника – без снабжения. Поощрять своих солдат мародерствовать и грабить дома мирных жителей.

В Джорджии он пошел еще дальше в своей стратегии тотальной войны. О бомбардировке Атланты и принудительной высылке населения города мы уже рассказали. Об уничтожении огнем нескольких городов в Джорджии и опустошении целых местностей грабежом всех источников продовольствия, когда жители просто оказывались на улице без еды и укрытия – тоже. Теперь рассказ об одном «малозначительном» эпизоде войны Шермана против мирных граждан.

Еще в июле 1864 г., когда армия Союза шла к Атланте, неподалеку от города они наткнулись на фабрику, где делали униформу для солдат Конфедерации. Шерман велел арестовать всех, кто там работал, — от 400 до 500 человек, в большинстве, женщин, обвиняя их в «предательстве». Генералу Гарррарду было приказано: фабрику сжечь, все оборудование там разрушить, а всех арестованных – распустить по домам? Как бы не так! Отправить пешком под конвоем в близлежащий городок Мариетту. Оттуда он собрался отправить их поездом в Индиану.

«Предательство» их состояло лишь в том, что они зарабатывали свой хлеб на фабрике, принадлежащей Конфедерации. За это их надлежало оторвать от их домов, детей, семей, друзей, и послать в чужую страну за сотни миль.

Арестованные прибыли в Мариетту через 4 дня. Местный командир, генерал Дж. Томас, «заметив их жалкий и беспомощный вид и, по-видимому, с некоторым сомнением в мудрости действий Шермана, написал ему: Рабочие фабрики, числом от 400 или 500, доставлены в Мариетту. Большинство из них женщины. Я могу только отравить их в Нэшвилл (штат Теннесси по соседству – ЕМ), откуда, полагаю, им трудно будет куда-то деться. Что еще лучше с ними сделать?» (Уортерс).

Вместо ответа, Шерман приказал тому же Гаррарду: «Пусть они возьмут с собой детей и одежду, если у них есть, на чем везти, или выделите им это». А Томасу он написал, что он намерен отправить их из Нэшвилла в Индиану. Ну, попробуйте представить, как старательно шермановский генерал выделял этим женщинам «на чем везти» им детей и одежду…

В ожидании поезда, арестованных поместили в старое здание семинарии возле Мариетты. Один из солдат команды, караулившей этих женщин, позже вспоминал, как трудно было не пускать к ним шермановскую солдатню. «Однако в тех местах до сего дня рассказывают истории о грубом насилии над этими женщинами, учиненном солдатами-северянами» (Уолтерс).

Понятно, никакого расследования не было (ишь, чего захотели). Уолтерс пишет, что о судьбе этих несчастных женщин больше ничего не известно. Вообще. Ничего.

Не знаю, почему эта история занозой засела у меня в душе… Вот ведь: война, разрушения, гибель сотен и тысяч солдат и гражданских… А тут, кажется, и без кровопролития обошлось. Просто так, только потому, что оказались на пути одного взбесившегося самодура, несколько сотен простых работниц – беззащитных женщин – были лишены крова, схвачены, высланы в другие места и в пути отданы на поругание вооруженным бандитам Шермана… Какое-то экстремальное издевательство над всем, что мы называем гуманностью, попрание человечности… Не нахожу образа для сравнения… Разве лишь…

…У фантаста Севера Гансовского есть рассказ «День гнева». Ученые создали живых существ – отарков. Внешне похожие на медведей, эти звери обладали человеческим интеллектом, рассуждали и говорили. Могли ходить на двух ногах. Совсем как люди. Но отарки ели людей.

«Разум без доброты, — рассуждает один персонаж. — Это было похоже на то, что говорил лесничий. Для него отарки не были людьми, потому что не имели «сочувствия». Разум без доброты. Но возможно ли это? Может ли вообще существовать разум без доброты? Что начальное? Не есть ли эта самая доброта следствие разума? Или наоборот?.. Действительно, уже установлено, что отарки способнее людей к логическому мышлению, что они лучше понимают абстракцию и отвлеченность и лучше запоминают… Неужели они в самом деле завоюют мир? Неужели разум без доброты сильнее человеческого разума?»

* Старик Шибутани назвал отличительным свойством человека способность к СОЧУВСТВЕННОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ.

