Следует ли Израилю добывать нефть по проекту Вайнгара, с перспективой энергетической революции? Перевод Игоря Файвушовича

Следует ли Израилю добывать нефть по проекту Вайнгара, с перспективой энергетической революции?

http://www.timesofisrael.com/should-israel-get-oil-out-of-vinegar-for-an-energy-revolution/?utm_source=The+Times+of+Israel+Daily+Edition&utm_campaign=c49d6d9578-2013_09_08&utm_medium=email&utm_term=0_adb46cec92-c49d6d9578-54420761

Дэвид Горовиц

Перевод с английского Игоря Файвушовича


Святая Земля сидит на втором по величине в мире месторождении горючих сланцев. Сторонники этого проекта говорят, что их добыча будет безопасной и сможет трансформировать экономику. Противники же считают, что такая встряска экологии может иметь катастрофические последствия.

Harold Vinegar and a vial of oil extracted from Israeli shale (photo: Courtesy Harold Vinegar, IEI)

Гарольд Вайнгар и пробирка с нефтью, полученной из израильских сланцев (Фото любезно предоставлено IEI)

Глубоко под поверхностью Земли обетованной залегает скрытое сокровище. Если его осторожно освободить от геологического слоя, в котором оно заключено, то, как минимум, от этого можно ожидать полной трансформации израильской экономики. Это сокровище называется горючим сланцем. И, наряду с Иорданией, Израиль, раз так уж случилось, сидит на втором по величине в мире месторождении этого горючего, после Соединённых Штатов.
Залежи горючих сланцев находятся, в подавляющем большинстве, за пределами обычных районов, богатых нефтью, таких как Ближний Восток и Северная Африка. Так что, если можно ввести в действие безопасные, экономичные процессы для извлечения этого альтернативного топливного ресурса, то зависимость от экспортёров энергоресурсов Ближнего Востока может постепенно снизиться, в сочетании с резкой трансформацией глобальной экономики, причём, с Израилем в качестве главного бенефициара.

Если

Сторонники этого проекта добычи говорят, что горючие сланцы являются израильским ресурсом, чье время настало, и непреклонно уверены в том, что он может быть реализован без негативных экологических последствий. Но его противники ссылаются на опасения подземных пожаров, загрязнений, просачивающихся в воздух и воду, и даже на сейсмические трещины.
За некоторыми исключениями, борьба за добычу горючего сланца ведётся в отдалении от заголовков СМИ. Она занимает мысли Совета по региональному планирования Иерусалима, возглавляемого чиновником Министерства внутренних дел, который в ближайшие несколько месяцев примет решение о том, разрешать ли пилотный проект по извлечению горючего сланца в долине Эла, к югу от Бейт-Шемеша.

Ставки в этом противостоянии — между теми, кто считает, что горючие сланцы — замечательный актив, который стал уже технологически, технически и экологически жизнеспособным, и теми, кто утверждают, что стремление извлечь это полезное ископаемое может иметь катастрофические последствия, — огромны. В этот процесс вовлечены десятки миллиардов долларов. И в основе этой борьбы — с инвесторами, столкнувшимися лицом к лицу с экологами, и министерствами правительства, дискутирующими друг с другом, стоит сторонник альтернативного использования нефтепродуктов, человек с незабываемым именем: Гарольд Вайнгар.

***
Ещё пять лет назад, Гарольд Вайнгар жил спокойной, хорошей жизнью в Хьюстоне, штат Техас, и служил в качестве главного учёного компании по добыче горючих сланцев «Oil Shell». Физик с Гарвардским дипломом доктора философии, родившийся в Бруклине, пошёл по стопам своего дяди в нефтяную промышленность и стал экспертом в разработке мировых нетрадиционных энергоресурсов. Эта нефть, которая сразу не потечёт, когда Вы начинаете бурить скважины в её поисках, но она, так или иначе, должна быть извлечена путём нагревания породы, в которой она заключена. Он любил свою работу. Гарольд был убеждён, что человеческая раса будет всё больше нуждаться в получении энергоресурсов, в сфере, в которой он имел высокую квалификацию. Он был профессионально востребован, и его труд хорошо оплачивался.

