Перекличка в четырнадцать строк. Продолжение

Мы с Борисом Тененбаумом давно уже предаёмся такой забаве: он напишет сонет — я ему ответ в 14 строчек. Так мы дозабавлялись до немаленькой публикации в «Семи искусствах». Но время идёт и перекличка в четырнадцать строк продолжается. Недавно Б.Т. написал сонет, на который я — С.Л. — не мог не откликнуться:

Б. Т.

«Нам свежесть слов и чувства простоту
Терять не то ль, что живописцу — зренье…»

Я потерял способность сочинять.
И ясность мысли начисто утратил,
И рифму мне теперь не отыскать,
И парадокс нe вытащить из правил.

А всё ж — живу. И это странно мне.
Вожу машину, ем салат с морковкой,
Читаю книги, и могу вполне
Найти у автора какой-то ход неловкий.

Так, может, я еще не весь ушел?
И что-нибудь еще сложить успею?
И Время — Смерти роковой Посол —
Еще не конца свернул мне шею?

Попробуем. Я, может быть, пойму,
Куда деваться сердцу моему…

С. Л.

«Я потерял способность сочинять»
В тобой же сочинённом утверждаешь
Сонете… Ну, и как тебя понять?
Способность потерял, но сочиняешь?
Антиномичность надо объяснять?..
Свои ты утвержденья понимаешь?..

А может, сожаленья поунять
И самообвиненья с себя снять,
И просто жить… без рефлексии, знаешь…

Живём пока живётся. Смерти нет.
Она — вопрос последний, без ответа….
Но если смог ты уложить в сонет
Как сочинить не можешь ты сонета,
То… этот парадокс и есть ответ.

А разговор наш с Борисом Марковичем состоялся по случаю его дня рождения. Понимая, что вышеприведенный сонет не совсем «датский», сиречь, поздравительный по стилю, я покопался в почтовом архиве и нашёл письмо, написанное в 2015 году. С любезного разрешения адресата привожу его здесь.

* * *

Сегодня поздравил я утром Бориса Марковича, а далее со мной вот какая история приключилась. Пошёл я за покупками. Захожу в лифт, а там… А там юная пара. Погода сегодня у нас тёплая почти по-летнему. Поэтому женщина была в совсем коротеньком платьице, полупрозрачном, ничего не скрывающем, но лишь подчёркивающем. И ножки… Боже, какие ножки! Абсолютно совершенной формы…

«Найдёте ль вы в России целой
Три пары стройных женских ног?».

Это Александр Сергеевич, будучи невыездным, мог думать, что — в России. Повсюду дефицит! Ну так вот, я попросту ослеп (как вы, конечно, знаете, женская плоть способна ослеплять как яркий свет). Особенно после нашей-то пятимесячной зимы, когда все в брюках, куртках и свитерах, посмотреть на просто стройную женщину — удовольствие. А тут — совершенство! Ну и всё остальное — фигурка, миловидное, хорошенькое личико… В зобу дыханье спёрло. Моё замешательство молодые люди поняли по-своему:

— Are you okay, sir?

— Да-да, всё в порядке, — заверил я их, — эта резкая перемена погоды…

Они вежливо-равнодушно покивали. Тут лифт приехал и мы вышли. Я поплёлся в магазин, укоряя себя: «Ах, старый ты, старый козёл, всё никак не можешь успокоиться. Тебе об анализах надо думать, а не на ножки смотреть…» Так, значит, я уныло двигался через лесопарк. А погода сегодня — действительно чудесная. Первые листочки начинают проклёвываться, в реке утки плещутся — давно их не было видно, так как-то всё вокруг… весело. И я вдруг решил, что нечего грустить. Да, приударять за молоденькими женщинами, увы, уже не удастся — поезд ушёл. Но осталось ещё немало радостей. Например, вспоминать («на старости я сызнова живу»). Думать. Заниматься творчеством. Я когда иду за покупками, милю туда и милю обратно прохожу на автопилоте, размышляя о чём-нибудь. На сегодня по плану у меня было проектирование конфигурационной модели… <опускаю технические детали — С. Л.>, коим занимаюсь последние пару дней. Тоже довольно интересная и весьма сложная думательная работа. «А ну её нахер!» — воскликнул я себе и решил, что сегодня тряхну стариной и за милю туда и милю обратно сочиню — недаром же я был когда-то известным в кругу родных и друзей датским (в значении: к датам) виршеплётом — сочиню дорогому Б.М. Т. три поздравительных лимерика ко дню рождения. И сочинил. Вот:

Знаменитый историк из Бостона —
Отвертеться не сможет от тоста он.
Сам не пьёт. Ну и что?
А мы выпьем. За то,
Чтоб здоров был историк из Бостона.

Для него нет загадок в истории.
Для него нет противника в споре, и
Пишет — классик живой!
Но при этом, он — свой.
Остаётся милейшим он Бо́рею.

Перехлёст допусти́м в жанре тоста, но всё ж… без истерик.
Потому не скажу, что кумир ты обеих Америк.
Ты нам дорог, старик.
Так прими лимери́к —
Панегирик, но не лицеме́рик.

