Израилю и евреям следует забыть Запад и смотреть на Восток «Перевод Игоря Файвушовича»

Израилю и евреям следует забыть Запад и смотреть на Восток
http://www.algemeiner.com/2013/09/22/israel-and-the-jews-should-forget-the-west-and-look-east/

Джереми Розен

Перевод с английского Игоря Файвушовича

Биньямин Нетаниягу с китайским премьером Ли Кэцяном на церемонии официальной встречи.

Годовщина войны Судного дня всегда напоминает одну из подверженностей израильтян ошибкам, об их высокомерии и самоуверенности, но также и об их способности бросить вызов разногласиям и свернуть с самого края пропасти. Это был ещё один пример нашего попадания в бедственную ситуацию, а затем – нанесения ответного удара, чтобы выжить. В конце концов, это то, что означает в Библии название «Израиль»: «Бороться с человеком и Богом и выжить».
Если бы мне пришлось прислушаться к голосам, еврейским и нееврейским, которые я слышу в таких изданиях, как «Нью-Йорк Таймс», «Нью-Йорк ревью оф букс» («Нью-Йоркское Книжное Обозрение»), исходящим от «говорящих голов» интеллектуалов и «левых» из Европы и США, да и вообще, к мнению популярного левого крыла, я бы получил удручающее ощущение надвигающейся катастрофы. На этой неделе Питер Бейнарт в «Нью-Йоркском Книжном Обозрении» рассказывает нам, что мы, евреи, не знаем, не понимаем, да и не ощущаем страданий палестинцев, находящихся будь то под властью ХАМАСа или ООП. Ян С. Лустиг на той же волне продолжает свои односторонние разглагольствования, типичные для «Нью-Йорк Таймс», возлагая вину на Израиль за то, что он делает неуместным вариант «Два государства для двух народов». И они не совсем неправы. Но я вам скажу, что я наелся до отвала, слыша от людей, обвиняющих всех израильтян и евреев вместе, в самой упрощённой манере, видящих вещи в чёрном и белом, а не в сером цветах.
Палестинцы хороши как жертвы. Израильтяне плохи как угнетатели. На самом же деле, и те, и другие. Это то, что представляют собой люди, – смесь хорошего и плохого.
Некоторые израильтяне, некоторые евреи действительно являются нетерпимыми расистами. Это так же верно, как и то, что в Южной Африке во времена апартеида были евреи, которые молча соглашались с существующим тогда положением, да так и не смогли выполнить свой моральный долг. Но верно также и то, что многие евреи долго и упорно боролись и, с большими издержками для себя, выступали против апартеида, содействуя свободе чёрного населения. То, что АНК (Африканский Национальный Конгресс, революционное движение, ставшее правящей политической партией в Южной Африке на выборах 1994 года – И.Ф.), в конечном итоге, восторжествовало, не заменило безнравственность моралью, дискриминацию – равенством. К сожалению, слишком часто те, кто страдают, в ответ не продолжают стремиться к большей свободе, а, захватывают для себя всё, что они могут. Это – обычное следствие большинства сражений за свободу. Подобным же образом, в Зимбабве, относительно умеренный, но нескрываемо расистский режим Яна Смита был заменён гораздо более зловещим и кровавым режимом чернокожего Мугабе. Славные борцы за свободу превратились в очень плохих правителей стран. Но такова цена этой борьбы. А политика – грязная, и беспорядки грязные – повсюду.
Роль государства заключается в защите своих граждан и в проницательности его основателей. Израиль был создан как государство с еврейским наследием, так же, как мусульманские государства создавались для сохранения и распространения мусульманского наследия. Большинство из нас хотели бы видеть и тех, и других, как толерантные и демократические общества. Израиль действительно несовершенен, но это – наша Родина. Если мы заботимся о нём, мы должны бороться, чтобы защитить его и улучшить его, а не подорвать его существование. Мы должны сосредоточиться так же на тех, кто много работает над примирением, созданием хорошего, а не только плохого, такого, как, например, лечения сирийцев в израильских больницах, обеспечения Газы товарами из Израиля, чего не делает Египет. Но не стоит ожидать этого от хора антиизраильских сил, шлющих нам проклятия.