Генерал Шеман не был замечен в каннибализме, но это все, чем отличался от отарка. «Разум без доброты». Отсутствие присущей человеку способности к сочувственной идентификации.
Это – психопатология…

Ну и подчиненные Шермана… Так, 30 октября генерал Джон Смит приказал полковнику кавалерии Хиту пойти в город Кэнтон, «где вы позволите гражданам взять все, что пожелают, и сжечь город, после чего идите в Касвилл и сделайте то же самое». Обычно такие крутые меры применялись к городам, где фуражиры Союза подвергались атаке или обстрелу, пишет Уолтерс. «Это уже нечто новое в сравнении с тем, когда дома гражданских лиц поджигала разъяренная солдатня. ЭТО УЖЕ ПОЛУЧИЛО ОФИЦИАЛЬНУЮ САНКЦИЮ (курсив мой – ЕМ). Трудно сосчитать, сколько несчастных людей вынудили уйти в поля, чтобы скитаться бездомными беженцами».

Известный уже нам город Мариетта (в 20 милях в северу от Атланты) «изведал за много месяцев все ужасы войны. Войска северян, проходившие через город 14 ноября, видели его погребальный костер. Некий полковник отметил, что, когда они проходили, «все основные здания города горели. Генерал Шерман стоял, наблюдая все это».

«Майор Конолли был свидетелем сожжения Акворта (Джорджия) войсками 15 корпуса. Акворт еще недавно был процветающим железнодорожным городом, но в тот вечер майор записал в своем дневнике: «Это куча развалин». Он пытался избавить город от полной гибели, но безуспешно. Все, что ему удалось – это спасти несколько домов, где жили «военные вдовы с детьми», все остальное потонуло в дыму.

Даже среди офицеров Шермана попадались приличные люди. Конолли признал отсутствие дисциплины у солдат Союза и их презрение к людям и правам собственности. Он записал: «Это очевидно, что наши солдаты нацелены жечь, грабить и разрушать все, что встречается у них на пути». Он также отметил жгучую ненависть в сердцах южан от постоянных унижений и жестокостей. В дни уничтожения Акворта он написал: «Если мы будем продолжать наши опустошения, я бы не хотел быть схваченным в этом походе, так как полагаю, что любой из нас, кого бы ни захватили мятежники, получит крепкую веревку и быструю расправу».

И все рассказанное здесь — это только малая часть эпизодов, описанных и документированных Уолтерсом. Страница за страницей — везде одно и то же: сжечь дома, сжечь дома, жителей выгнать… всякий раз только другие названия городов и поселков, другие названия местностей, опустошенных солдатами Шермана.

Подчас инициативу проявляли сами генералы, как генерал «Факел» Коурз (говорят, прозвище ему дал сам Шерман), испросив разрешения уничтожить город Ром. Шерману даже пришлось придержать ретивого сатрапа: мол, погоди, посмотрим, что предпримет генерал Худ. Части Худа шли куда-то неподалеку, но в Ром они не зашли. Тогда генерал «Факел» разгулялся. Кирпичные здания взрывали зарядами пороха. Вдобавок к лавкам и магазинам, озверевшие солдаты уничтожили склад хлопка, банк, отель, мельницу, а также подожгли конюшни с живыми лошадьми. «Жалобное ржанье сообщало об их ужасной судьбе».

Разрушение Рома не было вызвано никакой военной необходимостью. Там не было ин военных объектов, ни атак со стороны южан. Чистый акт террора.
Бригадный генерал Кокс писал, что когда они пришли в Ром, «это был один из красивейших городов, какие мы видели на Юге, а оставлен он был как пустынное место скорби».

В октябре 1864 г. Шерман, дуреющий от безнаказанности, к своей системе террора добавил еще один элемент, «приказывая, с потрясающим бездушием, наряду с разрушением собственности, убивать гражданских людей там, где конфедераты совершали свои атаки на его коммуникации» (Уолтерс). Так, 29 октября того же года, в письме к одному из своих генералов, он приказал послать солдат в два населенных пункта, «сжечь десять-двенадцать домов известных сепаратистов, убить нескольких на выбор, и пусть они знают, что так будет повторяться при каждой атаке» (на наши поезда).

Что, кое-где по городу имелись вывески: «Дом известного сепаратиста»? Так как хозяева временно отсутствовали, будучи призванными в армию Конфедератов, то для «убийства на выбор» оставались их жены, дети и старики.

