Современная российская бюрократия в пронзительных строках Герцена и Огарева

Рашковский -фото

Современная российская бюрократия в пронзительных строках Герцена и Огарева

 

Совсем недавно мне попали в руки сборники Александра Ивановича Герцена и Николая Платоновича Огарева «Голоса из России».

Пронзительные строки этих сборников звучат настолько современно, что я не могу удержаться от соблазна напомнить их почтенным читателям и пользователям интернета:

«Под сенью террора успела возникнуть у нас, утвердиться и опутать всю Россию в свои сети – алчная, развратная и невежественная бюрократия, которая, втеснять между царем и народом, под благовидным предлогом преданности государю и охранению его престола, искусственно поддерживает разрыв между ним и позорно угнетенною страной.

Это тирания нового рода, неизвестная ни древнему, ни новому миру, составляла и составляет до сих пор непроницаемую среду, сквозь которую не доходит ни голос России до царя, ни мысли и намерения царя до России.

Задыхаясь под мучительным гнетом, русская мысль ищет себе хоть какого-нибудь исхода.

Поставленная между бессмысленной, скажем даже преступной бюрократией и невежественной массой, она не имеет, сама по себе, никакого политического значения, никакой материальной опоры, которая бы стала ее поддерживать и защищать против насилия.

У нас, наряду с марширующей армией, есть еще другая – пишущая.

Эта вторая армия также многочисленна, как и первая. На нее тратится значительная часть доходов, и она также ОТВЛЕКАЕТ ОТ ДЕЛЬНВХ ЗАНЯТИЙ цвет молодежи свободных сословий (сегодня это особенно касается телевидения – А.Р.).

Бюрократия наделяет нас пролетарством чиновничьим, полуневежественным, полузанятым, привыкшим ЖИТЬ ЗА ЧУЖОЙ СЧЕТ И СМОТРЕТЬ НА РОССИЮ, КАК НА ЗАВОЕВАННУЮ СТРАНУ.

Бюрократ считает себя как бы гражданином иной земли, даже и не в государстве, а над государством. И убеждается, мало по малу: ЧТО   НЕ ОН СУЩЕСТВУЕТ ДЛЯ НАЦИИ, А НАЦИЯ ДЛЯ НЕГО.

Бюрократия, эта язва новейшей Европы нигде так не свирепствует, как у нас. У нас она пуще холеры.

В России больше бумажных мельниц, чем бы казалось, следовало ожидать, судя по степени образования.

Куда же идет бумага?

Огромнейшая масса поступает в присутственные и казенные места.

Мудрено ли при огромных размерах нашей бюрократической письменности, что она навлекла на Россию, к сожалению, заслуженное прозвание «бумажного царства» и «СТРАНЫ БЕСПОЛЕЗНЫХ ФОРМАЛЬНОСТЕЙ»?

Действительно формализм овладел всем.

МЕРТВАЯ БУКВА УБИЛА ЖИВОЙ ДУХ.

Формы опутали своими крючками испещренной сетью все жизненные силы народа и не дают им двигаться.

Такое развитие канцеляризма произошло, в том числе, от стремления подчинить все и всех надзору и опеке.

Там, где идеалом является полицейское государство, там необходимы бесчисленные концы вожжей в руках одного вожатого.

Пословица «НЕ БОЙСЯ СУДА, А БОЙСЯ СУДЬИ» и многое другое обнаруживает низкое мнение русского народа о нашем правосудии.

Поэтому, поднять юридические нравы народа, внушить ему негодование к правосудию и любовь к правде, было бы поистине святым делом, но как?

Зло – дело тьмы. Выведите его на божий свет и оно обличится.

Пора устроить над нашими чиновниками неподкупный контроль общественного мнения.

Пора дать средство оглашать во всеуслышание темные дела и СКРЫТЫЕ БЕЗЗАКОНИЯ.

Да озарится Россия светом гласности, да не укроются от нее злые и добрые дела!

Одна гласность в силах оградить нас от беззаконий правосудия, изъять из нашего языка лесть, ложь и лицемерие, поднять нас и облагородить».

Голоса из России. Сборники А.И. Герцена и Н.П. Огарева. Книжки I – II. 1856-1857 годы. М.: Наука, 1974, с.13, 17, 83, 103-104, 143.

