«Сколько все-таки языков на планете?»

«СКОЛЬКО ВСЕ — ТАКИ ЯЗЫКОВ НА ПЛАНЕТЕ?»

Вопрос, вынесенный в заголовок статьи, прозвучал в беседе радио-журналистов Анатолия Кузичева и Бориса Долгина с Георгием Старостиным, одним из ведущих специалистов в такой области языкознания, как сравнительно-историческое исследование языков.
Остановимся на его званиях, которые производят внушительное впечатление. Георгий Старостин является старшим научным сотрудником Центра компаративистики, заведующим кафедрой истории и филологии Дальнего Востока Института восточной культуры и античности Российского государственного гуманитарного университета, а также соруководителем международного проекта «Эволюции языка» (Институт Санта-Фе, Нью-Мексико) .http://www.polit.ru/science/2011/02/15/starostin.html#.

Что отвечает Г. Старостин на вопрос, который поставлен в название статьи?

Г.С.: Моя личная версия – я не знаю, потому что я не могу провести общего обзора, но по сведениям международной системы «Этнолог», которая занимается инвентаризацией языкового наследия мира, языков – 6900. По-моему, 6909, если я не ошибаюсь.

А.К.: 6909 языков. Есть вам чем заняться. И долго еще будет.

Да, при таком количестве языков можно быть уверенным, что ученые компаративисты «без хлеба» не останутся.
Здесь следует пояснить, что означает слово компаративистика? Компаративистика (от латинского comparativus – сравнительный) – это сравнительно- историческое языкознание, ставящее своей целью установление звуковых соответствий между родственными языками.

И большая часть беседы отводится анализу звукового сходства и соответствий в разных языках.

В частности, Старостин показывает, как индоевропейский звук «д» в русском языке так и остался как «д», а в английском он дал глухой «т». Например, русское слово «два», а в английском «тва» — two. Русское «десять»- английское ten . Или русское слово «дерево» и английское «tree». Опять же русское «д» соответствует английскому «т».

Обобщающим эти примеры является следующее заключение Старостина: «Если все эти слова связаны регулярными соответствиями, это можно объяснить только одним образом – тем, что они восходят к некоему общему источнику, из которого в английском получилось «tree» за сколько-то лет, а в русском получилось «дерево» за сколько-то лет. По этим регулярным фонетическим соответствиям мы и восстанавливаем звуковую оболочку праиндоевропейского слова».

На эти слова журналист реагирует следующим образом:
А.К.: А теперь Георгий произнесет нам в прямом эфире слово, которое предшествовало и «дереву» и «tree».
Г.С.: Сначала корень слова «дерево» выглядел примерно как «дреу».
А.К.: А мы ближе, чем англичане. Ближе!

Г.С.: Да, в некоторых отношениях ближе, конечно. В английском языке, как во всех остальных германских языках, произошло так называемое передвижение согласных в свое время. Оно состояло из трех частей, причем двумя важнейшими частями было то, что все старые звонкие согласные стали глухими, а все старые глухие согласные стали щелевыми. Скажем, «д» стало «т», а «т» старое стало «ф» (th).
А.К.: Межзубное «с».

Как не вспомнить здесь Марра и его слов о сравнительном языкознании, которое принимает характер «филологического буквоедства и доведенной до звукоедства фонетики». Но об этом речь пойдет ниже.

Ключевым же моментом этого интересного диалога является, на наш взгляд, следующий фрагмент:

Г. С.: Самое большое достижение исторического языкознания, с чего, собственно, все начинается – это обнаружение определенных закономерностей в развитии языка.
А.К.: А закономерности развития – они общие для любого языка?
Г.С.: Нет, они разные.
А.К.: Тогда это не закономерность.
Г.С.: Общие в рамках одного языка…
А.К.: Нет, в рамках одного языка, понятно, что это закономерность. А в принципе, существуют общие законы для развития вообще языков?
Г.С.: Я бы, скорее, обозначил их как тенденции. Не как закономерности, не знающие исключений, но как некие общие пути, по которым часто развиваются языки даже самых разных языковых семейств в самых разных частях мира.