Harold Vinegar (photo: Courtesy Harold Vinegar, IEI)

Гарольд Вайнгар (Фото любезно предоставлено IEI)
А потом, в один роковой вечер, он пригласил высокопоставленного чиновника из администрации нефтяной промышленности Израиля на ужин.
Этот чиновник приехал в Хьюстон, чтобы попытаться убедить компанию «Shell» провести изыскания в Израиле — изучить возможность извлечения горючего сланца из скальных пород, считавшихся до сих пор бесперспективным на Земле Обетованной.

Миссия этого чиновника, конечно, была делом безнадёжным. Не потому, что нефти там нет. Она есть. В невероятно огромных количествах. Но лишь потому, что «Shell» не собиралась приближаться к решению этой проблемы.
«Shell» не является антисемитской компанией. Она была основана в Лондоне Маркусом Сэмюэлем и его братом Самуэлем (именно так: Самуэлем Самуэлем) как транспортная фирма, слилась в 1907 году с компанией «Royal Dutch Petroleum Company» («Королевская голландская нефтяная компания»), чтобы впоследствии стать компанией «Royal Dutch Shell». Её функционирование в США было начато их племянником. В 1976 году, когда Вайнгар пришёл в лабораторию в Хьюстоне, где компания «Shell» сделала многие из её основных инноваций и изобретений в нефтяной промышленности, — не говоря уже о высокооктановом авиационном топливе, которое помогло США делать облёты вокруг Японии во Второй мировой войне, — он обнаружил там большое число еврейских учёных и инженеров.

Но три четверти всемирно известных запасов обычной нефти находятся на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Решающие изыскания горючих сланцев, которыми занимается единственное в мире еврейское государство, могли быть надёжно предсказаны, но не были бы полезными для остального бизнеса компании «Shell».

Миссия этого чиновника была невыполнимой, но чиновника Управления нефтяной промышленности Израиля было не так легко отговорить. Снова и снова за ужином с Вайнгаром и его женой Робин, израильский эмиссар настаивал на своём: — «Вы уверены, что вы не можете убедить «Shell» приехать в Израиль?» Вайнгар вновь и вновь сопротивлялся, но ненастойчиво: — «Я уверен, что этого не произойдёт».

Тогда израильский эмиссар изменил тактику. «Вы приедете!» — убеждал он Вайнгара. «Создадите компанию. Подадите заявку на право разведки запасов горючих сланцев».

Вайнгар был в Израиле … один раз. Кратко. В 1972 году. Здесь у него не было семьи. Жизнь была хороша в Техасе. Он заседал в престижных учреждениях, таких, как Комитет американского национального исследовательского совета по ресурсам Земли. Он был членом Национальной академии инженерных наук и членом Американского физического общества.

Но этот израильский визитёр просто не удовлетворился бы словом «нет!» в качестве ответа. «Он оставался до поздней ночи» — вспоминает Вайнгар. — «Разговоры о трубопроводе здесь, об инфраструктуре там, и сколько это займёт времени. Я говорю ему, что никогда прежде не создавал компанию. Он говорит: — «Вы только что пришли. Деньги найдут вас. И тогда я пообещал, что подумаю».

«Наконец, он уходит», — продолжает Вайнгар: — «И я говорю моей жене Робин: — «Ты когда-нибудь слышала о чём-нибудь настолько безумном?»
— «Она говорит: — «Я могу упаковать вещи к завтрашнему утру».
И вышло так, что 31 октября 2008 года, после 32 счастливых лет, Гарольд Вайнгар уволился со своей должности главного учёного компании «Shell Oil». И всего пять недель спустя, 7 декабря 2008 года вместе с женой Робин и сыном, картографом в том же бизнесе, он совершил алию.
« Почему?» — «Потому что я думал, что мы смогли бы сделать что-то очень хорошее для Израиля».

****
Авторитет с мировым именем в области добычи горючих сланцев, Вайнгар принимает активное участие в этой отрасли промышленности с 1980 года, совершенствуя технологию, новаторские преобразования и процессы добычи горючего сланца.

И это крошечная страна, буквально карликовая в ближневосточном регионе, и такая же маленькая в своей экономической зависимости в течение десятилетий от арабской нефти, сейчас является потенциальной сверхдержавой по месторождениям горючих сланцев!

Вайнгар — это дружелюбный, говорливый 64-летний мужчина с сединой в волосах, очень громким, взрывным смехом, и впечатляющей возможностью объяснить свою специфическую работу для неспециалистов. Он уточняет, что 23 страны во всём мире обладают горючими сланцами. США возглавляют этот список и могут похвастаться значительными ресурсами в штате Колорадо. А за ними следуют Израиль и Иордания.