Все это имело в России давнюю историю:

«Несмотря на жестокие преследования Петра Великого, грабительство и взяточничество принимало поразительные размеры. Прибыльщик (сборщик налогов) Курбатов кончает свое донесение царю от 4 октября 1706 года такими словами: «Едва ли не все их милости о нем (донесении) скорбят и подсылают ко мне с дарами, грозят погубить. Молю, спаси! Одни Ярославцы и Псковичи готовы дать 20.000 рублей, чтобы избежать обличения от меня».

Все государственные доходы России в 1710 году дали 3.015.796 рублей.

У Меньшикова же, после его падения, найдено было 3.000.000 деньгами и драгоценностями.

Во всех классах народа было множество ябедников и доносчиков. Нравы были жуткие.

Епископ Вятский Лаврентий насильно загонял в церковь раскольников, чтобы обращать их в православие.

В Петербурге при Елизавете Петровне была учреждена «строгая комиссия о живущих внебрачно». Произошел разгром тайного публичного дома иностранки, известной под именем Дрезденши. Комиссия обвенчала профессора астрономии Попова и асессора мануфактур-коллегии Ладыгина с обольщенными ими девушками.

Весьма характерно для того времени обращение к Императрице жены лейб-гвардии Преображенского полка прапорщика Ватазина. Она бьет челом о чине коллежского асессора для своего мужа, товарища Костромского воеводы. «Умились, матушка, — пишет Ватазина, — прикажи Указом. А я подведу Вашему Императорскому Величеству лучших собак четыре: Еполит да Жульку, Женету, Маркиза. Ей Богу, без милости не поеду».

По смерти барона Ивана Черкасова нашли (в 1752 году) невскрытыми 570 пакетов с бумагами, которые присылались ему из Сената, как кабинет-секретарю Императрицы.

В донесениях графа Аржанто говорится о печальном состоянии двора Императрицы.

«Здешнее дворянство, обедневшее вследствие непомерной роскоши и вообще обремененное неоплатными долгами, по необходимости должно изыскивать всякие средства, чтобы помочь себе. Главным же образом прибегать к насильственным вымогательствам и противозаконным притеснениям остальных подданных и торговых людей».

Князь Безбородко (это уже при Екатерине II) получал припасы для своего дома от раскольников, которых обнадеживал в своем покровительстве. Он выписывал множество запрещенных товаров, не платя никаких пошлин и разделяя барыши пополам с Соймоновым, человеком достойным виселицы.

Орловы получили в 1762-1783 годах 45.000 душ крестьян и 17 миллионов деньгами.

В свой кратковременный «случай» Зорич получил бриллиантов более чем на 200.000 рублей. Подаренное ему шкловское имение заключало в себе 16.000 душ. С августа 1777 по июнь 1778 года ему было выдано подарками более 2 миллионов рублей.

В то же время доход государства был равен:

В 1778 году – 46.360.000 руб.

В 1795 году – 70.657.691 руб.

В последнее время стол графа П.А. Зубова, графа Н.П. Салтыкова и графини Браницкой стоил придворной конторе по 400 руб. в день без вина, чая, кофе и шоколада. На это уходило еще не менее 200 руб. ежедневно.

(Годовой оклад вятского губернского инженера (при Екатерине II) составлял чуть больше 1000 рублей –А.Р.).

Роскошь, с которой было совершено путешествие Екатерины II в Крым, граничила с безумством. 10 миллионов рублей, назначенных на путешествие, оказались недостаточны.

По миру с турками, заключенному Безбородко, они должны были заплатить 24 миллиона пиастров. Условие это турки приняли после упорного сопротивления. Как только договор был подписан, канцлер Безбородко торжественно заявил: «Государыня Императрица не имеет нужды в турецких деньгах». Такой поступок изумил мусульман.

Граф Сегюр приводит любопытное высказывание Императора Иосифа: «Я вижу более блеска, чем дела. Потемкин деятелен, но он более способен начать великое предприятие, чем привести к окончанию. Впрочем, все возможно, если расточать деньги и не жалеть людей».

Князь Безбородко платил ежемесячно итальянской певице Давиа по 8.000 рублей золотом. При отъезде ее в Италию одарил деньгами и бриллиантами на 500.000 рублей. В то же время он имел много других любовниц.