Так почему от нас ждут, что мы должны с пониманием относиться к дисфункциональному Ближнему Востоку, который постоянно настраивает против нас искажённый западный менталитет? Конечно, мы не капитулируем перед его психическими заболеваниями. Я предлагаю попытаться игнорировать его патологии самым наилучшим образом. Но я должен подчеркнуть, я не сторонник того, чтобы мы отрезали себя от мусульманского мира. Ближний Восток – это не единственное местонахождение мусульман. Я не думаю, что разрыв между иудаизмом и исламом либо неизбежен, либо полезен. У нас есть гораздо больше общего друг с другом, чем со многими другими религиями. Для нас обоих, религия это – не серия богословских суждений, а образ жизни. Тем не менее, если мы хотим положить конец долгой ссоре, мы должны смотреть дальше на восток.
Евреев всегда удивляет, что мусульмане Дальнего Востока, от Индии до Индонезии, от Камбоджи до Китая, относятся к арабским джихадистам на Ближнем Востоке во многом таким же образом, как неортодоксальные евреи относятся к харедим (ортодоксальным). Они считают салафитов и ваххабитов, самыми большими экстремистами. Это правда, что в обоих случаях это обвинение часто приводит их к поддержке соплеменников. На Дальнем Востоке также есть свои экстремистские и исламские движения и террористы, прибегающие к насилию, но общий настрой ислама гораздо более сдержанный, чем дальше он от Ближнего Востока. Он более терпимый, менее антизападный и менее зациклен на обвинении всех остальных, особенно евреев, за свои беды. Да, вы можете дать мне ссылку на этого гадкого бывшего малайского премьер-министра Махатхира бин Мохамада, который обвинял евреев во всех грехах. Но, слава Богу, он не был типичным. Я считаю, что Израиль должен сократить свои связи с Европой с её ужасным наследием и историей. Вместо этого нужно развивать отношения и экономические связи с Индией, Китаем, Кореей, и другими развивающимися государствами на Дальнем Востоке.
Даниэль Гольдхаген, полемист и откровенный американский историк, который написал книгу «Послушные палачи Гитлера:обычные немцы и Холокост», возбудил споры своей последней книгой об антисемитизме Запада «Дьявол, который никогда не умирает: Взлёт и угроза глобального антисемитизма». Энтони Джулиус написал презрительный обзор в «Wall Street Journal», обвиняющий Гольдхагена в небрежном исследовании и ненадёжных статистических данных, даже если он и согласен с основным тезисом Гольдхагена. Но даже если Гольдхаген преувеличивает, когда говорит, что 200 миллионов европейцев сравнивают израильтян с нацистами, уменьшим это наполовину. Дело в том, что огромное количество людей в Европе и США в принципе враждебно настроено против существования Израиля. Так на кого же Израилю полагаться? Мы знали, что это не Европа. Теперь все мы увидели слишком ясно, что и на США тоже нельзя полагаться. Это усталость от войны. Израиль должен защищать себя сам, насколько он может, как в социальном, так и в военном отношении. Пора искать друзей в другом месте.
Кроме того, я считаю, что иудаизм имеет больше общего с Востоком и более высоко оценивается религией и мистицизмом Востока, чем Запада. Запад зацикливается на боли, страдании, чувстве вины и негативе. У Востока гораздо больше положительной религиозной энергии. Мы слишком долго идентифицировались с западной религиозной традицией. Мы приняли на себя слишком много этой вины и боли. Мы вполне могли бы восстановить утраченное равновесие. Пора подумать о создании нового альянса, о новом романе Израиля и евреев вообще с Дальним Востоком. Я только надеюсь, что наши нынешние лидеры, светские и религиозные, не будут столь же близоруки, как их предшественники.

