Никому не навязывая…

This post has been viewed 888 times

В 2006 году я закончил написание самого многотомного в моей жизни труда «Почитай отца твоего…» (до тех пор ограничивался стихами и сравнительно короткими повестями и рассказами). Никому ничего не навязывая, приведу небольшую выдержку, процитирую себя любимого. Тут высказано всего лишь моё мнение, с которым я, однако, полностью согласен.

Только что я поговорил по телефону с приятельницей.

– По московскому телевидению, по «РТР-Планета», показывали программу Швыдкого. Ты не видел?

Я отрицательно мотнул головой.

– Не видел? Нет? Жаль, – посетовала она. – Все участники передачи, ну, просто поголовно – евреи. Писатель, толстый такой, с длинными волосами, не помню его фамилию, потом ещё – доктор философии… Обсуждали: считать Екатерину Вторую великой императрицей или не считать? Спорили. Один говорит – великая, другой говорит – нет, каждый приводит доводы. У них не поймёшь… Так и заснула в неведении: великая или не великая?

(Кстати, о Швыдком. Симпатичный мужчина, бойкий, теперь называют таких – шоумен, новое слово появилось в обиходе, новый жанр. Однажды на какой-то пресс-конференции ихний президент Владимир Владимирович Путин рассуждал о российско-украинских отношениях. «Как, – говорит, – конфликтовать нам с украинцами, если у нас в российском правительстве фамилии-то – сплошь украинские!» И стал перечислять. Начал он – со Швыдкого, с Михаила Ефимовича! Тот сидит рядом, измельчал весь, ёрзает, глазки забегали, словно шапка на воре загорелась, «ну, Владим Владимыч, не совсем…», а тот его ручкой державной небрежно так пресёк, не верещи, мол, над ухом, сам решу, кто «совсем», а кто – «не совсем», не маленький… Скукожился весь из себя еврейский министр русской культуры с украинской фамилией, замолк, уяснил, что в текущий момент велено быть украинцем, и – стал…)

Вчера в библейском городе нашем скромно отшумел красочный пуримский карнавал, уличное шествие мимо моего окна продолжалось минут двадцать пять-тридцать. Израиль – страна маленькая, и праздничные мероприятия в ней непродолжительные, только беды и заботы у нас – несоразмерно велики.

Рахелька для выступления в праздничном концерте оделась в белое, до пят, бальное платье, мать накинула на неё свою фату, сохранила от нашей свадьбы, для хупы её себе приобретала.

– Теперь я настоящая Эстéр hа-малкá! – повторяла дочь, крутясь перед зеркалом (сколько в ней истинно женского, Господи! – в её-то четыре с половиной года…) Для неё, израильтянки, сабры, библейская царица Эстер – часть ЕЁ автобиографии. Слава Богу, великой или невеликой была неведомая ей то ли немецкая, то ли датская или голландская обедневшая принцесса, ставшая толстой и похотливой матушкой-царицей всея Руси – такая вселенская проблема не будет туманить чело моей дочери, слава Богу! Для неё бледнолицая Екатерина Вторая и какая-нибудь раскрашенная чернокожая принцесса из африканского племени мумбо-юмбо – калибры равновеликие.

Мы – евреи, получившие в наследство и в повседневное пользование самую великую во всемирной истории и в мировой культуре Книгу, – что нам до чьих-то царей, бунтарей, распутных распутиных и гэбэшных полковников с сортирным мышлением! Пусть они сами себе мочатся и мочат друг друга – без нас.

…………………………………………………………………

Да простит меня читатель за неуместно высокий штиль и неложный пафос. Прорвалось…

Конец цитаты.

Share