Горючий сланец, объясняет он, является «источником твёрдых пород, содержащих твёрдые органические вещества, скрытые в скале. Если он похоронен достаточно глубоко, то в течение геологического периода это органическое вещество будет генерировать нефть и газ. Это то, что и происходит, когда добывают обычную нефть. Но горючий сланец слишком молод, слишком близко залегает к поверхности, так что он ещё не генерирует нефть. «На месте термического процесса для его добычи», — продолжает Вайнгар, — «ускоряется созревание сланца, так что это происходит за несколько лет, а не через миллионы лет».

«Большую часть моей карьеры, баррель нефти стоил около $ 20, с учётом корректировки инфляции», — отмечает Вайнгар, давая интервью сайту Times of Israel в Иерусалимcком офисе своей фирмы «Израильские инициативы в области энергетики», — «но сегодня стремительно растёт спрос из Китая и развивающихся стран, и цены на нефть достигают более $ 100 за баррель. Сегодня на Земле живут 7 миллиардов человек, а к 2050 году, согласно прогнозам, их будет 9 миллиардов. Эти дополнительные два миллиарда человек будут жить, в основном, в развивающихся странах — там, где расход энергии на душу населения сегодня очень низкий, но, несомненно, он возрастёт многократно. Так что я считаю, что цена на нефть будет оставаться высокой».

Текущие оценки конвенциональных мировых запасов нефти составляют около 1 триллиона баррелей. При нынешних темпах использования, если не будут найдены новые крупные месторождения, важность нетрадиционных нефтепродуктов, вероятнее всего, возрастёт, наряду с огромными экономическими и геополитическими последствиями.

Компания «Shell», возможно, не была подготовлена принять участие в разработках в Израиле, но она активно участвует через границу — в Иордании. Необременённый ограничениями демократии, король Абдалла в 2009 году предоставил право компании «Royal Dutch Shell Exploration» на разработку месторождения на ошеломляющей, в 22 500 кв.км, иорданской территории — «равной четверти страны», — отмечает Вайнгар, — «большей, чем Израиль, — под Ярмуком на севере, расположенной в центре страны. Компания «Shell» зарегистрировала компанию «Josco», Иорданскую компанию по добыче горючего сланца, со штаб-квартирой в Аммане, пробурила сотни разведочных скважин, и готовится к эксплуатации опытной иорданской установки. Вайнгар говорит, что иорданские и израильские горючие сланцы являются «сестринскими месторождениями, с очень похожими высококачественными сланцами».

Вайнгар был здесь в течение четырёх с половиной лет. Он имеет поддержку «супертяжеловесов»: инвесторов в лице материнской компании «IEI Genie Энергия» (IEI — Israel Energy Independence — «Энергетическая независимость Израиля») — которую возглавляет Говард Джонас, куда входят, как сообщается, бывший вице-президент США Дик Чейни, Майкл Стейнхардт, Джейкоб Ротшильд, и Руперт Мердок.
Так как обстоят дела в Израиле? Какого прогресса он добился? «Хорошо», — рассказывает он после многозначительной паузы, — «Я лишь разочарован, что процесс не пошёл быстрее».

Возможно, по его словам, с небольшого участка земли (1000 дунамов), Израиль мог бы производить со своих месторождений горючего сланца 50 000 баррелей нефти в день в течение более чем 25 лет, а это — $ 5,5 млн. долларов в день по сегодняшним ценам импорта горючего сланца. И от этой отправной точки эти темпы можно было ускорить. Потенциально.
***
Израильские месторождения горючих сланцев залегают на прибрежной равнине. Они сформировались в результате разлома и смещения геологических пластов вдоль линии Мертвого моря 70 миллионов лет назад. Наилучшие месторождения сланцев, как правило, расположены на побережье, и низменности Шфела не являются исключением — они богаты горючими сланцами, сосредоточенными в слое на глубине 300-500 метров.