 

Share
Статья просматривалась 1 125 раз(а)

2 comments for “Израилю и евреям следует забыть Запад и смотреть на Восток «Перевод Игоря Файвушовича»

  1. Александр Биргер
    24 сентября 2013 at 18:15

    ежели — в «поэтическом ключе (а как это?)» , как писал коллега Л.М., то , м.б. —
    Из — Dumaem.ru «Мы выражаем огромную признательность Борису Натановичу за любезное разрешение использовать цитату из «Улитки на склоне» как слоган нашего сайта.»
    Цитата дня: Наш цитатник
    «Смутное время, странное время.Нипочем нынче не разберешь,где политика,где уголовщина,где правительство.»
    А если УЖ в поэтическом то, непременно, как же — без:

    БАЛЛАДА О ВОСТОКЕ И ЗАПАДЕ
    О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
    Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
    Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
    Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?
    Камал бежал с двадцатью людьми на границу мятежных племен,
    И кобылу полковника, гордость его, угнал у полковника он.
    Из самой конюшни ее он угнал на исходе ночных часов,
    Шипы на подковах у ней повернул, вскочил и был таков.
    Но вышел и молвил полковничий сын, что разведчиков водит отряд:
    «Неужели никто из моих молодцов не укажет, где конокрад?»
    И Мохаммед Хан, рисальдара сын, вышел вперед и сказал:
    «Кто знает ночного тумана путь, знает его привал.
    Проскачет он в сумерки Абазай, в Бонаире он встретит рассвет
    И должен проехать близ форта Букло, другого пути ему нет.
    И если помчишься ты в форт Букло летящей птицы быстрей,
    То с помощью божьей нагонишь его до входа в ущелье Джагей.
    Но если он минул ущелье Джагей, скорей поверни назад:
    Опасна там каждая пядь земли, там Камала люди кишат.
    Там справа скала и слева скала, терновник и груды песка…
    Услышишь, как щелкнет затвор ружья, но нигде не увидишь стрелка»,
    И взял полковничий сын коня, вороного коня своего:
    Словно колокол рот, ад в груди его бьет, крепче виселиц шея его.
    Полковничий сын примчался в форт, там зовут его на обед,
    Но кто вора с границы задумал догнать, тому отдыхать не след.
    Скорей на коня и от форта прочь, летящей птицы быстрей,
    Пока не завидел кобылы отца у входа в ущелье Джагей,
    Пока не завидел кобылы отца, и Камал на ней скакал…
    И чуть различил ее глаз белок, он взвел курок и нажал.
    Он выстрелил раз, и выстрелил два, и свистнула пуля в кусты…
    «По-солдатски стреляешь, — Камал сказал, — покажи, как ездишь ты».
    Из конца в конец по ущелью Джагей стая демонов пыли взвилась,
    Вороной летел как юный олень, но кобыла как серна неслась.
    Вороной закусил зубами мундштук, вороной дышал тяжелей,
    Но кобыла играла легкой уздой, как красотка перчаткой своей.
    Вот справа скала и слева скала, терновник и груды песка…
    И трижды щелкнул затвор ружья, но нигде он не видел стрелка.
    Юный месяц они прогнали с небес, зорю выстукал стук копыт,
    Вороной несется как раненый бык, а кобыла как лань летит.
    Вороной споткнулся о груду камней и скатился в горный поток,
    А Камал кобылу сдержал свою и наезднику встать помог.
    И он вышиб из рук у него пистолет: здесь не место было борьбе.
    «Слишком долго,-он крикнул,-ты ехал за мной,
    слишком милостив был я к тебе.
    Здесь на двадцать миль не сыскать скалы, ты здесь
    пня бы найти не сумел,
    Где, припав на колено, тебя бы не ждал стрелок с ружьем на прицел.
    Если б руку с поводьями поднял я, если б я опустил ее вдруг,
    Быстроногих шакалов сегодня в ночь пировал бы веселый круг.
    Если б голову я захотел поднять и ее наклонил чуть-чуть,
