Бегом по Испании

Вступление

«Над всей Испанией безоблачное небо» —
звучит навязчиво рефреном в голове.
Я вновь в стране, в которой:… « Был иль не был?»,
но чудится: «Она знакома мне».

Есть в генах у меня «Испанская баллада»:
какой-то предок мой тут жил, любил, страдал…
Глаз наслаждается – безоблачное небо.
Оливки и вино – их терпкий вкус узнал.

Мадрид

Аэропорт. Мадрид. Встречает донна Жанна.
Портфель, авоська — гидовский наряд.
Гляжу я на неё и вижу: не испанка,
но по привычке пушкинской «обманываться рад».
Ночной полёт в Мадрид был долго-долго длинный.
Мне нужен тёплый душ, подушка и кровать…
Неведомо ещё, что день на диву длинный
ждёт впереди – наш гид не хочет спать.
***
Испанию надо и видеть, и слушать,
в биении сердца — испанский мотив.
Все книги читали, все в школе учились,
но этого мало: знакомьтесь — Мадрид.

На мирном коне дон Кихот восседает,
а верный слуга – на упрямом осле.
Фонтан и скульптуры страницы листают
о рыцаре духа, сидящем в седле.

Устав поклоняться романа героям,
глядим с высоты на монарший дворец,
а взглядом по кругу пленэры ласкаем:
«Какие сюрпризы готовит Творец?»

Puerto del Sol с медвежонком Мадрида.
Кибела-богиня, фасады, цветы.
Calle de Alcala. Paseo del Prado.
Снуют по столице туризма бойцы.

Вот площадь Колумба со сквером Открытий:
бетонные блоки – свершений парад,
колонна с Колумбом, Xerox Corporation –
таков современный у Славы наряд.

Во двор королевский вошли озираясь:
налево – «церквушка», направо – дворец,
который Бурбоном последним возведен,
а в церкви наследник введён под венец.

Последний наследник – он наш современник
и в жёны взял деву обычных людей,
но свадьбу устроил (богат же бездельник!)
для всех королевских в Европе кровей.

Дворец обойдя, мы слегка опьянели
от роскоши дивных дворцовых палат
и вышли, где сквер у Пласа де Ориенте.
На площади театр, на коне Фердинанд.

А дальше музей всем известный.
О, Прадо! Слова неуместны. Картины картин.
Веласкес и Гойя, Рембрандт, Тинторетто,
непознанный Босх. Здесь Музей исполин.

И площадь Кортесов. Испанский Парламент.
Сюжет на фронтоне из женских фигур:
«Испания», тут «Конституция» правит.
Колонны и лестница. Пара скульптур.

Закончили день на испанской корриде,
наслышались много о битве с быком.
Я лучше б здесь не был: на бойне в Мадриде
на Пласа де Торос, а шлялся б пешком
по улицам шумным и тихим столицы,
на Пласа Майор пиццу б ел, пил вино
густое и крепкое, в церкви б молился,
что видеть Испанию богом дано…

Долина павших

Долина павших. Скорбь и покаяние.
Здесь молятся и гул мирской затих.
В Соборе память чтут и прошлых лет сказания
и слушают в сердцах погибших стон и крик.

А под скалой, увенчанной крестом,
могила каудильо-генерала,
мудрейшего правителя страны.
Для инквизиторов – презренного марана.

Эскориал

Эскориал – дворец и монастырь,
и памятник побед над северным соседом.
Весь камнем выложен. Красив и ввысь, и вширь,
но от него разит религиозным бредом.

В нём усыпальница испанских королей —
в палате каменной гробы как полки книг,
а рядом склепы именных детей
Бурбонов, Габсбургов — их тлен хранит гранит.

Толедо

На чудесном холме в полукружьи реки
город-сказка предстал предо мною.
В нём истоки истории дивной страны,
её слава и боль скрещены с красотою.

Здесь плетение улиц поёт серенады,
а цветы на балконах — уют и приют.
От жары где нам спрятаться? Ищем прохлады.
Ноги сами поэтому к храмам ведут.

Как их много! Хранилищ искусств и богатства!
Мастерства и фантазии – бездна труда!
Надгробье и Памятник мук Христианства:
Жестокости Веры во славу Добра.

Отрада — пленэры над Тахо рекою,
раздумья о сложной в Толедо борьбе.
Средь чувств, пробуждённых, Кихоту вниманию.
Железный идальго – не милый судьбе.

Добравшись с трудом до столовой гурманов,
под звуки гитар пьём сухое вино,
сыр кастильский жуём, мясо нежных баранов
и оливки, оливки…, и опять пьём вино.

От хмельного вина поцелуй «Санчо Панса»
получил от подруги — «А зовётся женой!»
Меч от страсти схватил, за пистоль в гневе взялся,
а потом поостыл – я ж доволен судьбой.
Распрощавшись с Толедо, кружим по Ла Манче,
посещаем таверны, пьём вино и вино,
сувениры и сыр покупаем всё чаще
у крестьян из Ла Манчи… и опять же вино.

Кордова

Навестили Кордову. Солнце жарит нещадно.
Сорок градусов. На глазах пелена.
Для кордовцев – фиеста (мы ж устали изрядно),
спят — на на улицах пусто – и вокруг тишина.

Оставаясь верны «долгу-клятве» туристов,
сквозь ворота вошли в старый город…
И тут… с солнцем, жаждой, и потом поневоле смирившись,
продолжаем без стонов «испанский маршрут».