The IEI exploration area

Область разведки IEI

Насколько богаты эти месторождения? IEI получила лицензии на их разведку на площади в 238 квадратных километров в районе Шфела, которые главный геолог IEI Юваль Бартов оценивает в 40-60 млрд. баррелей. «Его оценка заключается в том, что Израиль в целом обладает не менее 250 миллиардами баррелей высококачественных горючих сланцев», — считает Вайнгар. (Район изысканий IEI простирается на север до реки Илы, в нижней части — к реке Адурайим — на юге, в районе шоссе № 6 — на западе, и к поселению Адерет — на востоке, согласно отчёту «Керен кайемет Ле Исраэль» (Еврейского национального земельного фонда).
Самая лучшая область для проведения пилотного научно контролируемого проекта находится в долине Эла, к югу от города Бейт-Шемеш, считает специалист IEI, но он говорит, что коммерческий проект будет осуществляться дальше на юг, ближе к Таркумия.

Чтобы это было нагляднее, поясняет Вайнгар, «представьте себе, что каждая тонна скального грунта — около одного кубического метра — даёт около 30 галлонов горючего сланца».

Так как вы их будете извлекать?

Вайнгар рассказывает о процессе, который занимает центральное место в улучшении получаемого продукта, «процессе термической регенерации». — «Он включает в себя бурение нагревательных скважин, вплоть до самого слоя горючего сланца, превращая скважины в «горизонты» и простираясь далеко в скальный грунт, производит нагрев скважин и скалы. Это процесс, который в течение нескольких лет увеличивает вдвое естественное созревание горючего сланца по сравнению с геологическим циклом», — говорит он.

При повышении температуры в горючем сланце, твёрдое органическое вещество превращается в нефть и газ, но при соответствующих температурах и низких давлениях в нижних горизонтах, оно перемещается преимущественно в виде газа. «Этот газ поступает в эксплуатационные скважины, а когда он достигает поверхности, то он конденсируется. В итоге у вас получается около двух третей нефти и одной трети природного газа. На месте процесса остаётся кокс, так как она перегоняется в виде только лёгких продуктов из горючих сланцев».

Это не «чёрный продукт, который исторически рассматривался как нефть из сланцев», — рассказывает он. Вайнгар поднимает пробирку прозрачный со светло-золотистой нефтью — продуктом Израиля.
Вайнгар говорит, что этот процесс является энергосберегающим: хотя к скальному грунту подводится тепло, чтобы довести сланец до полного созревания, энергия, содержащаяся в добываемых нефти и газе, во много раз выше подводимой тепловой энергии.

Израилю, как правило, мешают его крошечные размеры, но в этом изыскании, говорит Вайнгар, малый размер Израиля — это прекрасно. Лицензионный участок IEI находится всего в 30 километрах от непредвиденного для Израиля месторождения природного газа Тамар, сходящего на побережье. Вайнгар предусматривает использование газа Тамар, чтобы начать процесс нагрева, «но очень скоро вы будете производить свой собственный газ. Это само собой разумеется».

Раз уж добывается горючий сланец, то в Ашдоде и Хайфе вступают в игру нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Израиль обладает трубопроводной инфраструктурой, двумя отличными НПЗ, и обильным месторождением природного газа, отмечает Вайнгар.

«Мы завершили этап разведки», — говорит он. — «Мы пробурили шесть оценочных скважин, добыли 1500 метров проб непрерывного ядра. Это — очень однородная порода. Она проходит над трубкой длиной в один фут в виде ничем не примечательного материала. Богатство ресурса и качество нефти, полученной из него в лаборатории, превысило все наши ожидания».

***
Вайнгар твёрдо убежден, что он и его коллеги могут извлекать израильский горючий сланец без ущерба для окружающей среды. Термический процесс, применяемый на месте добычи, настаивает он, является «экологически безопасным».
«Горючий сланец заключён в очень толстые (около 200 метров) непроницаемые слои и сверху, и снизу», — поясняет Вайнгар. Кроме того, поскольку процесс добычи производится при давлении ниже гидростатического, то любой поток будет попадать вовнутрь зоны нагрева, а не наружу.

Между тем, на поверхности, остаётся только небольшой след от устьев скважин. «Мы хотели бы использовать площадь меньше одного квадратного километра за 30 лет производства. Использование горизонтальных скважин скажется на очень маленьком отпечатке на поверхности».
В целом, говорит Вайнгар,: «Я уверен, что мы окажем очень незначительное воздействие на атмосферу и не повлияем на воду «Но», — он подчеркивает, — пробная добыча должна это показать».