Беседа радиожурналиста с ученым лингвистом Георгием Старостиным во многом примечательна. Приведенный выше фрагмент как бы высвечивает характерные черты индоевропейской науки или «учения о звуках», как его называл Н.Я.Марр.
Когда журналист задает вопрос, существуют ли общие закономерности развития языка, то четкого ответа он не получает. Старостин говорит то «да», то «нет», а потом и вовсе переводит разговор опять на звуковое сходство слов в разных языках.

Немного истории. Сравнительно-исторический метод возник в конце XVIII — начале XIX в связи с открытием Уильямом Джонсом (1746—1794) древнеиндийского языка санскрита и утверждения в научном мире тезиса о родстве многих языков от Индии до Европы.

Впоследствии семья родственных языков, включающая славянские, германские, италийские (современные романские), кельтские, индоиранские и другие языки, стала называться индоевропейской, а общий праязык — праиндоевропейским.

Достижением этого метода, по словам академика А. Зализняка, можно считать « установление звуковых соответствий между родственными или более далёкими языками, выведение законов фонетического развития и реконструкция на этой основе более древних форм слов. Внешняя форма слов языка меняется не индивидуальным образом для каждого слова, а в силу процессов — так называемых фонетических изменений (иначе — фонетических переходов), охватывающих в данном языке в данную эпоху ВСЕ без исключения слова, где имеется определенная фонема (или сочетание фонем)» [1].
Это «основополагающий принцип исторической лингвистики», по его утверждению.

Но, признавая достижения сравнительно-исторического языкознания, уже в прежние времена ученые выступали против утвердившегося в науке диктата фонетических законов и тенденции анализировать языковую структуру без какого – либо упоминания о семантике. Общее языкознание требовало обобщений, которые могли бы расширить и углубить методы этой науки.
По большому счету, жесткий приоритет фонетики, ограничивающий исследования языка констатацией изменения звуков и форм, – «это лишь мертвый продукт научного анализа», если воспользоваться выражением Гумбольдта[2].
Действительно, насколько полнокровней представляется изучение языков, когда оно не отрывается от мышления, с которым язык нерасторжимо связан. Ведь «язык насыщен переживания прошлых поколений и хранит их живое дыхание» (Гумбольдт).

В полном с этим согласии писал Н.Я. Марр, что «язык есть не только звучание, но и мышление», да и не одно мышление, а накопление смен мышления, смен мировоззрения»[3]. «Мышление и язык, когда возникли, то возникли совместно, а когда их не было, то не было человека». Анализ языковых данных представляется нереальным без учета мышления, как сокровенного его содержания.
В свете того господствующего положения, которое занимала индоевропейская наука, можно понять Марра, его нетерпимость по отношению к этому учению, которое « принимали по недоразумению за лингвистическую науку, т.е. за учение о речи и мышлении, тогда как оно было и остается голым фонетико-сравнительным учением без мышления».
Для индоевропеистов лингвистический элемент – звук, так наз . фонема. Напротив, для Марра и его последователей лингвистический элемент – это значимое слово, т.е. мысль в звуковом воплощении. Вопрос не в словах-звучаниях, а в их смысле[4].

При всей категоричности своих высказываний Марр, однако, не отбрасывал звуковые законы, но, по его мнению, возникновение звуковых соответствий, строгая система вовсе не устанавливалась сразу. И звуковой язык был вначале не один, а бесконечное количество множества языков. Само родство языков не есть изначальное явление, равно как не изначальное явление закономерные звукосоответствия родственных языков.

Он писал «о стадиальности звуковой речи». Только постепенно звуки получили самостоятельную значимость, независимо от мышления, и стало возможным изучение их как чисто формальных явлений.

Подходя к вопросу о происхождение языка, Марр считал главным обращение к доисторической жизни человечества, эпохе первотворчества, ибо «человек мыслил, образуя еще стадное общество».
В основе его нового учения о языке лежит «теория стадиальности», т.е. учение о стадиальных сменах способа мышления со сменой закономерностей и «техники» образования слов».
Из сказанного естественным представляется подход к языку, не как «к однородному массиву, а как к составу из различных наслоений в результате отложений стадиальных трансформаций из языков более древних систем» (Марр).
«В лексическом составе каждого языка, в различных его слоях выявляется творчество совершенно отличное от нашего восприятия мира, как результат отложения доисторического мышления».