20 миллионов рублей, выданных помещикам в виде дешевого и долгосрочного кредита, повели к еще большему развитию роскоши и разорению дворянства. При слабости умственных интересов сословия, при бедности знаниями, при полном почти отсутствии гражданских и общественных идеалов, иначе, разумеется, и быть не могло. Деньги были истрачены без толку, очень часто на грязные удовольствия. Сельское хозяйство нисколько не было улучшено, на имения же лег значительный долг».

Гольцев В.А. Законодательство и нравы в России XVIII века. СПБ, 1896, с.63, 64, 66, 67-69, 72, 80-81.

И вот еще несколько пронзительных цитат о причинах процветания у нас бюрократии и бесправия:

«Собор, осудивший раскол 1666-1667 годов, снова поднял вопрос о грамотности, но не о грамотности народа, а лишь о грамотности духовенства. Было сказано так: «Повелеваем, чтобы всякий священник детей своих учил грамоте. Пусть они будут достойны восприятия священства и наследуют церковь и церковное место, а не торгуют ими, предоставляя возможность посвящаться в священники сельским невеждам, из которых иные ДАЖЕ СКОТА НЕ УМЕЮТ ПАСТИ, НЕ ТО, ЧТО ЛЮДЕЙ.

Отсюда и происходят в церкви Божьей мятежи и расколы».

«Русская школа», 1900, № 5-6, с.127.

«Российский народ, в общем, не имеет настоящего понятия ни в догматах исповедуемой им веры, ни в смысле исполняемых им обрядов. Масса русского народа, вследствие своего невежества, может считаться христианской лишь в смысле усвоения тех или иных внешних форм исповедания христианства».

«Русская школа», 1900, № 12, с.166.

«Современное состояние России, как со стороны экономической необеспеченности населения, так и со стороны крайнего его невежества, как со стороны известной неустойчивости наших благих начинаний и пожеланий, так и со стороны громадности предстоящей задачи, заставляет нас думать, что пройдет немало лет, прежде чем повсеместно явится возможность перейти от слов к делу. То есть, ввести всеобщее начальное обучение в России  в сколько-нибудь удовлетворительном виде».

«Русская школа», 1900, № 5-6, с.120.

«Невежество русского народа и некультурность русского общества вообще, ставят непреодолимые препятствия для развития общественной нравственности, то есть сознания своих обязанностей не только по отношению к близким людям, но и по отношению ко всем гражданам вообще».

«Русская школа», 1900, № 12, с.167.

«При современной международной конкуренции, невежественный народ не может удержать своего положения ни в отношении своей промышленности, ни в отношении своей политической роли».

«Русская школа», 1900, № 7-8, с.181.

 

Разве сегодня не происходит в нашей стране то же самое?

Нельзя не отметить, что сегодня все это усугубляется тем, что значительная часть тех, кто позиционирует себя коммерсантами, на деле являются чиновниками, а значит бюрократами.

 

И заканчиваю свою статью стихотворением Владимира Семеновича Высоцкого, которое на днях напомнила читателям и пользователям интернета Элеонора Дмитриевна Головина:

 

Напрасно я лицо своё разбил –

Кругом молчат – и всё, и взятки гладки,

Один ору – ещё так много сил,

Хоть по утрам не делаю зарядки.

 

Да я осилить мог бы тонны груза!

Но, видимо, не стоило таскать –

Мою страну, как тот дырявый кузов,

Везёт шофёр, которому плевать.

 

Александр Рашковский, краевед, 27 июля 2015 года.

 

Share
Статья просматривалась 1 338 раз(а)

1 comment for “Современная российская бюрократия в пронзительных строках Герцена и Огарева

  1. 27 июля 2015 at 20:02

    Было и прошло, к сожалению. Имена меценатов не печатали на богбордах и т.д….
    Классика — ? Так вот же ОНА! М.Е. Салтыков-Щедрин. «История одного города», 1869-1870
    «Портрет русского человека производит впечатление очень тяжелое. Перед
    глазами зрителя восстает чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное
    решение и давшего себе клятву привести его в исполнение. Идиоты вообще очень
    опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта —
    совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям
    и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит
    исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых,
    но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твердо
    намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует
    увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые
    ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни
    было порядком явлений…»

Добавить комментарий