Дмитрий Быков. Лина и Коля. Эссе

Поговорим о красивой истории любви — такой, на которой отдыхает глаз. Кроме того, изучим наконец историю, в которой победителем оказался поэт, а не красавица; обычно в этом дуэте бывает наоборот.

1

Помните из Пастернака? «Одинаковой пошлостью стали давно слова: гений и красавица. А сколько в них общего». Есть у них период, когда они друг другу необходимы. Для гения эта ситуация обычно ничем хорошим не кончается, как в случае Пушкина с Гончаровой. Я знаю два примера, в которых гений, что называется, соскочил. Один — роман Шилейко с Ахматовой. Когда его спрашивали, как он мог её оставить, он отвечал таинственно: «Я нашёл лучше» (имелась в виду Вера Константиновна Андреева). Другой — вот эта история, когда первая красавица Москвы, звезда МХАТа, ушла от мужа к ссыльному, ездила к нему в Енисейск, добилась перевода в Томск (всё-таки не такая глушь), а он взял да и остался с первой женой.

Говорят, драматическая карьера Николая Эрдмана прервалась, и после двух шедевров — «Мандат» и «Самоубийца» — он не написал третьего шедевра, которого так ждали. Нет, написал. Их история с актрисой Ангелиной Степановой — именно такой шедевр, и чувство она оставляет примерно такое же. Как бы сказать? Как бы разворачивалось перед вами трагическое роковое действо, хорошего человека затравили, несут хоронить и вдруг покойник показывает язык. Или, не знаю, делает длинный нос. В искусстве XX века затруднителен другой образ победы над смертью.

Читать дальше здесь:
Share
Статья просматривалась 758 раз(а)

4 comments for “Дмитрий Быков. Лина и Коля. Эссе

  1. Soplemennik
    25 мая 2019 at 2:14

    В 58-м пригласил барышню в театр Киноактёра на возобновлённый «Мандат» с Э.Гариным в главной роли. Зал полупустой. Жидкие, даже жиденькие аплодисменты.

  2. В.Ф.
    24 мая 2019 at 17:51

    Возможно, я невнимательно читал, но я не нашёл нигде никаких упоминаний о том, что Николай Эрдман — из русских немцев. Его фамилия может ввести некоторых в заблуждение относительно его происхождения.

    • Виктор (Бруклайн)
      24 мая 2019 at 18:00

      В.Ф.
      24 мая 2019 at 17:51 (edit)
      Возможно, я невнимательно читал, но я не нашёл нигде никаких упоминаний о том, что Николай Эрдман — из русских немцев. Его фамилия может ввести некоторых в заблуждение относительно его происхождения.
      \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

      Николай Эрдман родился в семье бухгалтера фабрики «Товарищества шёлковой мануфактуры», лютеранина и уроженца Митавы Роберта Карловича Эрдмана (1860—1950), впоследствии также блеснувшего ролями второго плана в фильмах «Окраина» и «Весёлые ребята», и Валентины Борисовны Эрдман (в девичестве Кормер, 1880—1964), православной. Её отец Борис Васильевич Кормер (1851—1915) владел часовой мастерской[5][6]. Бабушка со стороны матери, Прасковья Абрамовна Гольдберг (1854—1938), была дочерью московского купца первой гильдии и мануфактурщика Абрама Симховича Гольдберга. Тётя, Ольга Борисовна Кормер (1885—1963), была замужем за протоиереем С. И. Голощаповым[7].

  3. Виктор (Бруклайн)
    24 мая 2019 at 15:45

    Дмитрий Быков. Лина и Коля. Эссе

    Поговорим о красивой истории любви — такой, на которой отдыхает глаз. Кроме того, изучим наконец историю, в которой победителем оказался поэт, а не красавица; обычно в этом дуэте бывает наоборот.

    1

    Помните из Пастернака? «Одинаковой пошлостью стали давно слова: гений и красавица. А сколько в них общего». Есть у них период, когда они друг другу необходимы. Для гения эта ситуация обычно ничем хорошим не кончается, как в случае Пушкина с Гончаровой. Я знаю два примера, в которых гений, что называется, соскочил. Один — роман Шилейко с Ахматовой. Когда его спрашивали, как он мог её оставить, он отвечал таинственно: «Я нашёл лучше» (имелась в виду Вера Константиновна Андреева). Другой — вот эта история, когда первая красавица Москвы, звезда МХАТа, ушла от мужа к ссыльному, ездила к нему в Енисейск, добилась перевода в Томск (всё-таки не такая глушь), а он взял да и остался с первой женой.

    Говорят, драматическая карьера Николая Эрдмана прервалась, и после двух шедевров — «Мандат» и «Самоубийца» — он не написал третьего шедевра, которого так ждали. Нет, написал. Их история с актрисой Ангелиной Степановой — именно такой шедевр, и чувство она оставляет примерно такое же. Как бы сказать? Как бы разворачивалось перед вами трагическое роковое действо, хорошего человека затравили, несут хоронить и вдруг покойник показывает язык. Или, не знаю, делает длинный нос. В искусстве XX века затруднителен другой образ победы над смертью.

    Читать дальше по ссылке в блоге.

Добавить комментарий