Насколько справедливыми оказываются эти слова, убеждает изучение иврита как одного из древнейших языков человечества.
В структуре его корневых гнезд, способе словообразования (несмотря на позднейшие языковые напластования) обнаруживаются пережиточные формы доисторического языкотворчества, или яфетидизмы, по Марру [5].

Что заставило нас вновь вернуться к этой теме?
Трудности, с которыми сталкиваются исследователи древних текстов, отмечались еще учеными прошлого
Древнее мышление откладывало отпечаток на словотворчество, выражением чего было неповторимое своеобразие словосочетаний и языковых оборотов, в которые облекалась древняя языковая мысль. С точки зрения ученых, это шло в нарушение всех лингвистических законов, что побуждало относить эти особенности к «этимологическим причудам» древнего языка.

«Игра слов», семантическое сближение слов, сходных по созвучию, обобщение одноименным корнем разнородных слов по значению – все эти особенности словообразования в иврите озадачивают и современных исследователей.
Об этом свидетельствует фундаментальная монография ученого библеиста и переводчика А.Десницкого «Поэтика библейского параллелизма» [6].

Автор размышляет над неясной этимологией древнееврейских слов, предпринимает даже попытки объяснения их происхождения, с точки зрения древнего архаического мышления, но тут же признает «ошибочность» такой этимологии, потому что она не вписывается в установленные современной лингвистикой законы. Подробно об этом в статье [7].

Действительно, иврит устанавливает многие необычные связи между словами, понять которые невозможно без знания закономерностей древнего архаического мышления и без обращения к древним верованиям, преданиям, мифологическим образам.
Происхождение слов нельзя рассматривать в отрыве от особенностей архаической семантики. Ибо, как писал Гумбольдт, «простой секрет этих (архаических – И.Б.) языков, который и указывает путь к их расшифровке таков: полностью забыв нашу грамматику, надо прежде всего попытаться выстроить ряды значений»[8].
Но, судя по приведенной выше беседе, «а воз и ныне там».

ЛИТЕРАТУРА

1. Лекция А.А. Зализняка
«О профессиональной и любительской лингвистике»
на фестивале науки в МГУ 11 октября 2008 http://polusharie.com/index.php?topic=116082.0
2. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. — М.: Прогресс, 2000, с.70
3. Марр Н.Я Яфетидология. — Жуковский-Москва, Кучково поле, 2002, 135
4. там же, с.97
5. Беленькая И. Об отношении иврита к яфетическим языкам. Статья в «Мастерской», август 2013
6. Десницкий А. Поэтика библейского параллелизма. http://azbyka.ru/dictionary/02/poetika.pdf
7. Беленькая И. Статья « Откуда берет свое название страна Норвегия?» Блоги журнала «Семь искусств».

8. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. — М.: Прогресс, 2000, с. 315

Share
Статья просматривалась 1 181 раз(а)

12 comments for “«Сколько все-таки языков на планете?»

  1. Инна Беленькая
    25 ноября 2015 at 7:38

    Спасибо и вам, Ержан. Привет от меня вашей любознательной дочке. Этимология – это, действительно, интересная наука. Она не просто отдельная ветвь лингвистики. Здесь нельзя ограничиться одним сравнительно-фонетическим анализом, ставшим предпочтительным направлением в лингвистике. Этимология, как правило, объемлет разные области научного знания.
    Исследование древнего языка, происхождения того или иного слова уводит вглубь веков, к этапу мифотворчества, которым повсюду отмечена ранняя история цивилизации.
    Чтобы проникнуть в особенности мифологического сознания, надо иметь представление о тех архетипических корнях, которые кроются в глубинах коллективного бессознательного и лежат в основе мифологических образов и символов.
    Особенности древнего архаического мышления, естественно, откладывали свой отпечаток на древнее языкотворчество, неразрывно с ним связанное.
    Чтобы выявить закономерности древнего мышления и словотворчества, невозможно обойтись без знания психологических основ развития мышления и речи. В свою очередь, это ведет к психологии детского развития, мышлению ребенка на ранней ступени его развития, поскольку ребенок повторяет в своем онтогенезе филогенез. В общем, язык – это такая вещь, что, образно говоря, когда вытягиваешь одну ниточку, за ней тянется другая, за ней еще одна, и так далее…