Он уже не прикрывался, как прежде, называя убиваемых гражданских «боевиками». «Новый элемент террора был добавлен, чтобы вызвать страх у всех жителей Джорджии: любые граждане, «взятые на выбор», должны платить своими жизнями». И этот случай не единственный из документированных в книге.

Наконец, в беспредельной низости своей, Шерман дошел до практики брать мирных граждан в заложники. В нескольких случаях он велел забирать, любых гражданских, кто попадется под руку, и посылать к южанам одного из них с предупреждением, что если те не отпустят нескольких северян, взятых в плен, он расправится с заложниками. «Это нарушение правил ведения войн было таким же бесчеловечным, как все другие, сделанные Шерманом. [Но] практика брать в заложники мирных граждан всегда рассматривалось как одна из самых варварских».

К 15 ноября войска Шермана начали стягиваться к Атланте. Каждая дивизия методически уничтожала железнодорожные пути, по которым проходила. Шерман начинал осуществлять свою новую задумку. «Это будет рейд похуже того, что у нас был с Меридианом. Можешь ожидать великий вопль против этого зверя Шермана», — ерничал негодяй в письме к другу. Распоясавшийся злодей знал: что бы он ни творил, любые зверства — все сойдет ему с рук.

В эти дни решилась судьба Атланты. Еще 11 ноября поступил приказ Шермана начать разрушение города: «Начинайте сразу, но не применяйте огонь до последнего момента». Какое там! Озверевшая солдатня, с почерневшими от множества поджогов лицами, рвалась «в бой». Что означало: жечь и грабить, грабить и жечь. Никто их не удерживал. Атланта запылала с разных сторон. К утру 16 ноября город представлял собой картину догорающих углей и обгоревших стен.

Всего в черте городе было 3,8 тыс. домов. По оценкам прибывших позже Конфедератов, сожжено было около 90% городских строений, включая Методистские, Африканские и другие церкви. Всего же, в городе и окрестностях было уничтожено 4,5 тыс. строений, по оценке полковника южан Авери, который не участвовал в боевых действиях из-за ранения.

«Война есть ад», говаривало это двуногое. Так оно и есть, только никто не ставил тебя на должность главного кочегара в этом аду и исполнять ее с рвением озверевшего дебила.

Да и генерал Грант (назначенный Линкольном полевым главнокомандующим) говорил уже, что «галантной войной» победы не добиться. Проходя по территориям Дикси (в отрыве от линий снабжения), Грант велел солдатам кормиться за счет населения. «Матка! курки, млеко, яйки!» — учитывая национальный состав армии, это уже больше, чем только аналогия. Да какая там к черту аналогия: вместе с едой, солдаты прихватывали скотину, а также всякие семейные предметы и украшения, что приглянется. Армия мародерствовала с ведома своего главкома.

Понятно, что уничтожение Атланты не диктовалось какими-либо военными соображениями. Такой же акт бессмысленного террора, как в случае г. Рома, только в гораздо большем масштабе. Атланта, будучи крупным ж/д узлом, с самого начала, однако, не имела особого военно-стратегического значения, и ее взятие не означало большого военного успеха в масштабе всей войны.

Основной театр был в Вирджинии и в Каролинах. Летом и осенью 1964 г. положение там было не очень обнадеживающим для Севера. Генерал Грант, со всей своей армией, ничего не мог сделать против активной обороны генерала Ли. На всякий тактический успех Гранта следовала контратака Ли. Обе стороны несли потери, а в целом ничего не менялось. Война как бы зашла в тупик. Мало кого интересовал тогда далекий театр в Джорджии.

Об этой ситуации рассказывает Макферсон, и тут я ему доверяю. На Севере был объявлен новый призыв в армию — возрастов от 15 до 50 лет. Этот контингент состоял из необученных новобранцев. Воевать они не умели и не хотели. Дезертирство приняло широкие масштабы.

Объявленный призыв усилил на Севере общее недовольство войной, которое было всегда, а теперь приобретало все больший размах. Популярность президента Линкольна упала до низшего уровня. «Партия мира» набирала очки – как раз в преддверии новых президентских выборов. Демократическая партия выдвинула своего кандидата, генерала Макклеллана. Его популярность быстро росла. Внутри Республиканской партии тоже началось брожение, уже предлагали номинировать нового кандидата взамен Линкольна.

