«Луна — серебряный четвертак для автомата, чтоб позвонить тебе..»

Анна Бродская: «Мне хочется растянуть это чтение на всю жизнь»
http://www.colta.ru/articles/literature/7434
Дочь Иосифа Бродского впервые приехала в Россию. COLTA.RU поговорила с ней в Петербурге
* * *
Анна Александра Бродская-Соццани, 22 года, красавица — живет на пособие в сельской Англии, собирается учиться на иллюстратора в Италии, но вряд ли устроится по специальности, поскольку принципиально не желает торговать искусством.
* * *
Опубликовано в журнале:«Иностранная литература» 2013, №1
Вглубь стихотворения

Иосиф Бродский
Blues. Törnfallet. A Song. To My Daughter
Blues
Eighteen years I’ve spent in Manhattan.
The landlord was good, but he turned bad.
A scumbag, actually. Man, I hate him.
Money is green, but it flows like blood…
……………..
A body on the whole knows where it’s going.
I guess it’s one’s soul which makes one pray,
even though above it’s just a Boeing.
Money is green, and I am grey.
1992
:::::::::
Блюз

Восемнадцать лет был мой адрес — Манхэттен,
и вдруг — привет — подскочила цена.
Хозяин жулик, маман его к хеттам!
Эх, доллар зелен, да кровь красна.

Придется перебираться в Нью-Джерси:
с этого берега — прямо на тот.
Там серный дым и какие-то черти.
Эх, доллар зелен — жаль, не растет!

Возьму свой диван, посередке примятый,
но как я оставлю вид из окна?
Мы с ним уже почти что женаты.
Эх, доллар зелен — тоска черна.

Тело, в общем, не ропщет, маршрут освоен.
Лишь душа с мольбою глядит туда,
где Бог пролетает, а может, “Боинг”.
Эх, доллар зелен, башка седа.
Перевод Марины Бородицкой
———————
Törnfallet
There is a meadow in Sweden
where I lie smitten,
eyes stained with clouds’
white ins and outs.
. . . . .
Now in the distance
I hear her descant.
She sings “Blue Swallow”,
but I can’t follow.

The evening shadow
robs the meadow
of width and color.
It’s getting colder.

As I lie dying
here, I’m eyeing
stars. Here’s Venus;
no one between us.
1990-1993
:::::::::::::
Törnfallet[1]

В Швеции луг зеленый.
Там я лежу сраженный,
следя одними белками
за облачными завитками.

И, по лугу ступая,
вдова моя молодая,
любимому на венок
клевер рвет из-под ног.

Мы обвенчались скрытно,
здесь, в приходе гранитном.
Снег фату ее создал,
вместо свидетелей — сосны.

В папоротниковой раме
зеркало, где вечерами
плескалась она. Овал
опаловым отливал.

А нашим ночам светило
волос золотых светило
с подушки моей измятой,
мотаясь туда-обратно.

Теперь вдали, как сквозь вату,
я слышу: она напевает
“Ласточку” на лугу.
Но подпеть не могу.

Сумрак вечерний, вязкий
скрадывает краски.
Луг в темноту уходит
и подступает холод.

Умирая, я вижу
звезды. Они всё ближе.
Венера светит сквозь тьму.
Прочие — ни к чему.

Перевод Виктора Куллэ
Новый мир, 2010, № 8
:::::::::::::::::::::
A Song
I wish you were here, dear,
I wish you were here.
I wish you sat on the sofa
and I sat near.

I wish you were here, dear,
I wish you were here.
I wish we were in my car,
and you’d shift the gear.
. . . .
It’s evening, the sun is setting;
boys shout and gulls are crying.
What’s the point of forgetting
if it’s followed by dying?
1989
———-
Песенка
Как жаль, мой свет, что тебя здесь нет,
как жаль, ей-богу!
Ты села бы, завернувшись в плед,
я тут же, сбоку.

Слеза, бегущая по щеке —
моя, а то, чем
ее смахнут, — у тебя в руке.
Неважно, впрочем.

Как жаль, мой свет, что тебя здесь нет!
С утра, без жалоб,
за руль я сел бы, ты скорость мне
переключала б.