    Этот коршун несытый наелся бы так, что не мог бы крылом
    взмахнуть».
    Легко ответил полковничий сын: «Добро кормить зверей,
    Но ты рассчитай, что стоит обед, прежде чем звать гостей.
    И если тысяча сабель придут, чтоб взять мои кости назад.
    Пожалуй, цены за шакалий обед не сможет платить конокрад;
    Их кони вытопчут хлеб на корню, зерно солдатам пойдет,
    Сначала вспыхнет соломенный кров, а после вырежут скот.
    Что ж, если тебе нипочем цена, а братьям на жратву спрос —
    Шакал и собака отродье одно,- зови же шакалов, пес.
    Но если цена для тебя высока — людьми, и зерном, и скотом, —
    Верни мне сперва кобылу отца, дорогу мы сыщем потом».
    Камал вцепился в него рукой и посмотрел в упор.
    «Ни слова о псах, — промолвил он, — здесь волка с волком спор.
    Пусть будет тогда мне падаль еда, коль причиню тебе вред,
    И самую смерть перешутишь ты, тебе преграды нет».
    Легко ответил полковничий сын: «Честь рода я храню.
    Отец мой дарит кобылу тебе — ездок под стать коню».
    Кобыла уткнулась хозяину в грудь и тихо ласкалась к нему.
    «Нас двое могучих,- Камал сказал, — но она верна одному…
    Так пусть конокрада уносит дар, поводья мои с бирюзой,
    И стремя мое в серебре, и седло, и чапрак узорчатый мой».
    Полковничий сын схватил пистолет и Камалу подал вдруг:
    «Ты отнял один у врага, — он сказал, — вот этот дает тебе друг».
    Камал ответил: «Дар за дар и кровь за кровь возьму,
    Отец твой сына за мной послал, я сына отдам ему».
    И свистом сыну он подают знак, и вот, как олень со скал,
    Сбежал его сын на вереск долин и, стройный, рядом встал.
    «Вот твой хозяин, — Камал сказал, — он разведчиков водит отряд,
    По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат.
    Покуда я или смерть твоя не снимем этих уз,
    В дому и в бою, как жизнь свою, храни ты с ним союз.
    И хлеб королевы ты будешь есть, и помнить, кто ей враг,
    И для спокойствия страны ты мой разоришь очаг.
    И верным солдатом будешь ты, найдешь дорогу свою,
    И, может быть, чин дадут тебе, а мне дадут петлю».
    Друг другу в глаза поглядели они, и был им неведом страх,
    И братскую клятву они принесли на соли и кислых хлебах,
    И братскую клятву они принесли, сделав в дерне широкий надрез,
    На клинке, и на черенке ножа, и на имени Бога чудес.
    И Камалов мальчик вскочил на коня, взял кобылу полковничий сын,
    И двое вернулись в форт Букло, откуда приехал один.
    Но чуть подскакали к казармам они, двадцать сабель блеснуло в упор,
    И каждый был рад обагрить клинок кровью жителя гор…
    «Назад, — закричал полковничий сын, — назад и оружие прочь!
    Я прошлою ночью за вором гнался, я друга привел в эту ночь».

    О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
    Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
    Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
    Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?
    РЕДЪЯРД КИПЛИНГ (перевод Е.Полонской)
    Шалом и — леИтраот !

    • Александр Биргер
      24 сентября 2013 at 18:30

      «Отец твой сына за мной послал, я сына отдам ему”.
      И свистом сыну он (подают) ПоДАЛ знак, и вот, как олень со скал,
      Сбежал его сын на вереск долин и, стройный, рядом встал…»
      Сорри , опечатка в ..( Думаем.ру) , не просмотрел , понадеявшись

      Вот такие англичане (были , в начале прошлого века) ;
      однако, правы они по сей день
      кое в чём
      не место здесь уточнять
      а ежели Вам не совсем всё равно
      об этом здесь можно сказАТЬ
      cheers !

Comments are closed.