Тайно началось зондирование о мире с Конфедерацией. Линкольн, однако, выставил условия, где первым пунктом было возвращение Юга в Союз, вторым же – отмена рабства. Как ни странно (а должно ли быть уже странно?), по второму условию рассматривались компромиссы, но первое условие категорически отвергалось Конфедерацией. Даже в такой критической ситуации Линкольн был непреклонен. Вот-вот предстояли праймериз, а ситуация с кандидатами была неопределенной.

И в этот критический момент приходит телеграмма от Шермана: «Атланта наша». Уже неважно, что, по большому счету, никому не нужна была эта Атланта. Важно, что «наши» одержали хоть какую-никакую победу. Сторонники Линкольна постарались раздуть это событие до вселенских масштабов. Газеты и политики Севера превозносили отважного генерала, совершившего «героический поход». Не будем забывать, что все эти газеты и политики были «разрешенными», другие были репрессированы.

Вот тогда-то генерал Шерман, наконец, добился славы. Он стал национальным «героем-полководцем». А президент Линкольн смог уверенно пойти на выборы. И был переизбран на второй срок. К несчастью для всей страны — и для своей жизни, оборванной пулей убийцы.

Поход на юг

От Атланты Шерман повернул свою армию в тыл военных сил южан. Но не ударил их с тыла, а пошел на юг. Так вернее: войск там нет, и воевать не нужно.
Действительно, после отвода армия Худа в район Теннесси и Юж. Каролины (по приказу командования) в Джорджии практически не осталось регулярных сил Конфедерации. Только один кавалерийский отряд и группы штатной милиции, состоящей их подростков лет 16 и пожилых мужчин от 55 лет и старше, кое-как вооруженных. Они не могли приблизиться к орде янки даже на выстрел. Часть из них шла параллельно маршу Шермана и могла только наблюдать. Шерман не сразу объявил цель похода, и никто не знал, куда он пойдет дальше.

…По регионам Джорджии, которые война счастливо обошла стороной, где не было ни войск, ни сил охраны общественного порядка, двинулась банда вооруженных разбойников, мародеров и убийц числом в 60 тыс. человек. Можно представить, что это такое? Если только вспомнить рассказы о походах орд Чингисхана и Тамерлана.

Мужчин практически не было: кроме стариков, все были в армии. Не встречая вооруженного сопротивления, доблестная армия Шермана предавала разрушению и огню все, что попадалось на пути, разбивая паровые двигатели, разрушая мельницы, не щадя ни домов, ни дворов, ни скота, ни запасов хлопка, подчас и людей – сжигалось все подряд.

Бывали и разорения могил в поисках украшений.

Дисциплина в армии практически исчезла, солдаты часто покидали расположения частей и уходили рыскать по окрестностям в поисках добычи. Такие грабители-одиночки иногда подвергались нападениям. Тогда, пишет Хаммел, Шерман приказал за каждого убитого солдата расстреливать любых пятерых мирных жителей. Знакомо? Нацистский террор в Польше, Белоруссии, Украине…

Хаммел пишет: они «почти никогда не обижали физически белых гражданских – в основном, женщин, детей и стариков». Интересно, что означает сие увертливое «почти»… И как насчет черных женщин, детей и стариков?

Позади оставалась выжженная пустыня шириной около 60 миль (100 км). Над гигантским пепелищем возвышались обгоревшие дымовые трубы – «стражи Шермана», как стали их называть. Много мерзких подробностей о грабежах и разнузданности солдат можно найти в книге Уолтерса.

Не всем командирам это нравилось, но им нужно было как-то успокаивать свою совесть. Так, майор Генри Хичкок из штаба Шермана, сам уроженец Алабамы, заявил: «Это ужасно, сжигать и разрушать средства существования тысяч людей». Но если стратегия выжженной земли «служит тому, чтобы парализовать их мужей и отцов, которые воюют, то это, в конечном счете, милосердие». Так-то… А вот и плоды «милосердия»:

«Мы попали в Выжженную Страну, как говорили местные жители, — писала молодая южанка, проехавшая вскоре по следам армии Шермана. – И тогда я стала лучше понимать гнев и отчаяние этих бедных людей. Я почти ощутила, что сама готова повесить бы какого-нибудь янки… Поля были вытоптаны, а дороги устланы останками лошадей, свиней и скотины, которых захватчики, будучи не в состоянии ни употребить, ни захватить с собой, без удержу убивали, чтобы обречь людей на голод. Все уцелевшие жилища являли признаки разграбления… Запасы сена и фуража были уничтожены, амбары — пусты. Я не видела никакого зерна, кроме горсточек, просыпанных ими, когда они кормили своих лошадей, и нигде не осталось даже курицы для еды» (Это Хаммел цитирует записки Элизы Эндрюс, опубликованные в 1908 г).

