Религиозная община-на каком слове ударение?

This post has been viewed 756 times

 

       

 

                         ЕЩЁ РАЗ О НАБОЛЕВШЕМ ВОПРОСЕ

 

Для магдебургской синагогальной общины, членом которой состоял много лет,  проблема, вынесенная в заголовок, была неактуальна.  У подавляющего большинства  не было ни малейших сомнений, что ударение падает на второе слово. Было даже немного странно почему в других общинах этого не понимают. Недавно, переехав в Брауншвайг и вступив в местную общину, понял почему:  в Магдебурге, практически, не было немецких евреев. Одни «наши». Только теперь  стало ясно, что, в конечном счёте,  именно  по отношению к этому далеко не грамматическому  вопросу   проходит водораздел между потомками Авраама из бывшего Союза и  евреями немецкого разлива. Причём,                           разногласия   об ударении  носят характер достаточно серьёзный и принципиальный. Так где же  правильно ставить  ударение?

Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос,  пару слов о местных евреях.  Их в брауншвайгской общине где-то около 10 % от числа членов. Но они составляют костяк, на них община держится. Именно немецкие евреи непропорционально представляют общину в правлении-двое из трёх. Что, на мой взгляд, вполне понятно. По трём причинам. Во- первых,   эти местные евреи  здесь давно, чуть ли не с послевоенного времени. Они эту общину заново создавали. Некоторые даже пережили Катастрофу.Во-вторых, в отличии от нас, немецкая культура им близка и понятна. Не говорю уже о немецком языке, который для них «muttersprache», родной.И, в третьих ,  главное, почти все они   религиозны  и  ведут еврейский образ жизни- соблюдают кашрут,  субботу, в еврейском духе воспитывают детей. Отсюда и разногласия. Если для большинства из «наших» община  место общения и культурного досуга, то для них – место молитвы. Место совместного проведения религиозных праздников, в которых тоже значительное место занимает богослужение. Тем более что, согласно  еврейскому  праву,  совместная молитва предпочтительней   индивидуальной.  Естественно, что немцы- евреи в словах «религиозная  община» ставят ударение на первом слове.  Один из местных евреев,  пожилой человек, с которым случайно познакомился в общине  и заговорил на тему этих самых разногласий, сформулировал их кратко и  для нас довольно обидно: « Русские -евреи по паспорту, немецкие — по вере».

В том, что разногласия между евреями по паспорту и по вере достаточно  значительны, убедился в первый же день прихода в общину, поговорив с  председателем правления, местной немкой, женщиной средних лет, миловидной, работающей в общине председателем с самого основания на сугубо  общественных началах, для которой работа эта , как люди говорят,  главное дело жизни. Поначалу госпожа Вагнер-Реддинг встретила меня дружелюбно.Подчёркиваю,  поначалу.   Дружелюбие её значительно поубавилось, а в глазах появился  холодок,  когда я, распушив перья, рассказал об успешно функционировавшем  и хорошо посещаемом клубе песни, которым руководил  в магдебургской общине, и предложил  нечто подобное  осуществить в Брауншвайге.

 — У нас религиозная община, а не культурное общество,- отказала  председатель правления  вежливо, но твёрдо. И,  почувствовав моё недоумение, добавила, чтобы как-то смягчить отказ,- Не торопитесь, осмотритесь кругом, покажите, что Вы верующий человек, а там, на будущий год будет видно…

Целый день ходил расстроенный . Моя единственная знакомая по Брауншвайгу, также член общины, которая слышала о моих магдебургских делах и которой по телефону  рассказал  о разговоре с председательницей, была возмущена.  Предложила обратиться к русскоязычному члену правления Фиме.

— Только он защищает наши интересы. Только ему верим, -на повышенных тонах успокаивала она меня-  Немецкие евреи нас презирают, а, кое-кто, даже ненавидит. Они считают, что всё, что происходит в общине и не связано с религией — от лукаваго.  Ты не представляешь с каким трудом пробили мы клуб пенсионеров.  А шахматный клуб никак не можем пробить. Клуб песни-это было бы классно. В общине есть еврейский хор, который поёт на идиш и иврите. Но мы не знаем ни идиш, ни иврита.  Хотели бы петь  по-русски. Ничто так не объединяет как хорошая песня.Так что обратись к Фиме.

Но я пока не обратился. У меня, вообще, нет уверенности, что я имею на это право. Ведь по большому счёту, председатель общины права. Для организации, скажем, клуба песни требуются микрофоны, другая аппаратура. Для организации шахматного клуба необходимы шахматы. Всё это деньги. Которые, в основном, даёт государство. И даёт не на музыкальную аппаратуру и шахматы, а на религиозные цели. Так что клуб песни может и подождать. Вот и выходит, что  ударение  надо, конечно же, ставить на первом слове.

P.S. Это немецкий опыт. А любопытно как обстоит дело в еврейских религиозных общинах США?

Share