    • Ержан Урманбаев
      25 ноября 2015 at 7:56

      Язык — это вообще нечто живое, трепетное, судя о развитии которого можно ослеживать исторические события, начиная о разделении народов и едином языке, заканчивая наслоением культур в современных анклавах, запертых со всех сторон множеством более агрессивных и многочисленных народов. Кавказ, Ближний Восток, Балканны, Индонезия …
      Сибирь — Сыпыр, Енисей-Ене-сай, Байкал-Бай-коль, Красноярск-Кызыл-жар, Каинск (Куйбышев около Новосибирска) и древний город Каин и так дальше во глубину веков …

  2. Ержан Урманбаев
    25 ноября 2015 at 3:31

    Добрый день!
    Мне очень интересно!
    Пошлю дочери — она любит докапываться до корней и сердцевин ..
    Пусть немного познакомиться с языкознанием…
    Спасибо, Инна.
    С уважением, Ержан.

  3. Инна Беленькая
    9 октября 2015 at 6:28

    Сегодня д-р Татьяна Черниговская на канале «Культура» сказала, что сейчас на свете около 7 тыс языков.
    ____________________________________

    Дорогой Ефим! Спасибо за информацию. Но на самом деле меня совсем не интересует, сколько существует на земле языков. Я ведь хотела сказать о другом. Что фонетика, как была, так и остается лидирующим направлением в лингвистике, что ничего не изменилось со времен Марра, который писал о сравнительном языкознании, что это «наука о звуках». Сменилось только название, сейчас – это компаративистика. Но все осталось прежним. По-прежнему продолжают обсуждать межзубное «с» или небное «л» в разных языках, судя по беседе с ведущим компаративистом Старостиным.

    Может, я не права, но меня не волнует вопрос, какая происходит трансформация со звуком «о», «к», «у» и так далее, скажем, в сельпукском или карякском языках. Если пренебрегать законами мышления, игнорировать учение Марра, Выготского, Леви-Брюля, так и будут появляться разные лжетеории вроде «гипотезы Сепира-Уорфа».
    Я уже говорила, что заставило меня вернуться к этой теме – это монография Десницкого «Поэтика библейского параллелизма». Автор — ученый библеист, переводчик, гебраист, и в своих изысканиях пытается подойти с позиций архаического мышления. Но как же над ним довлеет престиж фонетики! Действительно, это какой-то «мертвящий тормоз», который препятствует всякому проблеску мысли и просто развитию. Неужели все так и будут «топтаться на месте»?

  4. Ефим Левертов
    8 октября 2015 at 23:05

    Дорогая Инна!
    Если это хоть как-то лежит в плоскости Ваших интересов.
    Сегодня д-р Татьяна Черниговская на канале «Культура» сказала, что сейчас на свете около 7 тыс языков. Максим Кронгауз в той же программе рассказывал о достаточно успешном обучении языку жестов обезьян-шимпанзе.

  5. Инна Беленькая
    7 октября 2015 at 8:45

    А сколько психиатров и политиков!
    И — ужас — даже — президентов!
    _______________
    А чего ради вы беспокоитесь о политиках? Как раз «лживый язык» при них останется. Только непонятно, чем вам не угодили психиатры, которых тоже нужно, по-вашему, «пустить по миру»? Не бойтесь, как говорил Нарком здравоохранения Семашко, «хорошего врача больные прокормят».