Сам Шерман понимал, что ему нельзя допускать задержек. Еды и продовольствия было с избытком, но удаляясь вглубь Джорджии, он мог везти с собой лишь ограниченный запас боеприпасов и снарядов. Стоило его остановить и вынудить в ступить в бой, он бы скоро остался без припасов и был бы вынужден капитулировать. Тем более, что в войске пропала всякая дисциплина. Позже губернатор штата Браун упрекал командование Конфедерации за то, что они тогда не прислали в Джорджию войск…

И что это было? Авантюра ради показухи, в расчете на отсутствие военного сопротивления?..

Шерман дошел до порта Саванна, где встретился с кораблями северян, осуществляющими военную блокаду порта. Небольшой гарнизон Конфедератов счел за благо покинуть город. Шерман получил с кораблей пополнение военных припасов. На последних этапах марша за войском следовали тысячи негров, поддавшихся проповеди «освобождения» (и еще больше — возможности получать еду). В Саванне Шерман созвал местных черных лидеров, было решено раздать землю прибывшим неграм. Через год они были изгнаны с земли…

На Севере воспевание военной значимости похода Шермана к морю началось тогда же и до сих пор остается частью победного нарратива янки, однако «значимость» эта есть бессовестная апологетическая туфта. С военно-стратегической точки зрения, весь поход был практически не нужен в момент, когда в Каролинах генерал Грант ничего не мог сделать против генерала Ли. Зато шерманова шантрапа порезвилась вволю.

Как пишут, Шерман «перерезал надвое территорию Конфедерации». Ну-ну, контора пишет… «Перерезал надвое» — это на карте. Якобы он отрезал Южан от источников снабжения «на западе Конфедерации». Что уж он там мог «отрезать», когда не было понятия о линии фронта? Конфедерация уже была перерезана надвое после захвата северянами всей р. Миссисипи.

И не оставлял Шерман на своем пути ни гарнизонов, ни опорных пунктов, ни даже военных пикетов. Газеты Джорджии тогда же назвали этот поход «химерическим» и «несуразным».

Правда, Шерман действительно лишил войска Конфедератов в Каролинах источников снабжения продуктами питания с этой стороны. Опустошить Джорджию, чтобы «вернуть ее в Союз» — то есть, под власть Линкольна — и с его одобрения.

Какими были результаты деятельности Шермана в Джорджии? Сам он в рапорте начальнику генштаба Союза генералу Хэллеку оценивал свои достижения в масштабах ущерба, нанесенного штату: всего на 100 млн. долл., «из которых 20 млн. пошло нам на пользу, остальное просто разорение и разрушение» (Уолтерс, с. 181, там же след. цитата). Эти цифры включали: потери кукурузы, фуража, пищевых продуктов, скота, свиней, овец и «более 10 тыс. лошадей и мулов».

Разрушение ж/д путей оценивается в миллионы долл., а еще поджоги и разрушения мостов, эстакад, туннелей, подвижного состава и локомотивов. «Трудно подсчитать ценность уничтоженных хлопкоочистительных машин и прессов, а также мельниц для кукурузы и пшеницы… Хлопок, сожженный армией Союза, также стал огромной потерей для жителей штата» (Уолтерс). Вспомним, что 80% от всего было уничтожено без минимальной военной необходимости. Ну, есть чем погордиться боевому генералу… Зато будут знать, как отделяться от нашего прекрасного Союза, верно?

Уолтерс: «В этих оценках поражающих воображение материальных потерь для Джорджии не учитывается величайший и долговременный ущерб, причиненный чувствам беззащитного невооруженного населения», оставленного на произвол шермановских бандитов. «Они вынуждены были униженно наблюдать, как даже самые интимные их ценности беспардонно воровали или уничтожали у них на глазах».

