Марина Гарбер. Cool Jazz

За кулисами, в отделе винном
музыканты строятся чуть свет.
А над ними — кто? Лишённый черт,
байкер, бомж, неповторимый Чет
Бейкер, просветленный героином.
Что-то есть в улыбочке анфас,
выбитой — сокамерником, что ли? —
от ещё не обожжённых нас,
слепленных, идущих в первый класс
по кишащей оводами школе.

А за школой — стройки пух и прах,
перекат, железная дорога,
железякой машет на путях,
ловко пряча дырки на локтях,
вышедший на связь посланник Бога.
Он — трубач, обходчик и связной,
три в одном, — под облаками пыли
за скрипичной выгнутой стеной
бьётся с привокзальным сатаной,
джазовые ловит позывные.

Это нам не шустренький би-боп,
эта леденящая музЫка, —
чтобы не выпячивались, чтоб
на уроке не вязали лыка,
первоклассный сморщивая лоб.
Станет нам и лиха, и рожна,
музыка растёт, перебивая
нашу Мариванну, и она
каменеет, как глухонемая,
словно только эта и важна, —
сбивчивая, мягкая, сквозная.

Всё по плану, доживаем год,
отвечать не вызвали ни разу,
в ранце — ластик, ручка, бутерброд,
в сердце — мышка, в книжке — Стенька Разин
в расписном челне с княжной плывёт.
Ты сидишь по правую, но я
чётко вижу: под прицелом мушки
медленно сгущается земля,
время округляя до нуля,
сыплется на рыжие веснушки.

Грянут духовые, но сперва —
на пришкольном поле тренировки,
мама у окна, ещё жива,
к ней из шкафа тянут рукава
серые отцовские спецовки.
Это после по усам текло,
двор дрожал от озорного свиста,
и рвалось под мышками пальто,
сдавливая мутное стекло
в замшевой груди саксофониста.

Мариванна задвигает стул
и плывёт, как на автопилоте,
сквозь помехи различая гул —
комбо-стиль? бесклавишные? кул? —
в однотонном камерном болоте.
У неё на шее — завиток,
выпал из-под шпильки непослушно.
Тише, дети! Гром и водосток.

Но когда кончается урок,
нам и этой музыки не нужно.

Share
Статья просматривалась 784 раз(а)

1 comment for “Марина Гарбер. Cool Jazz

  1. Виктор (Бруклайн)
    19 марта 2018 at 21:45

    Марина Гарбер. Cool Jazz

    За кулисами, в отделе винном
    музыканты строятся чуть свет.
    А над ними — кто? Лишённый черт,
    байкер, бомж, неповторимый Чет
    Бейкер, просветленный героином.
    Что-то есть в улыбочке анфас,
    выбитой — сокамерником, что ли? —
    от ещё не обожжённых нас,
    слепленных, идущих в первый класс
    по кишащей оводами школе.

    А за школой — стройки пух и прах,
    перекат, железная дорога,
    железякой машет на путях,
    ловко пряча дырки на локтях,
    вышедший на связь посланник Бога.
    Он — трубач, обходчик и связной,
    три в одном, — под облаками пыли
    за скрипичной выгнутой стеной
    бьётся с привокзальным сатаной,
    джазовые ловит позывные.

    Это нам не шустренький би-боп,
    эта леденящая музЫка, —
    чтобы не выпячивались, чтоб
    на уроке не вязали лыка,
    первоклассный сморщивая лоб.
    Станет нам и лиха, и рожна,
    музыка растёт, перебивая
    нашу Мариванну, и она
    каменеет, как глухонемая,
    словно только эта и важна, —
    сбивчивая, мягкая, сквозная.

    Всё по плану, доживаем год,
    отвечать не вызвали ни разу,
    в ранце — ластик, ручка, бутерброд,
    в сердце — мышка, в книжке — Стенька Разин
    в расписном челне с княжной плывёт.
    Ты сидишь по правую, но я
    чётко вижу: под прицелом мушки
    медленно сгущается земля,
    время округляя до нуля,
    сыплется на рыжие веснушки.

    Грянут духовые, но сперва —
    на пришкольном поле тренировки,
    мама у окна, ещё жива,
    к ней из шкафа тянут рукава
    серые отцовские спецовки.
    Это после по усам текло,
    двор дрожал от озорного свиста,
    и рвалось под мышками пальто,
    сдавливая мутное стекло
    в замшевой груди саксофониста.

    Мариванна задвигает стул
    и плывёт, как на автопилоте,
    сквозь помехи различая гул —
    комбо-стиль? бесклавишные? кул? —
    в однотонном камерном болоте.
    У неё на шее — завиток,
    выпал из-под шпильки непослушно.
    Тише, дети! Гром и водосток.

    Но когда кончается урок,
    нам и этой музыки не нужно.

Добавить комментарий