Большая статья в газете «Гаарец» в апреле этого года нарисовала совсем другую картину. Он утверждал, что на ключевых израильских правительственных чиновников оказывалось давление, чтобы они утвердили этот проект и чтобы заставить замолчать и оттеснить противников. «Если власть не сможет консолидироваться, и если общественность не проснётся и не примет меры», — предупреждала эта статья: — «то долина Эла будет превращена в большую скважину по добыче нефти и сланцев … Перспектива этой долины, вероятно, будет похоронена, её почвы и грунтовые воды будут загрязнены тяжёлыми металлами, а её чистый воздух станет далеким воспоминанием. Её 7000 жителей потеряют свой кусочек рая на Земле. А несколько олигархов в Израиле и США станут ещё богаче».

Ора Карасин, возможно, не выражается в таком, довольно апокалиптическом, тоне, но она крайне обеспокоена тем, что заверения Вайнгара и IEI могут быть ошибочными, и намерена сделать всё для того, чтобы Вайнгар и IEI не получили одобрения предлагаемого ими пилотного проекта Иерусалимским Советом по региональному планированию.
Карасин является экспертом по вопросам экологии, возглавляющим Комитет по долговременному развитию Совета директоров Керен кайемет Ле Исраэль (ККЛ — Еврейский национальный земельный фонд), и представляет на этом форуме организацию «Зелёный сионистский альянс». Карасин возглавляла комитет, который два года назад стал автором доклада для ККЛ, в котором он решительно выступает против проекта производства горючего сланца, пока не будет успешно преодолен широкий круг проблем. Три месяца назад, Совет ККЛ формально решил выступить против экспериментального применения проекта IEI.
Этот проект был способен нанести ущерб местному пейзажу, согласно цитате председателя ККЛ Эфи Штенцлер, сказавшего, что Совет будет продолжать выступать против добычи сланца до тех пор, пока «не будет значительно сокращена неопределённость в отношении многих рисков, присущих этому предприятию». ККЛ будет делать свои представления Иерусалимскому Совету регионального планирования. Говорит Карасин: «Я надеюсь, что его рассмотрение будет важным фактором» в решении Совета.
В некоторых израильских СМИ было отмечено, что ККЛ контролирует некоторые из местностей, в которых IEI получил права на разведку полезных ископаемых. Эта ситуация представляет собой довольно заметное замалчивание. Как сообщили основные положения доклада Карасин 2011 года, лицензия на разведку месторождения компанией IEI «включает парк «Британия», лес Масуа и весь Адуллам-парк, который был дарован государству Фондом «ККЛ-ЕНФ» в честь 60-летия независимости Израиля. «Эти участки леса, парка и заповедников, которые находятся под защитой закона, составляют 55% от лицензионного участка. Кроме того, предлагаемая территория для проекта IEI расположена у подножия Тель Азека части парка «Британия» … и, как таковая, определяется как интегрированная часть заповедника «Национального плана».

Orr Karassin (photo credit: Courtesy)

Ора Карасин
В телефонном интервью, Карасин напомнила, что ККЛ не поддерживает этот пилотный проект, «потому что есть слишком много вопросов по поводу неопределённости относительно экологических последствий».
«На широком уровне», — рассказывает она, — «горючий сланец не очень хорошо совпадает по времени с нынешней израильской политикой альтернативы нефти, а также с требованиями экологически чистой и устойчивой энергии. Если Израиль хочет стать лидером в сфере получения чистой и устойчивой энергии, то горючий сланец — не тот путь».
Доклад Карасин за 2011 год отметил, что среди других возражений, есть такое: «инвестиции в развитие добычи такого ограниченного энергоресурса, как горючий сланец», могут привести к снижению «инвестиций в альтернативные источники энергии, которые не зависят от ограниченных природных ресурсов». Звучит предупреждение, что горючий сланец «остановит развитие энергетики, независимой от ископаемого топлива. В этом докладе также отмечается ожидаемое увеличение выбросов парниковых газов.

IEI operations at the Zoharim drilling site in the Shfela, as part of the appraisal process, seen from a viewpoint to the north (photo: Yoray Liberman, IEI)

 