«Шестьдесят тысяч остервенелых, недисциплинированных мужиков были выпущены в страну, населенную женщинами, детьми и стариками. Эти мужчины, давно без контактов с женщинами, привыкшие штыком навязывать свою волю беспомощным людям, нашли женщин Джорджии оставленными на их милосердие. Оскорбления, нанесенные им, и насилия над ними – все было долгое время окружено молчанием (как и ныне – жертвам стыдно объявлять об этом — ЕМ). Такие вещи не могут быть измерены в деньгах… Федеральные войска прибегали к подлинным зверствам, чтобы лишить людей материальных средств и травмировать их чувства. Материальные потери могут быть восстановлены, но душевные раны оставляют шрамы ненависти, ощущаемые в поколениях, которым еще предстоит народиться».

Все, описанные преступления – зверства, вандализм, насилия над женщинами – никогда не были расследованы. Вообще. Никогда. Напротив, официоз янки прославляет походы Шермана — до сих пор.

Юж. Каролина

И вот наш герой уже в Юж. Каролине, и опять как более-менее исправный исполнитель указаний Гранта. Шерман сжег город Коламбия, но возлагал вину на отступивших конфедератов. Уже в 1867 г. передавали слова командира 15-го корпуса армии Шермана генерала О. Хауарда: «Бесполезно отрицать, что Коламбию сожгли наши, я сам это видел».

Еще было разграблено и сожжено немало городов. Некоторые из них после этого больше никогда не восстановились. Тут с ним в паре отличился еще другой «генерал-герой», кавалерист Шеридан. Оба действовали с одобрения Гранта и, если верить Шерману, также с личного одобрения Линкольна.

Черчиллю приписывают фразу, что это была «последняя джентльменская война». Это верно только для одной стороны, южан. Но Улисс Грант фактически признал, что ему не победить Юг без массового террора гражданского населения. Фактор, который должен учитывать честный военный историк, оценивающий полководческие успехи генерала Гранта.

Несправедливо было бы утверждать, что Грант был плохим стратегом. Совсем нет. Но всякий раз генерал Ли угадывал его замыслы и предпринимал нужные маневры. Если не ошибаюсь, Гранту – при огромном численном перевесе — не удалось разбить Ли ни в одной крупной битве. Зато несколько раз он избежал полного разгрома только потому, что у Ли было слишком мало людей, чтобы преследовать беспорядочно отступавшего противника.

В наступательных операциях Грант нес огромные людские потери, но не считался с ними, лишь бы вывести из строя побольше солдат противника. Он знал, что людские ресурсы конфедератов истощаются, а у самого имелись огромные резервы для пополнения потерь. И в этом – залог его окончательной победы.

…По завершении войны, Шерману была поручена охрана строящейся ж/д на Тихий океан. На пути трассы жили индейские племена, и они не хотели покидать свои территории. Индейцы отважно защищались против превосходящего противника. В этой войне пленных не брали. Однажды отряд из 80 солдат во главе с капитаном Феттерманом попал в засаду и был перебит (так называемая «Феттерманская бойня»). Тогда Шерман написал Гранту: «Мы должны действовать с карательной решимостью, вплоть до полного их истребления – мужчин, женщин и детей».

Именно такое он умел делать хорошо и добросовестно.

В войне с индейцами Шерман придумал дьявольский ход в своем духе: напрочь истребить буйволов. Эти животные для индейцев были основным источником не только питания, но и сырья. Шкуры, мясо, жилы (для тетивы их луков) — все шло в дело. С поощрения федерального правительства была объявлена массовая охота на буйволов, и нашлось немало охотников. Популяция буйволов с нескольких миллионов особей сократилась до нескольких сот.

Генерал Уильям Т. Шерман – военный преступник и террорист, погромщик, предводитель бандитов и насильников, убийца заложников и многих сотен (если не тысяч) других невинных людей, поджигатель, уничтоживший десятки больших и малых городов, — буквально недочеловек – почтитаем на Севере как национальный герой. Здесь ярче много другого проявляется фальшь «северного» нарратива о Войне между штатами. В Вашингтоне, Нью-Йорке и где-то в Мичигане стоят памятники генералу Шерману. Два – конные, как положено «великому полководцу». На одном перед лошадью шагает некая античная крылатая богиня с колосом в руке. Шедевр фальши и безвкусицы, достойный самого «героя».

Примечание:
* Шибутани Тамоцу. Социальная Психология. «Феникс», 1999.

