Владимир Гандельсман. БЛОКАДНАЯ БАЛЛАДА

Жили мы на Шкапина, трое в комнате,
улица вела к вокзалу, вокзал – к стране,
улица промышленная в саже-копоти,
мать, мы с братом, отец на войне.

В память невеликую мою, утлую
врезалось: воронка, мы с соседом моим
смотрим, как откачивают воду мутную,
воду мутную, вдвоём стоим.

После – голод, крошки хлеба не выклянчишь,
трупы сплошь: на тротуаре, на мостовой,
я боюсь покойников, но сердце выключишь –
и живёшь как мёртвый, но живой.

Штабелями складывали их в загоне
у вокзала нашего, помню, что когда
одного несли – в нём булькала, как в бидоне,
переливалась внутри вода.

Что ужаснее мора многолюдного?
От ранений лучше погибнуть пулевых,
но в сраженье, а не от голода лютого,
от нехватки плодов полевых.

Жили мы на Шкапина, двое в комнате,
мать пристроила брата к добрым людям, след
затерялся надолго в военном грохоте,
а  нашёлся через тридцать лет.

Животину выпятивши рахитную,
помню, как девчонка плачет, щёки дрожат,
что отец лежит, лежит да под ракитою,
а над ним что во́роны кружат.

Многого не помню, мал я был годами,
к третьему лету войны начал доходить,
тётка Люда съесть меня предлагала маме,
людоедка, что и говорить.

Плач недавно я читал Иеремии
и, когда на это наткнулся, весь притих:
руки мягкосердых женщин детей варили,
чтобы стали пищею для них.

Словом Господа всё земное сдобрено,
тех, мол, и наказываю, кого люблю.
Значит, нас любил Господь как-то особенно.
Да, особенно. Вот и терплю.

Share

Один комментарий к “Владимир Гандельсман. БЛОКАДНАЯ БАЛЛАДА

  1. Владимир Гандельсман. БЛОКАДНАЯ БАЛЛАДА

    Жили мы на Шкапина, трое в комнате,
    улица вела к вокзалу, вокзал – к стране,
    улица промышленная в саже-копоти,
    мать, мы с братом, отец на войне.

    В память невеликую мою, утлую
    врезалось: воронка, мы с соседом моим
    смотрим, как откачивают воду мутную,
    воду мутную, вдвоём стоим.

    После – голод, крошки хлеба не выклянчишь,
    трупы сплошь: на тротуаре, на мостовой,
    я боюсь покойников, но сердце выключишь –
    и живёшь как мёртвый, но живой.

    Штабелями складывали их в загоне
    у вокзала нашего, помню, что когда
    одного несли – в нём булькала, как в бидоне,
    переливалась внутри вода.

    Читать дальше в блоге.

Добавить комментарий