Александр Кабанов. Два стихотворения

1

Был ангел, посланный добром на дальний хутор по феншую,
и выковыривал пером из-под ногтей он кровь чужую,
неординарный, не простой, пахан небесного застенка,
то бородатый, как толстой, то дивно лысый, как шевченко.

А дальний хутор нес пургу, соседствуя с погодой летней,
коровьи нимбы на лугу сияли в изумрудах слепней,
гусей шиповник у пруда, оракул в черных аквалангах,
и проступали здесь года, как перстни зэков на фалангах.

Росли и лопались клопы в гнилых матрацах одичанья,
языкобесие толпы и богоборчество молчанья,
был ангел – белая культя, похожий на армянский чечил,
одних – он убивал, шутя, других – любовью искалечил,
и только верилось двоим-троим, воскресшим после свадьбы:
мы за ценой не постоим, а постоять бы, постоять бы.

2

Достоевский

Сквозь горящую рощу дождя, весь в березовых щепках воды —
я свернул на Сенную и спрятал топор под ветровкой,
память-память моя, заплетенная в две бороды,
легкомысленной пахла зубровкой.

И когда в сорок пять еще можно принять пятьдесят,
созерцая патруль, обходящий торговые точки —
где колбасные звери, как будто гирлянды висят
в натуральной своей оболочке.

А проклюнется снег, что он скажет об этой земле —
по размеру следов, по окуркам в вишневой помаде,
эй, Раскольников-джан, поскорей запрягай шевроле,
видишь родину сзади?

Чей спасительный свет,
не желая ни боли, ни зла,
хирургической нитью торчит из вселенского мрака,
и старуха-процентщица тоже когда-то была
аспиранткой филфака.

2012

 

Share
Статья просматривалась 543 раз(а)

1 comment for “Александр Кабанов. Два стихотворения

  1. Виктор (Бруклайн)
    27 мая 2019 at 0:21

    Александр Кабанов. Два стихотворения

    1

    Был ангел, посланный добром на дальний хутор по феншую,
    и выковыривал пером из-под ногтей он кровь чужую,
    неординарный, не простой, пахан небесного застенка,
    то бородатый, как толстой, то дивно лысый, как шевченко.

    А дальний хутор нес пургу, соседствуя с погодой летней,
    коровьи нимбы на лугу сияли в изумрудах слепней,
    гусей шиповник у пруда, оракул в черных аквалангах,
    и проступали здесь года, как перстни зэков на фалангах.

    Росли и лопались клопы в гнилых матрацах одичанья,
    языкобесие толпы и богоборчество молчанья,
    был ангел – белая культя, похожий на армянский чечил,
    одних – он убивал, шутя, других – любовью искалечил,
    и только верилось двоим-троим, воскресшим после свадьбы:
    мы за ценой не постоим, а постоять бы, постоять бы.

    2

    Достоевский

    Сквозь горящую рощу дождя, весь в березовых щепках воды —
    я свернул на Сенную и спрятал топор под ветровкой,
    память-память моя, заплетенная в две бороды,
    легкомысленной пахла зубровкой.

    И когда в сорок пять еще можно принять пятьдесят,
    созерцая патруль, обходящий торговые точки —
    где колбасные звери, как будто гирлянды висят
    в натуральной своей оболочке.

    А проклюнется снег, что он скажет об этой земле —
    по размеру следов, по окуркам в вишневой помаде,
    эй, Раскольников-джан, поскорей запрягай шевроле,
    видишь родину сзади?

    Чей спасительный свет,
    не желая ни боли, ни зла,
    хирургической нитью торчит из вселенского мрака,
    и старуха-процентщица тоже когда-то была
    аспиранткой филфака.

    2012

Добавить комментарий