Роланд Кулесский. Подборка стихов 1

 Закладка (к 25-летию эмиграции в Израиль)

Тот из детства, кто станет со временем мной,

он на фото меня изучает пристрастно,

полагая, что верил в меня не напрасно,

словно став для своих продолжений судьёй.

Там, где в воздухе смешаны сажа и дым

из бесчисленных труб — всей палитры оттенков —

где как будто всё ниже нижайших оценок,

ты когда-то вдруг понял — жить можно одним –

уезжать, уезжать! Ноги, зверь, уноси,

как на псовой охоте. Только б не было поздно,

свор охотничьих вой беспощаден и грозен, —

отчего же ты медлишь, душа, поспеши.

Занял времени чуть постоять у оградки,

в память это вложив — в книгу мёртвых — закладку.

 

 Иоганн Себастьян Бах

Композитор раскрывает сокровеннейшее

существо мира и высказывает глубочайшую

мудрость на языке, которого его разум

не понимает. Артур Шопенгауэр

Бах – это сосредоточенная

готовность к смерти

Альберт Швейцер

Близ синей черты горизонта

цветная палитра холмов,

изысканный сад вкруг ротонды

с божественным пеньем без слов.

Здесь ноты просыпал когда-то

из папки своей Музыкант,

они проросли как соната,

которую слышит талант.

Проросшей подобно растенью

мелодией сад напоён,

и в музыке той утешенье

найдёт тот, кто был одарён

волшебное слышать звучанье,

лицо погрузивши в букет,

скрывая тоску расставанья —

ведь жизни в саду этом нет.

И сущность его виртуальна,

скорее он сон или дух,

нет входа для жизни реальной,

но есть разговоры и слух.

А музыку в той партитуре,

в которой величье и страх

пред Небом, его креатура

вписал — её слышавший — Бах.

 

 К вопросу о богатстве

…мои года – моё богатство…

Роберт Рождественский

Твоё умение всегда

найти, чем можно утешаться

(включая жизнь души тогда,

когда ей в пору заблуждаться,

когда приходят холода,

но ты надеешься, судьба

не склонна над тобой смеяться)…

мне говорит: твои года,

бесспорно, и моё богатство.

 

Судьбой ведом, пришёл туда,

где пенсия как меценатство

(или в известном смысле мзда

за годы, что не смел сдаваться,

когда казалось слабина,

нахлынув, силу обрела

и невозможно не сражаться)…

и потому мои года,

конечно, и твоё богатство.

 

Дни нашей близости, пока,

Судьбе благодаренье, длятся

(пусть нас ведёт ЕЁ рука —

иной раз нужно опираться —

и не таить в душе греха –

стыдясь безверия стиха,

чтоб до него не опускаться)…

и тем сказать — бегут года

и наше полнится богатство!

 

Бумажный змей

Бечёвка бежит между пальцев

бумажному змею вослед,

судьбу разделяя скитальца,

покоя которому нет.

Он вечно собой недоволен,

но ищет причину не в том,

что жить невозможно на воле,

махая мочальным хвостом,

а в том, что умея с рожденья

парить, не боясь высоты,

он был и остался лишь тенью

владевшей им прежде мечты.

И ветер готов его выше

нести, чтоб парить вместе с ним,

как будто мелодию слыша,

что дарит полёт им двоим

Бумажная птица прелестна,

но мной не обучена петь,

и всё же на поиски песни

готова куда-то лететь

 

  Сон

И время года, что богини волоокой

как вотчина её,

во времени, вне места и без срока —

любви цевьё —

пришло в цветах надежды, в водопадов

избытке сил,

в круженье птиц, прогулках до упаду,

которые хранил,

покуда пасторальное безделье

и безмятежна лень,

и праздности благословенной келья —

спасенья сень —

зима предоставляла…. Вот растреплен

сон зимний до конца…

И новый сон, голубоглаз и зелен,

ждёт своего певца…

 

  В ожидании чуда

Есть только два способа прожить жизнь.

Первый — будто чудес не существует.

Второй — будто кругом одни чудеса.

Альберт Эйнштейн

Интим беседы под дождём терять обидно,

но выйти без зонта себе дороже.

Насыщен воздух свежестью. Ехидно

стекает каплями вода с гусиной кожи.

В витрине за стеклом забытые коленки,

их обладательница где-то на востоке.

Умытый воздух чист по-деревенски,

и ждут кого-то тени у дороги.

Лягушек песни глушат визг шакалов,

сомов залило, жаль не раньше годом,

но экспозиции не открывают зала,

и кошки мокнут во дворе у входа.

Платок оставлен как залог ссуды,

чтобы купить время и ждать чуда.