Share
Статья просматривалась 140 раз(а)

3 comments for “Eвгений Майбурд. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА. Часть VI. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

  1. Александр Биргер
    11 апреля 2021 at 1:11

    « Уильям Т. Шерман…Военный преступник и террорист, погромщик, предводитель бандитов и насильников, убийца заложников и многих сотен (если не тысяч) других невинных людей, поджигатель, уничтоживший десятки больших и малых городов … почитаем на Севере как национальный герой…«
    E. Maйбурд — ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ. ТЕРРОР КАК СТРАТЕГИЯ ВОЙНЫ…
    https://blogs.7iskusstv.com/?p=90581
    https://blogs.7iskusstv.com/?p=90635

  2. Александр Биргер
    9 апреля 2021 at 21:33

    Е.М. — * Старик Шибутани назвал отличительным свойством человека способность к СОЧУВСТВЕННОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ.
    Генерал Шерман не был замечен в каннибализме, но это все, чем отличался от отарка. «Разум без доброты». Отсутствие присущей человеку способности к сочувственной идентификации. Это – психопатология…
    Ну и подчиненные Шермана… Так, 30 октября генерал Джон Смит приказал полковнику кавалерии Хиту пойти в город Кэнтон, «где вы позволите гражданам взять все, что пожелают, и сжечь город, после чего идите в Касвилл и сделайте то же самое».
    Обычно такие крутые меры применялись к городам, где фуражиры Союза подвергались атаке или обстрелу, пишет Уолтерс.
    «Это уже нечто новое в сравнении с тем, когда дома гражданских лиц поджигала разъяренная солдатня. ЭТО УЖЕ ПОЛУЧИЛО ОФИЦИАЛЬНУЮ САНКЦИЮ (курсив мой – Е.М.)

    • Александр Биргер
      9 апреля 2021 at 23:00

      E.M. — «У фантаста С. Гансовского есть рассказ «День гнева». Ученые создали живых существ – отарков…
      «Разум без доброты, — рассуждает один персонаж, — Это было похоже на то, что говорил лесничий. Для него отарки не были людьми, потому что не имели «сочувствия». Разум без доброты. Но возможно ли это? Может ли вообще существовать разум без доброты?… Не есть ли эта самая доброта следствие разума? Или наоборот?..Неужели они (oтарки) в самом деле завоюют мир? Неужели разум без доброты сильнее человеческого разума?»
      …ЭТО УЖЕ ПОЛУЧИЛО ОФИЦИАЛЬНУЮ САНКЦИЮ (…)
      .. Майор Конолли был свидетелем сожжения Акворта (Джорджия) войсками 15 корпуса..Конолли признал отсутствие дисциплины у солдат Союза и их презрение к людям и правам собственности. Он записал: «Это очевидно, что наши солдаты нацелены жечь, грабить и разрушать все, что встречается у них на пути». Он также отметил жгучую ненависть в сердцах южан от постоянных унижений и жестокостей. В дни уничтожения Акворта он написал: «Если мы будем продолжать наши опустошения, я бы не хотел быть схваченным в этом походе, так как полагаю, что любой из нас, кого бы ни захватили мятежники, получит крепкую веревку и быструю расправу»
      … Подчас инициативу проявляли сами генералы, как генерал «Факел» Коурз (говорят, прозвище ему дал сам Шерман), испросив разрешения уничтожить город Ром..Части Худа шли куда-то неподалеку, но в Ром они не зашли. Тогда генерал «Факел» разгулялся. Кирпичные здания взрывали зарядами пороха. Вдобавок к лавкам и магазинам, озверевшие солдаты уничтожили склад хлопка, банк, отель, мельницу, а также подожгли конюшни с живыми лошадьми…»
      :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      я часто вспоминал эту работу фантаста С. Гансовского, кот. прочитал, не зная об «отарках», существующих во всех, параллельных с человеческим, мирах.
      Не случайно ловкие небесталанные «авторы» песни-марша, взятого у фашистoв-штурмовиков, написали — «… мы рождёны, чтоб сказку сделать былью…», а заодно — сделать былью Кафку, Дж. Оруэлла, С.Гансовского, братьев Стругацких…всех замечательных фантастов, одного за другим.
      P.S. Ю. Хайт, П. Герман — Авиамарш («Всё выше»)
      http://www.norma40.ru/chd/aviam.htm Мы рождены,чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор.Нам разум дал стальные руки-крылья,
      А вместо сердца — пламенный мотор…

Добавить комментарий