* * *

Что дальше? А дальше прочитал я в гостевой среди множества поздравлений Борису Тененбауму два замечательных сонета Леонида Сокола (Л. С.-2). Дать им сгинуть в архивах гостевой я никак не могу, и — пока автор и редакция не включили их в авторскую публикацию — пусть пока сохраняются здесь. Итак, вступительный текст Леонида Сокола и следом — его сонет:

Немного задумаемся над именем БОРИС ТЕНЕНБАУМ: ба! да это же четырнадцать букв четырнадцати строк его любимой поэтической формы — сонета! ругим, тоже неплохим исполнителям этого жанра, Данте Алигьери, Торквато Тассо, Вильяму Шекспиру не хватало всего одной буквы в имени, чтобы полностью раскрыться в сонете, поэтому приходилось заниматься менее достойными терцинами, октавами и даже вовсе нерифмованными пьесами. Наш же герой, если ещё не полностью использовал возможности, подаренные ему нумерологией, то имеет достаточно времени для достойной реализации.

Л. С.-2

Такая ночь… прозрачное мгновенье,
Ещё не поздно, но уже темно,
Над миром тишь, лишь ветра дуновенье
Едва колеблет сонную Арно.

Но сквозь полуоткрытое окно,
Балкон и шторы льётся вдохновенье…
А завтра наступает отрезвленье,
Уходит всё, что нам не суждено.

Мелькнут в осколках солнца витражи,
Быть может кто-то в ангельском обличье
Оставит ветру одеянье птичье,
Рок оборвёт движение души,

И больше не услышит Беатриче
Сонета звон в полуночной тиши.

А вот второй сонет Леонида Сокола оказался на тему, которую мы с Борисом Тененбаумом ранее обсуждали в четырнадцати строках. Получилась у нас — перекличка на троих.

Л. С.-2. Наговор

Борджиа — особая семейка,
Описать — отдельный нужен слог,
Раскрутить по-полной бредни фейка
И скамейку выбить из-под ног,
Сила в правде, а судьба — индейка,
Так бы каждый смог бы, если б смог,
Есть для правды, вроде бы, лазейка,
Но не видно правды между строк.

Если переврать и оскорбить —
Наговор — свежо и современно,
Боже, как Ты всё устроил скверно,
Аж итог печально подводить:
Учимся почти одновременно
Материться, подличать, ходить.

Б. Т. Борджиа

Рим умер здесь — и возродился снова
В сени смиренья, веры и поста,
Нашлась величью новая основа —
Сан Главной Канцелярии Христа.

Рим умер — но случился Ватикан.

Здесь, в стороне от грубости мирян,
Открылось поприще изысканным прелатам
Ценившим женщин, золото, успех,

И даже на само понятье “грех”
Смотревшим, право, просвещенным взглядом.

Стихи писавшим для прекрасных дам,
И всяким предававшимся усладам.

Но и всегда готовым счесться ядом,
Иль полоснуть стилетом по глазам…

С. Л.

Четыре сериала, лент десятки,
Бессчётные тома романов, пьес…
Зловеще притягательны и сладки —
Коварство, кровь…

                             И прибыль до небес.
Творцами масс-культуры эти Борджи
Обсижены, как мухами кизяк…
Ты?! Умный, ироничный автор. Тоже?!
На этой теме оказался как?

Читаю… Непридуманные страсти,
Безудержное искушенье власти,
Её победный блеск, её испод…

И люди — в интерьере их эпохи.
Во времени — безжалостном Молохе —
Истории непостижимый ход.

* * *

Но всё-таки… надо же сочинить поздравление. Неудобно как-то ограничиться лимериками. Нет, нужен сонет и в форме переклички — как ответ Борису Марковичу. Вот такой, например.

Б. Т.

Я помню, как по клавишам скользя,
В тиши огромного компьютерного зала
Ты мне сказала из-за терминала:
«Всех обаятельных перелюбить нельзя!»

Какая мысль! Твой славный афоризм
Подхвачен был восторженно народом —
Всегда хотим мы то́ считать своим,
Чему в душе созвучие находим.

И вот сегодня, через много лет,
Чтоб дружбою с тобою погордиться,
Я мысль твою, летящую как птица,
Попробовал сложить в простой сонет.

Пусть к обаятельным уже нам хода нет —
Мы будем к ним всегда душой стремиться…

С. Л. Сонет на день рождения

С Петраркою равняться не дерзал он —
Авторитетам признанным дерзить.
Он лишь в тиши компьютерного зала
Любил сонет сложить — прочесть — сразить…
Ну… не сразить — так сердце занозить
Сотруднице надменной, что сказала:
Всех обаятельных, мол, не перелюбить.
С “не” — ясно, “да” — кого? Не указала!..
И как тут обаятельному быть?..

Мы с квантором всеобщности играться,
Словам красавицы коварной вслед,
Не станем — ни к чему на склоне лет,
Коль можно без затей в любви признаться,
Преподнеся свой скромный дар — сонет.

Share
Статья просматривалась 436 раз(а)

2 comments for “Перекличка в четырнадцать строк. Продолжение

  1. Борис Тененбаум
    8 мая 2020 at 17:05

    Самуил,
    Спасибо тебе — «переписка на троих» удалась на славу!

  2. Самуил
    8 мая 2020 at 4:41

    Мы с Борисом Тененбаумом давно уже предаёмся такой забаве: он напишет сонет — я ему ответ в 14 строчек. Так мы дозабавлялись до немаленькой публикации в «Семи искусствах». Но время идёт и перекличка в четырнадцать строк продолжается. Недавно Б.Т. написал сонет, на который я — С.Л. — не мог не откликнуться…

Добавить комментарий