Ирина Евса. Но в конце октября, а может, к пятому ноября…

Но в конце октября, а может, к пятому ноября
осень съежит себя и сгложет, выдохнется, горя
золоченой — на темно-сером — ветошью лучших дней:
рыхлым силосом, теплым сеном в блочном саду камней.
И тогда генерал в отставке, сбросивший ордена,
встав, плеснет себе для затравки в мутный стакан — вина.
Листья шустрые, словно мыши, льнут к подоконнику.
Генералу никто не пишет. Пишут полковнику.
…Сколько нежной острастки было в крупных его кистях!
Я когда-то его любила, долго жила в гостях,
нарезала синицам сала, службу свою несла.
Я когда-то его спасала или, точней, — пасла.
Украину в боях прохлопав, как Чан Кайши — Китай,
генерал стихотворных тропов мне говорил: «Читай,
что захочешь, но только с толком, вслух, не глотая слов».
И, пошарив по книжным полкам, вытряхнув свой улов,
с прилежаньем Шехерезады или, точней, — Зухры,
я читала ему баллады вьюжной глухой поры.
Он, как правило, на десятом опусе засыпал.
Снег, сквозя голубым десантом, улицу засыпал,
усмиряя ночные страсти женщин — тире — мужчин.
И стихал на морозной трассе нервный прибой машин.
…Но однажды уйдя в отточье, словно в глубокий тыл,
он сложил свои полномочья, армию распустил
из единственного служаки, служки, чья суть проста:
с кроткой преданностью собаки и слепотой крота
на любую команду свыше, как бы ни обмирал,
всякий раз отзываться: «Слышу! Здесь я, мой генерал!»

2 комментария к «Ирина Евса. Но в конце октября, а может, к пятому ноября…»

  1. Интервью с И.А.Евса
    Planet 360: Когда Вы впервые пришли к мысли, что вы — поэт? Говоря строками из Вашей поэзии, это судьба, которая «просчитана и свёрстана давно», или
    И.А.Евса: Ну, в тринадцать лет я уж точно ощущала себя поэтом, к тому же – гениальным. К счастью, эта детская болезнь быстро и без осложнений прошла. Зато на смену ей пришло сомнение. Помню наш разговор с Борисом Чичибабиным в одной из киевских гостиниц (были там на каком-то официальном скучном мероприятии и сбежали пить оставленный моим приятелем специально для Чичибабина коньяк).
    “Вот сомневаюсь, сомневаюсь, – говорю я – в каждой своей строчке”. Отвечает: “Я тоже, Ира, я тоже все время мучаюсь: а не графоман ли я?”

    “Что ж, если и Чичибабин спрашивает себя о том же, – подумала я тогда – мне следует успокоиться”. И я успокоилась. Возможно, напрасно.
    «…Но с березками томик я шпарить могла назубок.
    Бормотала, бубнила.
    На корявые строки, пыхтя, изводила чернила –
    выпекала лубок.
    И такой, как в тринадцать, я славы не знала потом
    Ни в чужом и ни в отчем.
    Пальцы веером, дыбом власы – вдохновение, в общем.»

    Planet 360: Каково быть поэтом в 21 веке?
    И.А.Евса: Полагаю, не лучше и не хуже, чем в прошлые века. Ты же пишешь потому, что не делать этого не можешь. Читателей все меньше? Ну, что ж, брось писать и стань кондитером, к примеру. Не хочешь? Тогда – не жалуйся.
    «Стихи, ты говоришь? — но скоро им хана — слависта корм сухой, добыча графомана.»

    Planet 360: Вы могли бы описать портрет современного поэта?
    И.А.Евса: Не стану и пытаться. Тут ведь одним портретом не ограничиться, это целая галерея. Среднестатистического портрета поэта быть не может. Как, впрочем, и прозаика.

    Planet 360: Ваша жизненная философия – какая она?
    И.А.Евса: Если вкратце, – совершать время от времени опрометчивые поступки, но не совершать злонамеренных.

    «Лучше жизнь принимать, как суфий:
    мол, такая, какая есть.
    Слушать резкий фальцет солиста,
    но не вдумываясь в слова…
    Мир промыт и горит слоисто,
    как медовая пахлава.»

    «…Я на глупцов не трачу времени.
    Я ловцов радости мимолетной не привечаю в доме.»

    ….я — словарной глиной
    испачкав рот, — от жизни заслонясь,
    от ярости её звериной.»

    «Мы так обезличены, что не зависим
    от этих ленивых — в соломенных брылях —
    властителей пасек, разносчиков писем,
    искателей кладов в намывах ковыльих.»

    «И за свободу, как евреи в Пурим,
    пьем, но отныне — каждый за свою.
    Торчат машин горбатые сугробы.
    Мигнула в крайнем пара красных глаз,
    и он пополз, буксуя…Все могло бы…

    Жизнь состоялась, но не задалась.»

    «Потому что затейливо врёт депутат, как паук, охраняя свои антресоли…

    потому что низы выбирают диктат, до отвалу наевшись дарованной воли…»

  2. Но в конце октября, а может, к пятому ноября
    осень съежит себя и сгложет, выдохнется, горя
    золоченой — на темно-сером — ветошью лучших дней:
    рыхлым силосом, теплым сеном в блочном саду камней…

Добавить комментарий