Работы IEI на месте бурения Зохарим в Шфела как часть оценочного процесса, если смотреть с точки съёмки на север (Фото: Юрий Либерман, IEI)
Доклад привёл список опасений по поводу конкретной области, предназначенной для воплощения этого проекта, и назвал его «одним из немногих участков открытых пространств, которые остаются в центральной части Израиля», имеющих несомненное экологическое значение, характер которого «полностью изменится», если упомянутый проект выйдет на коммерческий уровень.
В своём интервью, на специфическом уровне, Карасин выражает озабоченность по поводу различных загрязнений, попадающих от горючих сланцев в воздух или грунтовые воды. В её докладе приводятся опасения, что некоторые токсичные газы могут попадать в воздух, и что процесс нагрева может способствовать отделению слоёв почвы из водоносного слоя и сделать их проницаемыми для тяжёлых металлов и других загрязняющих веществ, проникающих в воду.
Её беспокоят подземные пожары, принимающие всё бОльшие и более ужасающие масштабы, чем пожар в Мисхоре Ротем в 2010 году, вызванный кратером открытой горной разработки на фосфатной шахте, работающей на горючих сланцах. И она ссылается на опасности сейсмических разломов, адресуясь к новым исследованиям в США, среди которых бум в процессе «Fracking» (ГРП — гидравлический разрыв пласта в процессе сверления и введения жидкости в землю под высоким давлением с целью высвобождения горючих сланцев — И.Ф.), что показывает «очень существенные признаки сейсмической активности, вплоть до землетрясений».
Предлагаемая технология для проекта IEI не может быть полностью сопоставима с методами, используемыми в ГРП, но, по мнению Карасин, слишком много аспектов, планируемых IEI, недостаточно известны или недостаточно проверены, и поэтому «приоритетным должен быть принцип предосторожности». (Такой подход предусматривает, что, если какое-либо действие или политика имеют подозреваемый риск, наносящий экстремальный и непоправимый вред населению или окружающей среде, в отсутствие научного консенсуса, то такое действие или политика вредны, а бремя доказательства того, что это не вредно, ложится на тех, кто принимает решение.)
Карасин, которая была первым исполнительным директором объединения израильских экологических организаций «Жизнь и окружающая среда», и была назначена израильским правительством на должность члена Национального комитета по качеству окружающей среды, говорит, что «Суть заключается в том, что нам нужна более широкая дискуссия об этих рисках — то, что мы о них знаем и чего не знаем. Эта крохотная страна. Мы не намного больше, чем штат Нью-Джерси» — отмечает она. — «Если основной регион страны становится зоной добычи нефти, это становится серьёзной проблемой для всего Центра Израиля».
Она говорит, что и Министерство сельского хозяйства, и Министерство охраны окружающей среды в настоящее время выступают за отсрочку запуска проекта, но опасается, что большинство министерств, особенно, Министерство энергетики и водных ресурсов — не имеют достаточно чёткой точки зрения по всему спектру политики и ответа на вопрос: стоит ли игра риска.
***
Вайнгар считает, что этот пилотный проект имеет решающее значение для инженерного проектирования IEI, но и является осязаемым научным доказательством того, что этот процесс работает в израильской добыче горючего сланца. Семь таких «пилотов» было успешно осуществлено на добыче сланца в Колорадо, но «мы должны доказать, что здесь, в Израиле, не будет никакого вреда окружающей среде».
Как будет работать этот эксперимент? «Пилотнй проект в Шфела будет включать в себя ряд нагревательных скважин зоны 30-метровой толщины, работающих около года. Мы будем производить около 500 баррелей нефти, которая будет очищаться как транспортное топливо. Совместно с министерствами, мы будем внимательно следить за окружающей атмосферой и водой, находящимися в зоне добычи. Мы будем проверять неизвестные факторы. «Только в том случае, если всё будет понятно», — поясняет он, — «мы перейдём к фазе демонстрации».
Вайнгар считает, что абсолютно ясно, что этот «пилот» должен быть выполнен. — «У нас в недрах есть 250 000 000 000 баррелей! Израиль должен знать, сможет ли он добывать топливо таким способом, который является экономически жизнеспособным и экологически приемлемым. Оппозиция говорит: — «Нет, это не будет работать». — «Хорошо, давайте посмотрим, потому что, если это действительно работает, а я уверен, что будет, то у Израиля будет очень яркое энергетическое будущее, и тогда страна сможет решить, основываясь на фактах, каким будет масштаб коммерческой деятельности».
Но Карасин утверждает, что борьба вокруг этого проекта является ключевым этапом борьбы за этот проект в целом, потому что, как она говорит, — «будет очень трудно, если не невозможно», — согласно израильскому законодательству — остановить «коммерческое планирование и осуществление» проекта на этой стадии. И всё же, как она утверждает, «проект, представленный на утверждение, и реальный проект — с технологической точки зрения — разные. А мониторинг (предусмотренный в проекте) не будет очень хорошим показателем реальности окончательного продукта. Проще говоря: «пилот» — не обязательно достаточно надёжный», — считает она.
Работая над этим документом, Карасин процитировала в своём докладе 2011 года ходатайство экологической группы «Адам Тева вэ Дин» (Израильский союз по защите окружающей среды). Оно утверждало, что этот экспериментальный проект не будет предлагать адекватные идеи, потому что запланированное коммерческое производство было предусмотрено в 20 километрах от района эксперимента, и поэтому «метод предварительного сверления будет только вертикальным, а не вертикальным с разделением на горизонтальный, как ожидалось в коммерческом производстве». Это ходатайство было отклонено Высшим судом справедливости в декабре прошлого года.