И мы умчались бы, ты да я,
в чужие дали,
а то, пожалуй, и в те края,
где мы бывали.

Как жаль, мой свет, что тебя здесь нет!
Как жить, не веря,
что звезды — россыпь мелких монет
в небесной сфере?

Луна — серебряный четвертак
для автомата,
чтоб позвонить тебе просто так
после заката.

Как жаль, что в этот час тебя нет
в той части света,
где щурюсь я на вечерний свет,
крыльцо нагрето,

открыто пиво, чайки орут
и пляж безлюден…
А что забвенье? Напрасный труд:
Умрем — забудем.

Перевод Марины Бородицкой
……………………

Share
Статья просматривалась 1 199 раз(а)

3 comments for “«Луна — серебряный четвертак для автомата, чтоб позвонить тебе..»

  1. Александр Биргер
    22 ноября 2015 at 4:51

    Ещё одно стихотворение И.Б.. написанное на англ.:

    THE BERLIN WALL TUNE

    This is the house destroyed by Jack.
    This is the spot where the rumpled buck
    stops, and where Hans gets killed.
    This is the wall that Ivan built.

    This is the wall that Ivan built.
    Yet trying to quell his sense of guilt,
    he built it with modest gray concrete,
    and the booby traps look discret.

    Under this wall that (a) bores, (b) scares,
    barbed-wire meshes lie flat like skiens
    of your granny’s darning (her chair still rocks!).
    But the voltage’s too high for socks…
    :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    ПЕСНЬ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЕ

    Вот дом, который разрушил Джек.
    Вот та граница, где баксу «брэк»
    сказали, где Хансу пришла хана.
    Вот Иваном выстроенная стена.

    Вот Иваном строенная стена.
    Он хотел бы знать, в чем его вина,
    когда клал бетон и взлезал на кран
    и оглядывал сей капкан.

    Петли ржавой колючки, торчащей там,
    вашей бабки штопку напомнят вам,
    но от вольт, пропущенных сквозь мотки,
    надо думать, сгорят носки.

    Над стеной вальсирует местный флаг.
    Вольных каменщиков на нем вышит знак,
    дабы всякий узреть их победу мог,
    то есть: Циркуль и Молоток.

    Здесь дозорные, точно грачи из гнезд
    oзирают в бинокли свои как Ост,
    так и Вест, и им нравится наблюдать,
    что жидов нигде не видать.

    Здесь любой поймет, а кто не поймет,
    так того и так до кости проймет:
    чтишь ли Маркса или не ставишь в грош,-
    эту стену не прошибешь.

    Приходи сюда, коль невмоготу
    жить где жил, и лицо похоже на ту
    черноту вверху, в коей нет примет,
    где исчезнет любой предмет.

    Приходи, постой в холодке стены
    (новой версии мира, не то войны),
    что змеей извивается по земле,
    либо — трещиной на стекле.

    Днем здесь скука. Но с вечера до утра
    темень иллюминируют прожектора,
    так что ясно: чей-нибудь крик иль стон —
    не просто бредовый сон.

    Здесь все мокро. Уснешь ли, Христос прости,
    на кровИ того, кто сошел с пути,
    и бродя по воле, листать готов
    лишь путеводитель снов?

    Только время отыщет довольно пор
    просочиться, тем обманув дозор,
    преступая всяких запретов власть,
    ибо в маятник — не попасть.

    Но стене еще долго стоять стеной,
    пока люди спят не к спине спиной
    на траве, в постели, в тиши кают,
    и девчонки поп-корн жуют.

    И она покруче иной стены,
    скажем, римской, китайской: гнилой десны
    не сравнишь с каленым клыком, молоть
    не уставшим ни кость, ни плоть.

    Пусть синица нежнее бы спеть могла,
    но утиный кряк или рев осла
    тоже стоят награды: не поленись,
    подойди к стене — и воззрись.

  2. Александр Биргер
    21 ноября 2015 at 18:21

    http://www.colta.ru/articles/literature/7434

    Дочь Иосифа Бродского впервые приехала в Россию. COLTA.RU поговорила с ней в Петербурге

Добавить комментарий