Отец и сын, Германия/США, на отрезке времени от 1933 по 1945 …

У предыдущей подружки нашего младшего сына есть дед. Он в США попал из Европы — они с отцом жили в Германии. Семейство было глубоко консервативным и высоко культурным — но тут начались перемены, и в силу их еврейской крови (хоть они и было крещенные лютеране) пришлось им уехать.

Отец и сын, так сказать.

Сыну-то что — ему было всего 15. А отец был юристом, занимался банковским делом, обожал классическую немецкую литературу, терял сознание от восхищения, когда слушал Вагнера — ему пришлось нелегко, тем более, что все деньги у него на родине конфисковали.

Короче говоря, добрались они до берегов Америки — и начали жить, как умели. Отец пошел на службу — бухгалтером в маленькую контору в Нью-Джерси, а сын, поступив было в Гарвард, ушел оттуда и добровольцем пошел в армию. Его с охотой взяли — с его-то немецким — и он отслужил всю войну в разведке. Ну, за «языком» через линию фронта не лазил, все больше с документами и с допросами пленных …

Так до 1945 и прослужил, и даже допрашивал адмирала Деница …
А его отец в скуке и незаметности прожил, сколько ему Господь отмерил, и все гopeвал, что не с кем ему обсудить «Освобожденного Прометея» в немецком переводе. Очень тосковал по Германии.

То, что его там сожгли бы, как-то не заметил …

Share
Статья просматривалась 1 107 раз(а)

3 comments for “Отец и сын, Германия/США, на отрезке времени от 1933 по 1945 …

  1. Виктор Каган:

    Он же по Германии тосковал, не по Гитлеру. Да и не только с немецкими евреями это творится — было же в анекдоте: «Ты что, еврей, тосковать по России?». И от этой любви до ненависти («Рашка») — один шаг. А найти своё место между полюсами любви и ненависти не каждая душа может.

  2. Инна Ослон:

    Ну ничего не меняется. И в наши дни разнообразные иммигранты клянут Америку, которая, в отличие от их стран, заселена глупыми и малокультурными ьюдьми. В ней нет такой высоты духа, как в странах, откуда они сбежали и куда возвращаться не собираются.

    Один украинец, эмигрант второй волны, человек самый простой, — и у себя, и тут был, кажется, сапожником, — любил с гордостью повторять: «Мы привезли сюда свои европейские мозги». Над этим посмеивался его интеллигентный сын, прекрасный переводчик в обе стороны. Как я понимаю, хорошему русскому языку он научился не у батюшки.

    • Борис Тененбаум:

      Не знаю, Инна. Что сказать — нам не виден путь, мы не знаем будущего, и в приципе стремимся сохранить себя такими, какими нас отчеканили семья/среда/страна/эпоха. А остальное зависит немножко от нас, немножко от удачи — и очень сильно от страны/семьи/страны/эпохи.
      По крайней мере, мне так кажется.
      В моей семье за 4-е поколения сменилось 4 родных языка: дед говорил на идише, и несколько знал иврит, отец — на идише, польском и русском, я — на русском и английском, мой сын — в основном на английском.

Comments are closed.