    • Александр Биргер
      7 октября 2015 at 18:10

      Инна Бел.: А чего ради вы беспокоитесь о политиках? Как раз «лживый язык» при них останется. Только непонятно, чем вам не угодили психиатры
      —————————————
      Дорогая Инна , ВЫ мне таки угодили, и я Вам да отвечу.
      Почему нет, когда можно Да? Часто конечно, чтоб «да», так «нет».
      -Все — политики, дор. Инна, и все пикейные жилеты, куда с гордостью отношу и себя. Поскольки, как говорил один американский филолог из Чикаги (не индеец, белый), мне кажется, лучше -пикейный жилет, чем баранья безрукавка.
      Или Вы опять не согласны?
      Что же ЗА докторов, то с огромным уважением отношусь к талантливым докторам, особенно к таким, как А.П.Чехов, М.А.Булгаков, В.Е.Каган . . . и другим докторам-педиатрам.
      О Викторе Е. — не преувеличение и не шутка. Его стихи тянут на Нобеля, и зря не спорьте , я — упрямый местечковый еврей,
      и , надеюсь, таким и останусь. А Фройд, это для меня сложно и не очень интересно. Разве что его упражнения о Моисее-египтянине.
      А что мне не нравится у психиатров, а также у пекарей, токарей, у подводников-ныряльщиков, у профжурналистов и тд а) когда они не отвечают на заданные прохожими вопросы;
      б) когда слишком задирают носы, отгораживаясь от публикум своей сложновато-витиеватой терминологией;
      в) когда они неоЖИДанно переходят от холодного к горячему,
      от бузины в Киеве (каламбур случайный) к дядькам в Конотопе. (Или — в Париже, Ерушалаиме, Цфате, Монте-Карлах…)
      Психиатров, президентов , бюрократов и бездарных литер-ров -пустить по миру не жалко. Мир жалко.
      А, если всерьёз, то АНАРХИЯ — мать порядка ! На Белград!
      С наркомом Семашко я согласен, так и передайте при случае; иногда не согласен с наркомнацем. У прынципе, — начальство уважаю, согласно Торе и Библии. Подхалимов не уважаю ни в синагоге, ни в Порт-алах. В сети . . .совсем не уважаю.
      Желаю Вам хорошего дня и хорошего месяца Тишрей (?).
      И — вашему сыну и всем близким. Шалом.

      • Инна Беленькая
        9 октября 2015 at 13:35

        А что мне не нравится у психиатров, а также у пекарей, токарей, у подводников-ныряльщиков, у профжурналистов и тд а) когда они
        ________________________

        Что это вас понесло, дорогой Алекс? Другим- то вон какие хорошие комменты пишете…

  6. Инна Беленькая
    7 октября 2015 at 5:02

    Как мне сказал один знакомый индеец, сосуществуют два языка. Один лживый, а второй правдивый, все остальные языки это миф, созданный после падения Вавилонской башни.
    ________________________________

    Дорогой Алекс, при таком раскладе — это ж , сколько ученых останется без зарплаты!

    • Александр Биргер
      7 октября 2015 at 8:16

      при таком раскладе — это ж , сколько ученых останется без зарплаты!
      ——————
      А сколько психиатров и политиков!
      И — ужас — даже — президентов! Для примера — обойдутся одним премьером 🙂

  7. Александр Биргер
    7 октября 2015 at 1:12

    Мне очень даже интересно про Центр компаративистики Дальнего Востока Института восточной культуры и античности Российского государственного гуманитарного университета, а также про международный проект «Эволюции языка» (Институт Санта-Фе, Нью-Мексико). Особенно интересно про инфляцию слова и цены на помидоры в стране Израиль. Как мне сказал один знакомый индеец, сосуществуют два языка. Один лживый, а второй правдивый, все остальные языки это миф, созданный после падения Вавилонской башни. А может этот индеец соврал, это возможно. Он перед нашим разговором сорвал банк в казино. И был немного возбуждён, что вполне понятно.

  8. Инна Беленькая
    6 октября 2015 at 5:01

    Кому интересно: сегодняшний день науки языкознания.
    Из беседы радио-журналиста с Георгием Старостиным — старшим научным сотрудником Центра компаративистики, заведующим кафедрой истории и филологии Дальнего Востока Института восточной культуры и античности Российского государственного гуманитарного университета, а также соруководителем международного проекта «Эволюции языка» (Институт Санта-Фе, Нью-Мексико).

Добавить комментарий