Имена завораживают: Гвадалквивир, Халифат,
Просвещенье, Алькасар, Апельсиновый сад,
Храм-мечеть, граф де Кабра, Колумб, Маймонид…

Словам гида внимаем, шеи дружно вращаем
в страхе вдруг пропустить исторический вид.

Поражает структура Кордовской мечети,
гимн из сотен колонн, их ритмический строй,
знаменитый михраб…
Рты, разинув как дети, мы следим за веками,
их искусной игрой.

В тени улиц Кордовы нас цветы обнимают.
День склоняется к вечеру. Облегчения нет.
Ждём автобус прохладный. Где же он пропадает?
Но и мукам кордовским приходит конец!

Севилья

«Счастливая царица Океана,
Испании величие и сила!
Ты гением высоким покорила сердца,
сияя в мареве тумана…
Ты копишь, Град, щедротами богатый
то, что соседний город мот теряет.
О ты, страны жемчужина, Севилья!»
Фернандо де Эррера « К Севилье»

В Севилью приехали. День на исходе.
Сквозь пробки прорвавшись, достигли жилья.
Но зуд любопытства ведёт поневоле
в ночную Севилью гулять до утра.

За нами, ступая по улиц изгибам,
легко забрести в знаменитый собор,
историю в нём изучить по крупинкам:
Харальду, картины – искусства набор.

Могила Колумба. Монархи в охране.
Испанцы гордятся, что их адмирал,
нашёл Новый Свет, а в испанской короне
Прах как символ величия на века заиграл.

«Красавец город ,несомненно,
в нём всё так пышно драгоценно,
и кто в нём долго проживёт,
тому он будет постоянно
избыток открывать красот…
Просторы улиц, роскошь зданий…»[1],

сады и парки, и дворцы,
мост, замечательные башни,
и новых веяний черты
в архитектуре Калатравы.

Малага, Турмалинос, Миасс

Малаге лишь час уделили: смеркалось,
стремились на пляжи, на Косте дел Сол,
где в тёплом заливе купаться мечталось,
но пляж был стыдливо пустынен и гол.

Поэтому в горы подались. В Миассе
нашли сувениры – прелестны без слов.
В карете старинной катались по трассе,
легко превратившись в двуногих ослов.

Гибралтар

У края Европы, где вечно Атланты
несут на плечах голубой небосвод,
приткнулись к скале словно силой прижаты
лишь несколько улиц и маленький порт.

Здесь город и крепость под флагом английским,
и пушки уверенно держат пролив,
а Африки берег нам кажется близким
и сказками детскими сладко красив.

Гренада

Ошибся известный советский поэт:
испанцам не нужен с звездою берет.
Отсюда испанцы пошли воевать,
чтоб землю свою у арабов забрать.

Закончили здесь Реконкисты бои,
мечети сломали, костры разожгли.
И в мрак инквизиции тут на века
страна погрузилась во славу Христа.
Но всё же «Гренада, Гренада моя»
садами Альгамбры народу мила,
уютом, прохладой, цветами прудов
и вязью магрибской домов и дворцов.
 

Валенсия

Валенсия плохо запомнилась,
сказалась усталость дорожная,
в сознании всё перепуталось –
в том истина есть непреложная:

«нельзя ведь объять необъятное»
и даже когда очень хочется,
поэтому нечто невнятное
сказать вам мне просто не хочется…

Смотрите открытки красивые
и в книги чуть-чуть загляните,
а если всё очень понравится,
в Валенсию вновь заверните.

Барселона

Барселону Диагональю разрезали пополам,
но сделали это совершенно напрасно,
так как и левая, и правая сторона
нравятся нам, а та что у моря просто прекрасна.
Вот Колумбу памятник. Он со всех улиц виден,
а что наделал путешественник, глядя на обелиск узнаем:
много скульптур посажено, но памятник красив и солиден.

С птичьего полёта Барселона велика и мало понятна,
поэтому ногами её рассматриваем
медленно и подробно, и речь гида слушаем,
по-испански говорит и ясно, и внятно.

Крепости, соборы, площади – знакомая городов картина,
но мимо музыканта пройти, монету не бросив, не хорошо и стыдно.

Гуляем по Рамблера и кварталам готическим.
На рынок потянуло – фруктами пахнет.
Вкус у клубники обалденный, сорт ароматен.
В Америку Колумб привёз другой сорт,
который без запаха, но так же красен.

Заглядываем во дворики, мэрию навестили,
полиция на нас строго смотрит,
но мы за удовольствие «еврики» заплатили.

В музей Пикассо пришли зря:
ни одной нормальной картины,
а керамика ужасна – курам на смех.
По-моему он смеялся над нами
и лепил, что попало, наспех.

На лоне природы еда – удовольствие:
Бутерброды, фрукты, вино, вода.
Всё, что приготовлено рукою заботливой,
исчезает в чреве без видимого труда.

Парк Гауди – рассказ особый.
Слов не хватает – ходи и глазами пробуй.
От впечатлений устал изрядно,
К колонне прислонился, а она прохладна.

А дальше – больше: собор недостроенный,
но лет через сто будет снаружи и изнутри
хорошо устроенный.

 Прощание с Испанией

Хочу когда-нибудь ещё
встретиться с Испанией.
Жалко расставаться.
Пью водку и плачу.
Такая у «русских» традиция.
Поэтому и первый и последний тост:
« За удачу!»

 

 

[1] Лопе де Вега. «Звезда Севильи»

Share
Статья просматривалась 70 раз(а)

Добавить комментарий