IEI operations at the Zoharim drilling site in the Shfela, removing shale rock from a depth of 350 meters, as part of the appraisal program (photo:  Yoray Liberman, IEI)

 

Работы IEI на буровой площадке Зохарим в Шфела: удаление сланцевых пород с глубины 350 метров, в рамках оценочной программы (Фото: Юрий Либерман, IEI)
На вопрос, будет ли она всегда выступать против этого проекта, независимо от того, как он мог быть улучшен, Карасин делит свой ответ на две части. В ближайшей перспективе, «есть огромный знак вопроса. «Пилот» должен быть определён до той точки, где ясно влияние технологии, а последствия, как на широком, так и на микроуровне, известны гораздо лучше. Это тот случай, когда говорят: — «Помните о разрыве! Будьте осторожны!», — говорит она. — «Но с общей точки зрения», — считает она, — «да, её оппозиция к добыче Израилем горючего сланца всемерная и неизменная».
«Да, это — мега-гигантский проект», — говорит Карасин, — «с огромным экономическим потенциалом оффшорного природного газа Израиля. Она ссылается на разговоры о 300 млн баррелей, хотя она считает, что это валовой показатель, который до применения энергии вычитается. «Ну, пусть по 100 евро за баррель, это три триллиона евро, таким образом, сюда вовлечены огромные экономические интересы», — говорит она. И акционеры оказывают «много давления» на правительство, чтобы оно дало этому делу ход. Карасин заключает: — «Приоритет должны иметь более широкие интересы Израиля. А те, что требуют «на гора!» горючий сланец, так он остаётся там, где он есть».
Вайнгар говорит: — «Я вижу, что это может означать для Израиля». Он продолжает: — «Это означает, — энергетическая безопасность для Израиля, почти навсегда. Это означает — огромный постоянный источник дохода. Это означает — так много рабочих мест — и в основной, и в смежных отраслях промышленности».
Вайнгар добавляет: — «Месторождения природного газа в Средиземном море будут иметь очень благоприятные последствия для экономики, но следует ожидать ещё больший эффект, чем только от природного газа. И помните, что газ является идеальным топливом для производства электроэнергии, но для истинной энергетической безопасности необходима нефть, поскольку она обеспечивает топливом автомобили, грузовики и реактивные самолёты».
***
Это было в долине Эла, где IEI хочет осуществить свой пилотный проект, о котором Тора рассказывает нам, как Давид победил Голиафа.
Для экологических противников IEI, эта ассоциация является весьма уместной; они рассматривают сторонников проекта как современную версию борьбы маленького человека против гиганта, то есть против превосходящих сил противника.
Но для Гарольда Вайнгара и его сторонников тоже, история о Давиде и Голиафе резонирует, ибо для них, как они считают, она и является тем проектом, который надёжно обезопасит крошечный Израиль — в буквальном смысле наделит его мощью против широкого спектра врагов.
Может быть, стоит занять мудрость у сына Давида, Соломона, чтобы определить, чей аргумент должен победить. У нас же есть Иерусалимский региональный совет по планированию.

David Horovitz

Дэвид Горовиц является основателем и главным редактором «The Times of Israel». Ранее он редактировал «The Jerusalem Post» (2004-2011гг.) и « The Jerusalem Report» (1998-2004гг.). Он является автором книг «Натюрморт с Бомбардировщиками» (2004г.) и «Слишком близко к Богу» (2000Г.) и соавтором книги «Шалом, друг: Жизнь и наследие Ицхака Рабина» (1996г.)

 

 

А из нашего окна площадь Красная видна...
Share
Статья просматривалась 918 раз(а)